Ким Сонён – Башня воспоминаний (страница 12)

— Сейчас во дворе, наверное, полный беспорядок.

Из глаз мужчины вдруг пропали и деревья, и двор, и ветер.

— Ты думаешь, я живой? — спросил он без тени улыбки. Его взгляд смотрел в пустоту.

— Что? — от неожиданности переспросил Ихён.

— Скажи честно. Я выгляжу живым?

— Да, конечно.

Сердце бешено забилось. Внезапно Ихёну стало страшно.

— Забудь. Я просто жив. Но я не живу.

Но в чем разница между тем, чтобы быть живым и жить?

Ихён совершенно не понимал, к чему клонит мужчина. Что он хочет у него попросить?

Стрекот швейной машинки надолго замолчал, а потом начался снова. Интересно, что происходит во время этих пауз — она делает закройки или разрезает ткань ножницами? Или подбирает новые нитки под цвет ткани и вставляет их взамен старых? А может, заправляет старую швейную машинку маслом?

— Этот звук швейной машинки будто скребет мою голову изнутри. Мне так стыдно перед этой прекрасной женщиной, которая страдает из-за меня.

Машинка, казалось, застрекотала еще громче. Настойчивый звук не прерывался ни на мгновение, подчиняясь размеренным движениям рук женщины.

— Я сам должен покончить с этим. Она ни за что не сделает этого.

С чем покончить? Чего она не сделает? Швейная машинка работала в четком ритме, с размером такта четыре четверти. Неужели однажды, когда этот звук прервется, в жизни ее хозяйки наступят необратимые перемены?

Ихёну стало страшно. Он не понимал, чего мужчина хочет от него, а воображение рисовало жуткие вещи. Ему захотелось скорее сбежать из этого места.

— У меня есть к тебе просьба. Ты сохранишь мой секрет? — осторожно спросил мужчина, с опаской глядя на Ихёна. У парня упало сердце.

— Что вы имеете в виду? Мне почитать вам книгу?

Если честно, Ихёну совершенно не хотелось слышать ни секрета этого человека, ни его просьбы.

— Нет, сегодня я не хочу слушать чтение. Да и что от этого толку, мне это не нужно.

— Тогда можно я сначала выслушаю вашу просьбу, а потом дам ответ? — тихо спросил Ихён.

— Нет, так не пойдет. Я доверю тебе свой секрет, а ты потом откажешься. Только себе в ущерб.

Ихён с надеждой покосился на дверь спальни. Но никто не собирался приходить ему на помощь, а беседа принимала все более пугающий оборот.

— Не бойся. Что я тебе могу сделать? Только не говори ничего жене. То, о чем мы с тобой сегодня говорили, это наш с тобой секрет. И Ран тоже не говори. Если я услышу от них хоть что-то напоминающее о нашем сегодняшнем разговоре, сразу же перестану есть. И таблетки принимать не буду, — голос мужчины звучал жестко. В нем чувствовалась твердость, которой не было в самом начале разговора. Ихён растерялся. Что он от него хочет?

— Если согласишься выслушать мою просьбу, я тебе скажу.

Но Ихён не мог так легко дать мужчине ответ. Как он мог ответить ему, не зная, в чем состоит просьба? А если это именно то, что он представил? Парень встряхнул головой и посмотрел на часы. Обещанное время уже вышло.

— Я приду еще. И почитаю вам книгу.

Мужчина молча лежал с закрытыми глазами. В уголках его глаз скопилось еще больше влаги.

— Как, по-твоему, течет мое время?

— Ох, я…

Представив, как тянется время мужчины, Ихён почувствовал тяжесть в груди. У него невольно вырвался тяжелый вздох.

— Простите, — прошептал он.

У Ихёна было такое ощущение, будто он совершил какой-то страшный грех. Он поднялся на ноги, чувствуя, как груз вины давит на плечи.

— Как думаешь, деревья ощущают себя примерно так же? В следующей жизни у меня получится стать отличным деревом, не правда ли?

Ихён промолчал.

— Прости, что потратил твое время.

Стрекот швейной машинки остановился, и дверь в спальню приоткрылась.

— О чем вы так долго разговариваете? Отпусти молодого человека. Он и так слишком долго тут пробыл, — раздался голос спасительницы Ихёна.

Парень с трудом улыбнулся, чтобы она не заметила его замешательства. Чтобы не нарушить обещание, данное мужчине, он должен выйти из этой комнаты с таким видом, будто ничего не случилось.

— Если сейчас выйдешь, как раз успеешь на последний автобус. Спасибо тебе большое.

Женщина похлопала его по плечу.

— Какая у вас хорошая школа, отправляют вас волонтерами в такие места. Наша Ран очень тебе благодарна. А, вот, держи, — она протянула Ихёну небольшой бумажный пакет.

— Что это?

— Сшила этот комплект в прошлом году. Можешь носить его как пижаму. Как раз твой размер. Странно, но моя одежда всегда находит своего хозяина.

Женщина подтолкнула его в спину. Во дворе к Ихёну сразу подбежали три собаки и две кошки. Похоже, они уже запомнили его, потому что начали радостно прыгать вокруг и вилять хвостами. Тени стали длиннее. Силуэты подсолнухов, самого Ихёна, трех собачек и двух кошек отражались на земле неестественно длинными. Близились сумерки.

В тот момент, когда Ихён отворил калитку, сзади снова послышался стрекот швейной машинки. Словно чье-то дыхание, которое, казалось бы, вот-вот прервется, но все не прерывается. В этом доме только этот звук и казался живым.

Всю дорогу до деревни Ихён шел, петляя, словно обходя ямы на дороге.

Ихёну стало любопытно, что Ран за человек. Зачем она соврала родителям про волонтеров из школы?

Вершина горы на западе окрасилась красным цветом. За алой полосой готовилась опуститься на землю темно-синяя ночь. «Мой день подходит к концу», — внезапно подумал Ихён. Мысли бесконечно текли, цепляясь одна за другую, и от этого кружилась голова. А как течет время того мужчины?

К горлу подступила тошнота. Ихён согнулся пополам и судорожно изверг содержимое своего желудка на траву.

Он нервно ждал автобус. Автобус, который всегда приезжает вне зависимости от того, ждешь ты его или нет.

Трясина ревности

— Видела? Ты это видела? — донесся из трубки визг. На улице еще только светало, а Нанджу уже пребывала в крайней степени возбуждения.

— Что? Да что там? Ты о чем? Время видела? — заспанным голосом пробормотала Онджо.

— Мы на главной странице новостей!

— А? Что? Подожди.

Онджо открыла на телефоне сайт новостного портала. В глаза бросилась знакомая картинка. Сердце подпрыгнуло.

— Это же та самая фотка, что у нас в сообществе? — восторженно пропищала в трубку Нанджу.

Онджо присмотрелась повнимательнее. Форма их школы и плакаты с лозунгами выглядели точно так же, как на фотографиях, загруженных в соцсети.

— Ка… кажется, да.

Сердце Онджо екнуло. Дело принимало слишком большие обороты. Их фотография оказалась на новостном портале!

— Офигеть! Реально, это же офигеть! — продолжала то ли стонать, то ли восторгаться Нанджу на том конце провода. Перед глазами Онджо проносились лица разных людей. Руки-ножницы, Мистер Понедельник, заместитель директора, классный, Медведь, мама…

Что же теперь делать? В голове будто выключили свет.

— Нанджу, давай попробуем подумать. Что нам теперь делать?

— Ой, да не бойся ты. Все к лучшему. Все равно после вчерашнего митинга назад пути уже нет. Пролитую воду не соберешь, сама же говорила. Остается только двигаться вперед.