Ким Сонён – Башня воспоминаний (страница 22)
— Что это за место? — поинтересовался Ихён, обнаружив письмо между страницами.
— Швейцария.
— Подождите.
Ихён вбил адрес в поисковик. На экране отобразились ссылки со словами «смерть с достоинством», «право на смерть» и тому подобное. Пальцы задрожали.
— У меня скоро промежуточные экзамены, потом финальные, а еще всякие тесты, так что я не знаю, когда смогу этим заняться. Я уже почти в выпускном классе.
— Хах, знаешь, сколько лет я этого ждал? Уж еще немного я готов подождать.
Дверь в спальню открылась, и вошла мама Ран. Ихён поспешно схватил рюкзак и затолкал в него письмо.
— Хватит на сегодня. Он и так слишком долго пробыл здесь, пока разговаривал со мной. Скоро уже последний автобус.
Мужчина ничего не ответил, но, когда Ихён поднялся, повернул к нему голову и сказал:
— Ну, ступай.
В его взгляде читалось отчаяние. Глаза мужчины были полны печали, страха и одиночества.
Ихён молча поклонился и вышел из комнаты. Женщина протянула ему очередной пакет.
— Вот, будешь носить дома. В пару к шортам, которые я тебе в прошлый раз дала. Примерь, один раз наденешь, потом не захочешь снимать, так будет прохладно.
— Спасибо.
Даже подарок не порадовал парня. Те шорты он тоже еще ни разу не надевал.
— Должно быть очень удобно. Я специально сшила посвободнее.
Значит, на этот раз женщина сшила одежду специально по размеру Ихёна. Он вспомнил о письме Ран, в котором она рассказывала, что мама начала шить, чтобы старикам из деревни было что носить жарким летом. Ихён так четко представил даже различную снедь, которую благодарные соседи складывали у порога с наступлением осени, будто видел это собственными глазами.
— Спасибо, я буду носить с удовольствием, — вежливо ответил Ихён, выходя на крыльцо.
— Тяжело было? Если слишком тяжело, больше не приезжай. Посмотри только, как ты побледнел.
— Нет, все в порядке.
Изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимым, Ихён спустился во двор. Три собачки и две кошки неторопливо вышли ему навстречу. Кошка приблизилась к Ихёну, подстраиваясь под его шаг. Она опять мяукала то коротко, то протяжно, словно ведя беседу с парнем на своем языке. Как будто спрашивала, в порядке ли он, все ли с ним будет хорошо. Ихён не знал, правильно ли поступил, взяв письмо. Медленно бредя по двору, он в сотый раз задавал себе этот вопрос, но ответа не находил. Три собачки и две кошки проводили его до самой калитки.
Цветы прибило к земле тяжелыми каплями дождя, а тисы, сосны, можжевельники и кипарисы, словно плети, обвивали ползучие растения. Ихён подумал о школьном охраннике. Руки-ножницы с удовольствием навел бы тут порядок. И придумал бы какой-нибудь простой способ вытащить мужчину во двор. Нужно только потянуть время. Во что бы то ни стало потянуть время.
Ихён шел по тропинке, попутно сбивая пальцами собравшиеся на листьях капельки воды. Они были холодными. В конце тропинки показалось поле, и Ихён глубоко вдохнул. Теперь он наконец мог дышать свободно.
Автобус описал круг по полю и развернулся по направлению к городу.
Биржа времени
На странице «Магазинчика» стало появляться много вопросов о том, можно ли продавать время, обменивать его на часы волонтерского опыта для школьного портфолио или конвертировать в деньги.
Онджо оставляла комментарии под каждым вопросом. Она неизменно отвечала, что в «Магазинчике времени» продавать, покупать и осуществлять все сделки можно только с помощью одной валюты — времени.
В бирже времени появилось множество разных объявлений.
Просматривая объявления в бирже времени, Онджо удивлялась тому, насколько они разнообразны по содержанию и как много людей готовы поделиться с другими своими навыками и временем. Постов становилось все больше, как будто все только и ждали появления подобной платформы. Онджо нравилось наблюдать за тем, как каждый старался интересно и весело преподнести свою услугу. Биржа времени на странице «Магазинчика» была похожа на обычный рынок, наполненный шумом и суетой.
