Ким Суён – Сквозь время (страница 16)

Тем временем за окном темную ночь сменило солнечное утро, а он все сидел, не вставая, за своим рабочим столом. Гон продолжал изучать записи из журнала, переворачивал страницу за страницей в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку. Бесконечное листание ввергало его в отчаяние. И вдруг его взгляд уловил запись, явно выделявшуюся на фоне остальных.

Дом, национальный университет, книжный магазин на окраине Пусана, дом… Принц Пуён приезжал в Пусан и заходил в книжный магазин, а затем сразу вернулся к себе домой, в Сеул.

– Книжный магазин Осу в трущобах на окраине Пусана… Он приехал сюда, только чтобы зайти в этот магазин… Что бы это могло значить? Зачем дядя Пуён был там?

Хопиль, охранявший Гона, немедленно ответил, что проверит магазин, но в этот момент на Гона снизошло озарение. Взбудораженный, он вскочил с кресла. Хопиль удивленно ждал, что скажет император.

«С готовностью делая шаг, способный однажды перечеркнуть всю вашу жизнь. Не это ли зовется судьбой?» – Гон вспомнил, что сказал принц Пуён, когда они вместе встречали восход солнца в новогоднюю ночь. Эти слова глубоко засели в сердце императора.

– Он знал, что я проверю журнал.

Глаза Гона заблестели звериной яростью, и он отдал приказ:

– Первая команда, вооружайтесь – и за мной.

– Да, Ваше Величество! Первая команда, к оружию и наизготовку, – сообщил своим сослуживцам по рации Хопиль.

Гон вышел из кабинета, а стражник последовал за ним.

Посреди темного и влажного подземелья, связанные по рукам и ногам, Ким Гихван и Ли Сандо стояли на коленях перед Гоном.

– Я задам вам вопрос, на который и сам знаю ответ. Если признаетесь, сможете спасти себе жизнь. Знаете книжный магазин Осу? Тот, кто заговорит первым, будет жить. Если же будете молчать, обезглавят обоих.

Хотя Ким Гихван и Ли Сандо были повязаны одним делом, но нравом они принципиально отличались друг от друга. Ким Гихван долгое время оставался последователем Ли Рима, еще живя в Корейской империи. В то время как Ли Сандо оказался марионеткой, которую, как фигуру на доске, переместили из республики в империю. В Гихване взыграла преданность хозяину, и он лишь молча уставился на Гона.

Ли Сандо, напротив, трусливо заголосил:

– Я не знаю! Правда ничего не знаю. Я даже никогда не был в книжном!

– Вы не можете убить меня, я ведь нужен вам, чтобы добраться до принца Гыма, не так ли? – заговорил Гихван.

Хопиль без раздумий вынул из кобуры пистолет, передернул затвор и направил дуло прямо в голову Ким Гихвану. Взгляд Гона стал холодным и безжалостным.

– Твои знания – ничто, эта информация не поможет мне добраться до Ли Рима. Ты знаешь только то, что можно выболтать противнику. Но что еще важнее – твоя информация мне больше не нужна.

По лицу Ким Гихвана пробежала легкая тревога.

Со злости он закричал громче:

– Ну так чего ты ждешь? Жми на курок. Давай же, убей меня, если думаешь, что можешь!

– Естественно, я убью тебя.

Гихван яростно ткнулся в дуло головой, провоцируя императора, глаза его нервно забегали.

Ли Сандо, почувствовав, что атмосфера накаляется, кинулся в ноги Гону и закричал:

– Ваше Величество! Ваше Величество! Ваше Величество, пощадите! Эти уроды врали мне, что это будет удивительный мир. Они заставили меня согласиться! Я хочу вернуться. Честное слово, я вернусь, Ваше Величество!

– Слишком поздно. Ты уже мертв в том мире: убил себя собственными руками. Кому, как не тебе, об этом знать? Из-за того что вы двое натворили, в обоих мирах теперь царит хаос. Ты останешься здесь и за все заплатишь.

Гон обернулся и кивнул, и стражники сразу же схватили Ли Сандо и куда-то уволокли. Пока его тащили, он молил императора о пощаде. А Ким Гихван лишь, скривив губы, смеялся над Гоном:

– Обезглавишь меня? Чушь. Обезглавливание в Корейской империи отменили много веков назад! Ты не посмеешь нарушить закон!

– Ты приспешник предателя и просто забыл, что слово императора и есть закон. Стража! Ким Гихван – последователь предателя Ли Рима, избравший молчание вместо покаяния, – будет обезглавлен. Приказ императора.

– Есть, Ваше Величество! – громко и хором ответили несколько стражников, стоявших возле императора.

Впервые с тех пор, как Гон взошел на трон, он воспользовался своей властью, чтобы отдать столь жестокий приказ. Ким Гихван, до этого момента не воспринимавший намерения Гона всерьез, побелел как бумага. Он пытался что-то крикнуть, но ему немедленно вставили в рот кляп и закрыли лицо черной маской. Миг – и Ким Гихван погрузился в полный мрак. Таков был конец предателя, ослепленного низменными желаниями.

