Ким Сочжин – Обыкновенное зло (страница 23)
Неоновые вывески вдоль улицы плавно колыхались, как глубоководные водоросли. Он постучал по стеклу такси, будто по стенке аквариума. Никто не обратил на него никакого внимания. Никому не было до него дела. Он был для них никем. Чхансу закрыл глаза. Машина ехала медленно и тихо, как подводная лодка.
Находясь в прострации, он проехал свой дом и попросил довезти его до ближайшей автобусной остановки: поворачивать и возвращаться обратно было слишком поздно. Шел дождь. Холодные капли дождя отрезвляли.
Тут и там горели фонари, людей на улице не было, дождь превращался в ливень. Пустырь вдоль дороги был окутан темнотой. Внезапно он понял, что шел к месту, где Ынчжу совершила первое убийство. Словно влекомый какой-то силой, он, как и Кан, встал на насыпь, спустил штаны и стал мочиться в ручей. Дождь хлестал по лицу. Он закрыл глаза и попытался услышать звуки приближающихся женских шагов.
«Она подходит все ближе – не торопится, но и не медлит. Я наклонил голову вперед и чувствую только, как жидкость покидает мое тело. Она смотрит мне в спину. Каждый человек со спины беззащитен. Он не может придумать план действий, не может пошутить, даже обернуться не может. Она все приближается. Я чувствую, что она совсем близко, и тут она что есть силы толкает меня в спину. Толкает, но почему?»
В голове возникла сцена из старого фильма про одного упитанного коммивояжера. Он всегда носил деловой костюм, галстук и доброжелательную улыбку, с которой торговал кухонной утварью. Но на самом деле он был серийным убийцей. Как-то раз, вытаскивая из спортивной сумки пулемет вместо кухонных принадлежностей, он сказал: «Я убил его, потому что мне стало его жаль. Он пытался жить с такими ничтожными мозгами».
Чхансу вдруг подумал, что наконец понял мотивы Ынчжу: ей просто было жаль ее жертв. В это мгновение он осознал, что скучает по ней: «Пусть умру я! Если в этом мире всем плевать на того, кто погибнет, то почему такая честь не выпадает мне? Я готов умереть с циничной улыбкой на лице!»
У него за спиной никого не было. Он застегнул ширинку и решил вернуться домой длинным путем. По дороге он продолжал думать об Ынчжу: «Утром позвоню ей. Мне нужно снова с ней увидеться и понять, что у нее на душе. Пока это не случится, никто не сможет отнять ее у меня».
Чхансу увидел, как кот спрыгнул с церковного шпиля на землю. Мягко приземлившись на землю, он скрылся из виду.
Кихён вглядывался в темноту. Послышался шорох, но вскоре снова наступила тишина. Вокруг никого не было. Куда все подевались?
Его друг убежал в глубь леса с ножом в руках. Тхэсон крикнул ему вслед:
– Эй, отдай!
– Так будет правдоподобнее, будто мы охотимся на серийного убийцу! – с этими словами Чхольсын скрылся в лесу.
– Смотри не напорись на свой нож, – добавил Тхэсон.
Кихён и Тхэсон пошли за ним к гробницам эпохи Корё. Они уже давно пользовались дурной славой среди местных жителей – рабочие после смены устраивали там попойки, свидания и потасовки. После жалоб жителей района администрация постаралась облагородить это место – территорию привели в порядок, установили лавочки и спортивные тренажеры. Однако жители района не спешили отдыхать там, и в лесу собирались только подростки. Они играли в полицейских и гонялись за маньяком, который из объекта слухов превратился в местную легенду.
Кихён вместе с друзьями, а точнее, с Тхэсоном и его бандой, сидели на пустыре рядом с фабрикой и пили сочжу. Все они по предложению Тхэсона сбежали с дополнительных занятий. Вот уже несколько дней они обсуждали серийного убийцу, который не сходил с уст каждого жителя района.
– Это точно кто-то из рабочих с фабрики, – с многозначительным видом заявил Чхольсын.
То ли друг его старшего брата, то ли старший брат его друга, а может, знакомый друга его старшего брата… но кто-то точно видел, как какой-то рабочий спускался в тот день с холма.
– Толкнуть кого-то в ручей или подмешать пестициды – проще простого для иностранца. У них там на фабрике обязательно найдутся ножи или ружья, что-то, что привлечет внимание полиции, – ответил Тхэсон.
Он был единственным и несменяемым главарем их компании из пяти человек. Двое принадлежали к среднему рангу в их группировке, остальные – к низшему. Кихён с Чхольсыном относились к самой низшей касте. Они прислуживали вышестоящим, добывали деньги и выполняли разные поручения. Если в стенах школы банда находила себе новых жертв, эти двое начинали командовать ими. Поиск новых приспешников не прекращался никогда. Тхэсону нравилась такая иерархия. Кому не понравится иметь полную власть над другими?