В субботу утром после занятия с репетитором Нанджу пришла в гости к Онджо, не забыв захватить по пути хот-доги, токпокки и сладости.
— Что с тобой? И телефон выключен. Что-то случилось? Ты какая-то странная еще с митинга.
Онджо смутно догадывалась, почему у нее возникло такое неприятное чувство внутри после того, как сорвалась встреча с Канто, и почему она так растерялась, увидев Ли Канджуна. Как будто детали пазла наконец сошлись. Онджо до сих пор так и не решилась подтвердить свою догадку. Она просто тянула время. Что это за неприятное ощущение, из-за которого она не может заставить себя поделиться мыслями даже с Нанджу? Возможно, поэтому Онджо и продолжала откладывать. Если честно, она боялась, что все ее мечты и фантазии обернутся ничем.
Онджо встряхнула головой, пытаясь избавиться от беспокойных мыслей.
— Хон Нанджу, а ты случайно… не выкладывала пост на бирже времени? — спросила Онджо, глядя на монитор ноутбука.
— Эй, а ты на мой вопрос не ответишь? Что случилось? В школе наседают из-за акции? Или Медведь что-то сказал?
— Да нет. В протесте против увольнения теперь нельзя обвинить кого-то одного. Родители вмешались, да и пресса. Если в школе и комитете образования не дураки сидят, они придумают, как это решить.
— Кто сказал?
— Мама и Медведь. И вообще, хватит спрашивать. Я на допросе, что ли? И это еще не официально, так что на страницу «Магазинчика» или в соцсетях ничего выкладывать нельзя, поняла?
— Ладно, поняла. Так, а с настроением-то что?
— Да ничего, просто устала. Видимо, перенервничала из-за этого всего. Ты мне лучше скажи, выкладывала пост на бирже времени? — снова спросила Онджо, не отрывая взгляда от ноутбука.
— А? В смысле?
Нанджу замерла с куском хот-дога во рту.
— Я вижу пост, который явно твоей рукой написан.
— Вот ведьма! Как догадалась? — воскликнула Нанджу. К уголкам ее рта прилипли остатки кетчупа и сахара.
— А я как раз собиралась предложить выложить что-нибудь, что мы можем сделать. Горжусь тобой!
Онджо похлопала подругу по плечу.
— А как ты догадалась? Онджо, ты же не знаешь, какой у меня ник!
— Ой, да там сразу все понятно. Какая я бы была подруга, если бы не догадалась с первого взгляда? И ник твой, и пост тоже.
— Ах вот как! Значит, все обо мне знаешь? А если ты ошибаешься? Смотри мне, тогда ничего из этого тебе не видать! — заявила Нанджу, прикрывая рукой тарелки с токпокки, твигим и сундэ[4].
— Так вот же он, твой ник. Прямо перед тобой, — прыснула Онджо.
— Точно!
Нанджу тоже расхохоталась в голос, уставившись на стоящую перед ней еду, будто увидела ее только сейчас.
— Уважаемая Токтвисун_это_жизнь, это же вы написали, что являетесь мастером уборки? — ехидно добавила Онджо, вытаскивая из-за спины подруги хот-дог.
— О-о-о! Ха-ха-ха!
Самой любимой едой Нанджу были кровяные колбаски и жареные пельмешки, политые соусом от токпокки. Она утверждала, что, когда ест их, чувствует себя счастливее всего. Недавно в интернете разошлась история о шофере такси, который увидел мужчину на краю моста и крикнул ему: «Пивка?» И добавил, что перед смертью было бы неплохо напоследок выпить стаканчик прохладного освежающего пива. Тогда мужчина ответил «Окей» и, спустившись с перил, отправился выпить с водителем, а во время беседы изменил свое решение. После этого все стали обсуждать, у кого какая самая любимая еда или напиток, и Нанджу сказала, что для нее это токпокки, сундэ и твигим.
Нанджу еще с начальной школы часто хвалили за то, что она, как никто другой, умеет наводить порядок. Она так здорово раскладывала школьный инвентарь и наводила красоту на доске объявлений, что все учителя приходили в восторг. Проблема была только в том, что она уставала после уборки и до учебы у нее уже руки не доходили.
— Эй, Токтвисон, а ведь благодаря бирже времени сразу видно, кто и в чем хорош, скажи?
Онджо повернула экран ноутбука к подруге.