Ким Суён – Сквозь время (страница 17)
– Разве вы не должны первой показать значок? Вы больше похожи на преступницу, чем на полицейского.
Одежда Тэыль была запачкана кровью Синджэ. Понимая, что девушка намекает на подозрительный вид Тэыль, она запахнула пальто, прикрывая кровь, и достала из кармана свой значок полицейского. Девушка внимательно рассмотрела его и утвердительно кивнула. Затем вытащила из бумажника свой документ.
– Вы и правда полицейский. Впервые в жизни меня останавливают.
Тэыль заглянула в удостоверение личности и прочла имя: Ку Ына.
– Дата вашего рождения?
– Двадцать шестое июля тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Меня в чем-то подозревают?
– Нет, все в порядке. Можете идти.
– Ума не приложу, чего я так разнервничалась. Хорошо, всего доброго.
Тэыль вернула девушке удостоверение, и она пошла дальше своей дорогой, а Тэыль в раздумьях смотрела ей в спину. Была ли эта девушка просто двойником Ку Сорён в республике, как, например, Ён и Ынсоп или Нари и Сына, или же то была сама Ку Сорён? Много вопросов, мало ответов. Очевидно только одно: Сорён непременно должна иметь свою копию в Республике Корея, как и все. Тем не менее Тэыль никак не могла избавиться от подозрений и оторвать от нее взгляд. Девушка была слишком похожа на Сорён, но Тэыль никак не могла принять тот факт, что на самом деле это другой человек. Ее интуиция была против.
– Да, пап. – Звонок отца вернул Тэыль в реальность. – Уже еду домой. Увидимся в магазине.
Держа телефон возле уха, Тэыль развернулась и пошла к дому.
Тэыль с отцом, как обычно, пошли вместе за покупками в торговый центр неподалеку от дома. Папа толкал тележку, а Тэыль выбирала товары, внимательно рассматривая рекламную листовку, которую ей дали на входе.
– Что там по списку… А, да, вода.
Отец сразу пошел, взял упаковку из нескольких бутылок и положил ее в тележку к остальным продуктам, которые они уже успели взять.
Тэыль посмотрела на содержимое тележки и покосилась на отца:
– Ну, пап, в конце концов, если акция – надо пользоваться! – Она добавила еще несколько бутылок в тележку, чтобы купить их со скидкой. – Ты взял свиную грудинку?
Лицо отца посветлело.
– Ты хочешь купить свиную грудинку? Но ведь она такая дорогая! Моя дочка уже совсем взрослая стала.
Он толкнул тележку и торопливым шагом направился в отдел с мясными продуктами, чтобы найти для Тэыль лучший кусочек.
– Упакуйте немного свиной грудинки, пожалуйста.
– Конечно, но вы ведь уже взяли, – с недоумением ответил продавец и посмотрел на Тэыль.
Тэыль отрицательно покачала головой:
– Вы про меня? Да вроде нет. Мы только что подошли. Пап, ты уже брал свинину?
– Нет. Если бы я что-то взял, то вряд ли бы забыл. За кого ты меня принимаешь? Ой! И правда, брал, вот, в корзине лежит.
– Действительно. Знаете, мой папа немного не от мира сего, поэтому иногда с ним случается такое. Прошу прощения. Папа, пойдем отсюда.
Они быстро ушли из мясного отдела. Тэыль решила, что не заметила мясо в тележке, пока рассматривала рекламную листовку. Сотрудники отдела проводили их озадаченными взглядами. Мясник, разделывавший тушу для другого покупателя, смотрел в спину Тэыль: мясо взяла покупательница, которая выглядела точно так же.
– Когда она успела переодеться? И волосы вроде были короче, – пробормотал мясник и после секундного замешательства вернулся к работе.
Тик-так, тик-так, тик-так.
В тишине рабочего кабинета звук издавали только настенные часы. Гон пристально смотрел на них и считал: «Сегодняшняя остановка длилась дольше всего. Паузы становились все длиннее.
…5724709369995957496696762772407663035354759457138217!»
3 481 секунда.
Столько продлилась последняя остановка времени – 3 481 секунду. Когда время вновь потекло своим чередом, Гон занялся подсчетами. Вторая остановка заняла 121 секунду, третья – 841 секунду, четвертая – 961 секунду, а пятая – 2 209 секунд. В момент, когда брошенный им конверт с кольцом застыл в воздухе, время замерло на 2 809 секунд.
Сегодняшняя остановка длилась дольше всего. Паузы становились все длиннее.
Гон взял маркер и записал на доске квадраты простых чисел. Он подсчитывал в уме так быстро, что рука не успевала записывать. Чем больше чисел появлялось на доске, тем мрачнее становилось лицо Гона. Он не мог и не хотел верить результатам. Когда на доске появилось число 85 849, кончик маркера сломался, и рука Гона соскользнула.
Время остановки увеличивалось пропорционально квадрату простого числа. При таком раскладе, когда время застынет в шестьдесят второй раз, длительность остановки составит целый день. Если все пойдет так и дальше, то однажды наступит момент, когда миры Тэыль и Гона остановятся навсегда.
«Нет, этого не может быть».
Гону хотелось кричать во все горло, но он сдержался. Доска перед ним пестрела устрашающими черными числами.
Плохо дело. Сжав кулаки, Гон прислонился к доске. Ему до безумия хотелось сейчас увидеться с Тэыль. Гон готов был расплакаться – так сильно он переживал за нее. Осознание того, что время может остановиться навечно, еще больше вгоняло в отчаяние. Голова начала кружиться. Он закрыл глаза.
В тот момент, когда он чуть не завыл от боли, в дверь постучал Хопиль. Гон обернулся, и охранник вручил ему конверт.
– Ваше Величество, мы нашли книжный магазин. Вот фото хозяина.
Гон немедленно открыл конверт и нашел в нем фотографии Кёнму. Но ведь его подстрелили в ночь мятежа, Гон помнил, как рухнуло на пол его тело!
– Значит, он все это время был жив. Как он посмел выжить после содеянного?!
Ошибки быть не могло. Кёнму – один из тех, кто оставил Гона умирать на залитом кровью полу, один из тех, кто пролил кровь Гона и его верных стражей, стоявших насмерть.
– Сегодня мы наведаемся в книжный магазин Осу и уничтожим это логово предателей.
Намерения Гона были предельно ясны, приказ получен.
Живущие поблизости люди были эвакуированы, а все подходы к переулку у книжного магазина заблокированы. На крышах соседних зданий засели снайперы на случай непредвиденных обстоятельств.
Полицейские и отряд императорской гвардии, возглавляемый Хопилем, пришли к Гону, чтобы доложить обстановку:
– Путь расчищен. Взять их живыми?
Гон замер, обуреваемый яростью. Его взгляд стал таким безжалостным, как никогда ранее.
Равнодушно взглянув на обшарпанную вывеску книжного магазина, он наконец отдал приказ:
– Убить всех.
С оглушительным звоном вдребезги разлетелись окна магазина, осколки градом посыпались внутрь помещения. Кёнму, сидевший на охране, от неожиданности вскочил и бросился в укрытие. Но жадность взяла над ним верх, и попутно он решил прихватить деньги из кассы.
Стража и полиция сужали окружение, подходили все ближе и ближе, не давая преступникам возможности бежать. Из подсобного помещения хлынула волна наемников в черном. По ним сразу же открыли огонь.
Выстрел за выстрелом, пули и гильзы летели во все стороны.
Бандиты были те самые, что явились с Ли Римом на Хэундэ в новогоднюю ночь, но в этот раз преимущество оказалось на стороне гвардии: их не окружала толпа невинных граждан, которые могли пострадать, а приспешники предателя не имели оружия. Некоторые из них пытались сбежать через черный ход. За магазином раздались выстрелы. Всех преступников загнали в угол.
Гвардия и полиция, окружившие магазин, отстреливали выбегавших наемников одного за другими. Вокруг царил хаос, кровь лилась рекой, раненые истошно вопили.
Еще выстрел!
Шальная пуля влетела в магазин через разбитое окно и пронзила сердце Кёнму, который впопыхах хватал пачки денег. Банкноты с изображением Гона запорхали в воздухе. Задыхаясь и уже теряя сознание, Кёнму все равно пытался дотянуться до них. Его жадность была сильнее, чем желание жить.
– Вот почему… я говорил… что нет людям веры! – из последних сил прохрипел Кёнму, захлебываясь собственной кровью.
Он умер с открытыми глазами, не в силах отвести взгляд от денег.
С преступниками было покончено. Хопиль и гвардия вошли в магазин. Гон под прикрытием стражи проследовал за ними. Он сразу же увидел бездыханное тело Кёнму.
– Проверьте, нет ли у него шрама от огнестрельного ранения на левом плече.
Хопиль быстро снял с трупа одежду и проверил плечи. Все чисто, никаких шрамов. Это был не Ю Кёнму из Корейской империи, это был Ю Чоёль из Республики Корея. Ли Рим поменял их местами. Гон закипел от ярости и оглядел грязное полуразрушенное помещение. Гвардейцы снимали отпечатки пальцев мертвых бандитов и обыскивали магазин в поисках улик.
– Что бы это могло значить?..
Гон понял: Ли Рим вернулся из Республики Корея в Корейскую империю. Он заменил свою правую руку, Кёнму, на Чоёля. Ли Рим предвидел действия Гона и снова оказался на шаг впереди: вернувшись, он расправился с принцем Пуёном, который не представлял никакой опасности, и все для того, чтобы повергнуть Гона в отчаяние и спровоцировать на радикальные меры.