– Слушай, а правда, что твою мать забирали в участок? – спросил он, и его глаза заблестели. Кихён ощутил прилив радости от того, что его товарищ вдруг обратил на него внимание.
– Правда. Но все обошлось, дед в конечном счете покатил в полицию и забрал ее оттуда.
– Крутой, конечно, ничего не скажешь.
– Слышал, при президенте Пак Чонхи его дела шли в гору, а сейчас совсем глухо.
– У вас много денег?
– У деда – да, но батя все испортил. Он вообще не работает, и это бесит.
– Попроси свою долю!
– Так у отца нет денег, все деньги у деда.
– Если тебе перепадет дедово состояние, давай вместе бизнес устроим!
– Когда это будет! Мы неудачники, слишком поздно родились. Вот если бы я родился вместо отца, был бы в шоколаде! Вот подстава!
Тут Чхольсын сменил тему, переключив внимание на себя. Он сказал, что поймавшему серийного убийцу полагается денежное вознаграждение. Тхэсон сразу переключился на поимку маньяка. Кихён рассердился, что его так бестактно перебили. Они оба яростно боролись между собой за внимание Тхэсона. Раздраженный Кихён еще раз глотнул из бутылки.
– Если раздобуду деньги, уйду из школы и начну свой бизнес.
– Далеко ли пойдешь с такой суммой?
– Все большое всегда начинается с малого, – добавил кто-то, будто бы знал толк в бизнесе.
Вдруг недалеко от фабрики послышались чьи-то шаги. Они заговорили тише.
– Кто там?
– Вы разглядели его? Он пошел в ту сторону.
– С чего кому-либо разгуливать здесь по ночам? Может, это и есть серийный убийца?
Вдруг кто-то рассмеялся и сказал:
– Слышь, давай сдадим его в полицию и получим вознаграждение.
– Реально?
Подростки бросили бумажные стаканчики и встали с места. Но незнакомца нигде не было видно. Территория фабрики практически не была освещена, что нарушало все требования безопасности.
– Ни черта не видно.
– Черт!
– Этот придурок какой-то подозрительный. Шатается здесь в такое время!
– Судя по всему – рабочий. Этим мигрантам корейские законы не писаны.
И тут у Тхэсона возникла идея.
– Слушайте, давайте поймаем этого типа. Идите туда, а мы в другую сторону. Зовите, когда схватите. Быстрее!
Двое из их компании побежали к фабрике, а Кихён с Тхэсоном – в сторону гробниц.
– Слышишь? Стой!
Чхольсын достал что-то из рюкзака.
– Эй, отдай!
– Так будет правдоподобнее, будто мы охотимся на серийного убийцу, – Чхольсын схватил нож и побежал в темноту.
– Смотри не напорись на собственный нож! – Тхэсон выругался и бросился следом.
Кихён был рад тому, что пошел с главарем: он преклонялся перед его решимостью и жестокостью хищника, готового наброситься на жертву. Он знал, что другие подростки обзывают его «шестеркой» Тхэсона, но его это не расстраивало. Когда их главарь велел ему сходить вернуть приятеля, убежавшего в другую сторону, он молча повиновался. В этот момент все и пошло не по плану, но осознали они все это только потом.
Вокруг было темно и сыро. Прошлой ночью лил дождь, и приходилось идти осторожно, чтобы не поскользнуться. Кихён бродил по лесу, пробираясь сквозь засохшие ветки. Внезапно ему показалось, что перед ним возник незнакомый силуэт. Сердце ушло в пятки, но, к счастью, это оказалось всего лишь дерево. Стволы, напоминавшие тела людей, смыкались узким коридором позади него. Кихён тихо позвал Чхольсына, но ответило ему только эхо, растворившееся в воздухе. Он хотел вернуться к Тхэсону, но подумал, что это не лучшая идея. Вдруг заблудится. Может, остальные его бросили. Они часто так шутили над ним. Особенно Тхэсон. Но Кихён был готов терпеть любые насмешки главаря, лишь бы оставаться рядом с ним.
Он бродил среди деревьев и потерял счет времени. Внезапно раздался хлопок, и тусклый свет фонаря погас. Испугавшись, Кихён ринулся к пустырю. Ветка хлестнула его по лбу. Он склонился и, прикрывая голову руками, побежал из леса. Деревья остались позади, и Кихён вылетел на открытый склон. Он начал заваливаться вперед, потеряв равновесие, как вдруг кто-то ударил его ногой в живот. Он упал, нападавший придавил его ногой к земле.
– Чтоб тебя! – зло прикрикнул на него Тхэсон.
– Это я, я, – простонал Кихён.
– Чего так резко выскакиваешь из ниоткуда? – сердито крикнул Тхэсон, схватив его за щеку.
– Я напоролся лицом на ветку, чуть глаз на ней не оставил. Чхольсын, придурок, только попадись мне, я тебе покажу.
– А где остальные?
– Без понятия.
– Кто-то разбил фонарь.
– Это наверняка Чхольсын.
– А может, это маньяк?