Перед книжным магазином мальчик играл с йо-йо. Кроваво-красная нить медленно раскручивалась, а потом закручивалась, возвращая игрушку ему в руку. В этот момент рядом появилась Луна. Трущобы на окраине Пусана были и ее родным районом. Она заметила на мальчике черную толстовку с кроличьими ушами, которую сама когда-то ему отдала.

Ребенок вынул из кармана складной нож и протянул его девушке со словами:

– Нашел в куртке.

Луна посмотрела на мальчика пустым взглядом и демонстративно сунула руки в карманы.

– Я не за ним сюда пришла. Если он тебе нужен, можешь забрать себе.

Несколько дней назад Луна виделась с Ли Римом. Он оказал ей далеко не теплый прием: девушку похитили, связали и бросили на каком-то богом забытом складе, где ее и встретил Ли Рим. Он показал ей удостоверение личности с фотографией девушки, как две капли воды похожей на нее, но с другим именем. «Чон Тэыль» – так там было написано, а в качестве места работы указана полиция. Луне это показалось даже немного забавным, ведь она всю жизнь убегала от стражей правопорядка.

Их лица одинаковы, но жизни сложились совершенно по-разному. Тэыль выросла в окружении родительской любви и заботы и к тому же была здорова. Луне же выпала совсем другая судьба: трущобы, сиротство, смертельная болезнь. Сама мысль о существовании Тэыль приносила ей боль. В жизни Тэыль, словно в кривом зеркале, она видела собственное убогое существование. Но тут появился Ли Рим и сказал, что может подарить ей эту жизнь. Такой шанс выпадает лишь единожды, и Луна за него ухватилась. К тому же ей нечего было терять.

Вот так Луна решилась украсть жизнь Тэыль. Она сняла с себя цепочку и повесила на шею мальчику. На цепочке мотался ключ от полуразрушенного старого фургона Луны, который заменял ей дом.

– Теперь это всё твои вещи. Знаешь, где моя машина? Забирай ее себе. И все, что внутри нее. Взамен не забывай кормить Луну.

Луна – кличка уличной кошки, о которой заботилась девушка. Имя кошки она тоже украла.

Глаза мальчика заблестели при упоминании о машине.

– Ты куда-то уходишь?

– Типа того. Далековато, правда, но не суть.

– Собираешься снова что-то украсть?

Луна остановилась, посмотрела на мальчика и спросила:

– Ты веришь в Бога?

Мальчик без колебаний кивнул.

– Тогда я буду наказана, – сухо пробормотала Луна.

Она уже собиралась уходить, но, заметив цвет нити йо-йо, решила задать еще один вопрос:

– Кстати, почему у твоего йо-йо красная веревка?

– Потому что я сам его починил.

– Кто тебя этому научил? Придется починить снова: похоже, скоро порвется. Пока-пока.

– Ладно, пока.

Мальчик снова отпустил йо-йо, глядя вслед удаляющейся Луне. Игрушка быстро вращалась, то падая, то взлетая вверх.

Глава 9. Императрица Корейской империи

Трудность в расследовании заключалась в том, что ни Синджэ, ни Тэыль ни разу не встречали Ли Рима и не были с ним знакомы, но сам Ли Рим знал их от и до, поэтому всегда оказывался на шаг впереди. Приспешник Ли Рима – Чоёль – наведывался к Синджэ. Их встреча закончилась дракой, после чего Чоёль сбежал, а Синджэ остался в залитой кровью одежде и с 2G-телефоном в руке. По этому телефону, как и с другими своими подставными людьми, с Чоёлем связывался Ли Рим.

Тэыль передала снятые с телефона отпечатки в отдел судебной экспертизы и поехала домой. Каждый раз, проходя мимо перекрестка на площади Кванхвамун, она вспоминала тот день, когда они впервые встретились с Гоном.

По ее мнению, Гон слишком запаздывал с возвращением. Каждый день она надеялась, что он придет сегодня, ну или хотя бы завтра. И каждый день ее ждало разочарование. Ей не терпелось встретиться с любимым и засыпать его множеством накопившихся вопросов, но такой возможности у нее не было. И винить его в этом Тэыль не могла. Смерть Чан Ёнджи, визит Чоёля к Синджэ – все говорило о темных делах Ли Рима в республике, о том, что он ежедневно перемещает фигуры по своему коварному плану. Наверняка в империи тоже сейчас неспокойно.

Тэыль медленно брела по улице, как вдруг ее внимание привлекло знакомое лицо.

– Прошу прощения! Девушка! – окликнула Тэыль и кинулась вдогонку.

Волосы девушки были собраны в хвост, одежда на ней – самая обычная. Совершенно другой образ, совсем иной стиль, но лицо то же – лицо премьер-министра Ку Сорён из Корейской империи.

– Чем могу помочь?

– Прошу прощения, что отвлекаю. Я из полиции, предъявите, пожалуйста, ваше удостоверение.

В ответ на просьбу девушка, похожая на премьер-министра Ку Сорён, посмотрела на Тэыль с легким сомнением: