Ким Сонён – Башня воспоминаний (страница 24)
Ганеша: Значит, уверен в себе? Ну и все, тогда и делу конец. А в чем ты лучше того мальчика?
Детектив_Конан: Ну, я симпатичнее и популярнее. И девочкам я нравлюсь больше, чем он. А еще мы с ней в одном классе.
Ганеша: Ну тут и думать не о чем. Вот видишь, ты сам знаешь ответ. Просто делай все, что в твоих силах. У тебя больше преимуществ, чем у того мальчика, вот и пользуйся ими. Покажи себя. Тем более вы с ней в одном классе, еще проще.
Детектив_Конан: Благодаря тебе все сразу становится так просто и понятно. Крутяк.
Делать то, что у тебя хорошо получается, признавать чужой талант и радоваться за другого, когда он делает то, что хорошо получается у него. Стараться быть еще лучше. Это же так просто. Хеджи подумала, что если бы они с Арин поступали так, то не оказались бы в сегодняшней ситуации.
Когда Хеджи пришла поговорить с Арин, выяснилась, что она в больнице. Бывшая подруга спала на больничной койке с капельницей в руке. У нее случился нервный срыв. Проснувшись утром, Арин увидела на подушке огромный клок выпавших волос и закричала от страха. С тех пор она не могла ни есть, ни спать. Ей все время казалось, что в ухо залетело какое-то насекомое, и Арин расчесала его до такой степени, что началось воспаление. На тумбочке рядом с койкой высилась целая гора учебников и конспектов. Глядя на Арин, Хеджи всегда казалось, что она смотрит в зеркало, но, увидев соперницу в таком состоянии, она поняла, что такого рвения к учебе у нее точно нет. «А ведь другие люди то же самое думают обо мне», — ужаснулась про себя Хеджи. Несмотря на то что дочь была в таком состоянии, мама Арин продолжала беспокоиться только о ее оценках. Спертый запах больничной палаты пугал Хеджи, и она не могла дышать. К горлу подступила тошнота. Девушка поспешно выскочила из больницы и побрела вдоль дороги. Игнорируя звонки и эсэмэски от мамы, она просто шла куда глаза глядят. Тошнота не проходила.
Хеджи добавила пять часов в тайм-листинг.
Хеджи отправила сообщение Пять_часов_утра.
Ответ пришел почти сразу.
Приготовьте ручку и бумагу.
Если под рукой ничего нет, то заметки в телефоне тоже сойдут.
Но если писать от руки, эффект будет намного лучше. Так что ручка и бумага.
Нажимайте на ручку посильнее и пишите.
Слова или словосочетания, от одной мысли о которых у вас улучшается настроение.
Например, для меня это запах свежеиспеченного хлеба, тень под деревом, ветер, море, курочка с чесноком, пицца с креветками, суббота, звонок на перемену…
Хеджи зашла в кафе напротив больницы, достала ручку и положила перед собой бумажную салфетку. Но в голову ничего не приходило. Она не знала, что ей нравится, от чего у нее поднимается настроение. Но ведь должно же быть хоть что-то?
Острый простой карандаш с мягким грифелем, новая тетрадь с гладкими кольцами, холодный зимний ветер, «Магазинчик времени», подруга Онджо, Донха, «Металлика», Аврил Лавин, капли дождя, ездить на автобусе, гулять в одиночестве, стоять на мосту.
С каждым новым словом на салфетке Хеджи чувствовала, как к горлу подступают слезы. Девушка спрятала лицо в ладонях и расплакалась.
Отдавшись на волю музыки, доносящейся из динамиков кафе, Хеджи долго рыдала во весь голос.
Капли воды, собравшись вместе, превращаются в речной поток, а поток становится волнами
Петицию против увольнения охранника подписали почти все ученики. Документ со всеми подписями было решено отнести в городской отдел образования и в Национальное собрание. Хеджи, которая активно помогала со сбором подписей, отказалась идти туда с ребятами, поэтому вместе с представителями родительского комитета на дело вызвались Ихён, Онджо и Нанджу.
Ихён сказал, что благодаря этому делу осознал, как сильно влияют законы и политика на простых людей. Он решил, что хочет принимать более активное участие в жизни общества, и понял, куда хочет поступать в будущем.
— Твои слова о накоплении опыта. Теперь я немного начинаю понимать, что ты имела в виду, — сказал Ихён Онджо.
— Значит, эксперимент удался, — холодно ответила девушка, глядя прямо перед собой. Ее поведение в последнее время обескураживало Ихёна.
А Онджо, глядя на него, каждый раз думала о Ли Канджуне. И ждала, пока Ихён первым заговорит о нем. Ей было интересно, что он чувствует, наблюдая за ней и Канджуном.
Следующие несколько дней все было тихо.
Потом пришел официальный ответ из отдела образования.
«Управление образования не имеет полномочий налагать санкции за увольнение сотрудников охранной службы. Решение о повторном заключении контракта с охранниками в форме внештатных работников для выполнения задач охраны на объектах образования остается на усмотрение директоров школ».
Это означало, что мяч перебросили на сторону школьной администрации. Все взгляды теперь устремились на директора. Он не заставил себя долго ждать. Потому что даже детсадовцу было ясно, какой смысл заключался в официальном ответе отдела образования.
Директор лично объявил по школьному радио, что увольнение охранника отменено и тот восстановлен в должности.
По всей школе одновременно громыхнули победные вопли. Ребята неистово стучали по партам, выражая свою радость.
У школы собралась целая толпа репортеров, в газетах и новостных порталах разлетелась новость о том, как школьники защитили несправедливо уволенного внештатного охранника.
Глаза у Руки-ножницы все время были на мокром месте. Он неустанно благодарил ребят, пожимая каждому руку, обнимая и не переставая повторять, как многому научился у них. Руки-ножницы низко кланялся каждому школьнику, который заходил утром в школьный двор, и ребята растерянно приветствовали его в ответ. Некоторые подбегали к охраннику сами, радостно протягивая ладони для рукопожатия.
После уроков народ собрался перед школьными воротами, держа в руках плакаты и баннеры с поздравлениями. Эти снимки тоже потом оказались в новостях и газетах.
Ли Канджун больше не появлялся.
Школа вернулась к привычному ритму. Ихён и Онджо давали интервью репортерам. В основном их спрашивали о том, как они себя чувствовали во время подготовки к акции протеста.
Вскоре к воротам прибежал Мистер Понедельник и начал разгонять всех по классам, крича, что не позволит больше мешать учебному процессу. Его постоянству можно было только позавидовать. Завуч громко вещал, что не стоит забывать об образовании, о школьных правилах и дисциплине. В конце концов он разогнал и журналистов, заявив, что повышенное внимание прессы и просьбы об интервью не дают детям учиться.
После обеда Ихён отправился в будку охранника. Руки-ножницы раскладывал на окошке только что вымытые камешки, которые собрал на школьном стадионе. Рядом с камнями лежали стикеры и ручка. С завтрашнего дня охранник намеревался снова начать раздавать ребятам записочки и продолжать строить во дворе каменные башенки.
Увидев Ихёна, Руки-ножницы засветился от радости и торопливо подскочил, чтобы открыть дверь. «Тяжело тебе пришлось? А в школе и дома ведь, наверное, против были… Ты точно в порядке?» — засыпал он вопросами парня. Ихён ответил смущенной улыбкой.
— У меня есть к вам просьба, — застенчиво произнес он.
Руки-ножницы, который сосредоточенно прикреплял стикеры к почтовым ящикам, обернулся и удивленно посмотрел на Ихёна. Охранник всегда помечал стикерами посылки и писал на них имена, чтобы ребятам было проще найти свои. Тяжелые коробки он даже помогал донести до общежития. Сегодня на ящиках красовались особенные записки. На каждой из них было выведено: «Спасибо!» Руки-ножницы продолжал делать то, что делал всегда. Возможно, стикеры со словами поддержки, которые ребята оставляли на окне будки охранника, были просто ответом на его доброту.
— Говори, конечно. Я с радостью помогу.
Руки-ножницы был примерно одного возраста с больным из «Шелка в лесу». Ихён подумал, что они могли бы стать отличными друзьями.
— Я знаю один сад, который очень нуждается в уходе. Я сразу подумал о вас, когда его увидел.
Лицо Руки-ножницы стало таким мечтательным, будто он уже вовсю обрезал садовыми ножницами очередной можжевельник.
— О, вот как? Это ты хорошо решил. А то в нашей школе уже нечего в порядок приводить, а у меня руки так и чешутся!
— Правда? Я долго об этом думал и решил хотя бы спросить у вас для начала. Только если вам это несложно.
— Ну что ты, что ты. Я только рад. Куда нужно ехать? К тебе домой?
— Нет, это место, куда я хожу читать книги как волонтер.
— Ого! В последнее время вы, ребята, меня удивляете и впечатляете каждый день.
— Да нет, в этом ничего особенного, честно! — улыбнулся Ихён, скромно опустив голову. — Как насчет воскресенья после обеда?
— Утром я на смене, а после обеда свободен. Пойдет.
Руки-ножницы и Ихён договорились поехать вместе на машине охранника.
— Сильно не пугайся, выслушай меня. Твоя мама немного ушиблась.
Получив звонок от Медведя, Онджо на всех парах понеслась в больницу. Услышав напряженный голос учителя в трубке, она вся похолодела от страха. Грудную клетку сдавило до боли. Девушка сразу вспомнила тот день, когда, получив новость об аварии с папой, они с мамой кинулись в больницу. В такси мама так сильно сжимала ее руку, что потом Онджо некоторое время не могла пошевелить пальцами. Печальные воспоминания так живо стояли перед глазами, словно все это происходило только вчера. Вот только тогда рядом с ней была мама, а сейчас нет никого. Онджо не могла представить жизни без мамы. Пока она ехала в такси, в голове проносились сотни плохих мыслей, от которых становилось трудно дышать. Когда папа умер, мама не плакала. В тот момент Онджо поняла, что, если печаль слишком глубока, слезы не появляются. Сейчас у Онджо пересохло во рту, и если бы кто-то заглянул ей в глаза, то увидел бы лишь бесконечную пустоту. В голове стоял туман. Она могла только изо всех сил молиться, чтобы мама поранилась не сильно, чтобы ей не пришлось снова переживать то ужасное чувство, которое настигло ее после потери папы.