Ким Сочжин – Обыкновенное зло (страница 22)
Следователь Ким понял, что этот разговор Чхансу и Чхве не прольет свет на тайну Ынчжу, и сменил тему:
– Вы знали эту женщину раньше? Может, есть какая-то личная неприязнь к ней или ее семье?
– Зачем вы задаете такие вопросы? Вам кажется, что я мстил за что-то Ли Ынчжу?
– Не исключаю.
– То есть вы как следователь полагаете, что в этом мире у всего есть смысл?
– Меня не волнует весь мир. Я ищу только то, что имеет отношение к нашему расследованию.
– Так что же получается, Ли Ынчжу не преступница? В ваших словах нет смысла.
Ким начал закипать. Это сразу отразилось на его выражении лица.
– У нас есть еще один вопрос. Вы знаете таксиста по имени Пак Чонги?
– Это тот, который недавно умер на холме?
– Да. Вы ведь знакомы?
– Откуда? Я в этом районе практически никого не знаю. И знакомиться желания нет.
Ким спускался по железной лестнице, взволнованный новым развитием дела и тем, что напарник оказался прав. Чхве, напротив, был совершенно спокоен.
– Вот псих. Закончил мажорный вуз, назвался писателем и забился в эту дыру – очевидно, что у него не все дома. Он явно что-то скрывает от нас!
Старший товарищ молчал.
– Все хорошо? Почему вы так рассердились?
– Ясно только одно. Смерть Кан Инхака точно не была несчастным случаем. Нам известно, что Ли Ынчжу или какая-то женщина толкнула его в спину. Так?
Следователи ушли, и Чхансу позволил себе выпить две чашки кофе. Внутри стало тепло, разум немного прояснился. Через открытую дверь он видел церковный шпиль, и на самом верху сидел кот. Почему-то каждый раз, когда он смотрел на церковь, ему представлялся забравшийся на нее кот: дикий зверь со сверкающими во тьме желтыми глазами, который высматривает добычу, уцепившись за крест острыми когтями. Коты, в отличие от собак, прожили бок о бок с человеком несколько тысяч лет, но все равно не отказались от охотничьих инстинктов, крепко держась за свою независимую звериную сущность. Чхансу ассоциировал себя с ними, и именно поэтому, когда умерла учительница химии, он смог молча вынести все обвинения, все взгляды, полные отвращения, и давление окружающих. Он бы выдержал это, даже если бы остался в родном городе. В Сеул его заставил уехать отец.
Вчера ему звонил младший брат. Много времени прошло с момента их последнего разговора. В юности младший во всем брал пример со старшего брата и всегда принимал его сторону, но с недавнего времени все изменилось. Он поступил на медицинский факультет в местный университет, говорил, что очень занят интернатурой, но братья понимали, что на самом деле имеется в виду. Оба знали, что это отговорки. Когда у их отца случился инсульт и ему сделали операцию, позвонил младший брат и равнодушно сказал, что отец останется инвалидом. Он будто считал своим долгом сообщать новости о членах семьи. Немного растерявшись, Чхансу спросил:
– Значит, я должен приехать?
– Не нужно. Мама тоже так считает. Это помешает твоей учебе.
На самом деле и мама, и брат знали, что он прогуливает занятия.
– Я просто сообщил. Но меня кое-что беспокоит. Ты все так же его ненавидишь?
– Не ненавижу. Опять ты за свое…
– А, да? Ну ладно.
Брат был уверен, что Чхансу ненавидит отца. И на то была причина.
После смерти учительницы химии раскрылась ее тайная связь с отцом. Этот факт шокировал всех куда сильнее, чем ее гибель, и вызвал немало сплетен. Невзрачный учитель корейского за сорок переспал с сексуальной учительницей химии. Он впал в безумие от захлестнувших его чувств, был ослеплен ревностью, когда на горизонте появился другой мужчина. Этот случай обсуждали все, кому не лень. Даже школьники отпускали грязные шуточки на этот счет.
Он переехал, но ни дома, ни в школе не задались вопросом почему. Дети продолжали бесконечно обсуждать местные сплетни. Даже до полиции дошли слухи, что в тот день мальчик был в кабинете химии, однако после тщательного расследования сняли с него все обвинения. Окружающие думали лишь о том, насколько его шокировала новость о связи учительницы с его отцом, и свято верили, что он затаил на него обиду. Чхансу же никому не мог рассказать истинной причины смерти учительницы химии. Ему было гораздо проще остаться для всех безразличным, эгоистичным сыном и старшим братом, разочаровавшимся в отце и оборвавшим связь с родными.
– Если бы не тот инцидент, ты бы мог спокойно продолжать ходить в школу и заниматься, чем хочешь.
В словах младшего брата читались одновременно сожаление и разочарование. Они с мамой прекрасно понимали Чхансу, который отдалился от них, поступив в университет. Они даже были рады этому, надеясь, что новая жизнь позволит ему забыть о случившемся. Однако, когда он забросил учебу, плохо сдал экзамены и не смог устроиться на нормальную работу, они были сильно разочарованы и обижены. Будто он что-то отобрал у них. Ничего не изменить, но иногда Чхансу сожалел о том, что все произошло именно так и он отдалился от собственной семьи.
Впрочем, сейчас эта горечь почти исчезла. Брат стал звонить все реже и реже, ограничиваясь лишь парой дежурных фраз о погоде и здоровье. Вероятно, в следующий раз он позвонит, только чтобы сообщить о смерти кого-то из родителей.
Коты, в отличие от собак, не сбиваются в стаи. Даже кошка, сидевшая на раскаленной крыше церкви, выглядела одинокой.
Потрясенный звонком брата, Чхансу решил даже сходить на встречу выпускников университета. Собираясь, он вспомнил о том, что один его бывший однокурсник, который после окончания юридического факультета начал адвокатскую практику, недавно как раз женился на бывшей девушке Чхансу. Он не испытывал особого сожаления по этому поводу, но лишний раз вспоминать об этом он тоже не хотел.
Как и ожидалось, тот одногруппник пришел с новоиспеченной женой. Она изменилась: элегантный костюм, волосы аккуратно подстрижены, казалось, будто она пришла на собеседование. Пришлось сделать вид, что они не знакомы, – наилучшее решение в данной ситуации, как ему казалось.
Встреча прошла куда лучше, чем ожидалось. Чхансу развлекал всех шутками и самоиронией – безработный, никчемный и бесперспективный, одним словом, неудачник. Все хохотали и с энтузиазмом подхватывали. Его бывшая лишь сдержанно улыбалась. Когда наступало неловкое молчание, все заполняли его алкоголем. Он опьянел, и его мысли спутались.
– От женщины мне почти ничего не надо. Пусть только работает. Вот тогда мне хватит на жизнь.
– Эй, заканчивай нести бред и начинай уже писать эссе, а еще попробуй онлайн-уроки. Может, тебя порекомендовать кому?
– Не надо. Если я стану писателем и меня будут узнавать на улице, мне будет от этого только неловко.
– Думаешь, лучше сидеть без работы?
– Все великие писатели не имели постоянной работы. Свобода и разгильдяйство в моем стиле. Это бесценно, и я ни на что их не променяю.
– Этот стиль так важен для тебя?
– Еще бы. Человека легко убить, но он никогда не исчезнет с лица земли. Но то, что кажется нам вечным, может испариться в одно мгновение. Люди и не догадываются об этом. Таково и мое разгильдяйство. Как только я стану как все, обычным работягой, то уже никогда не смогу вернуться к прежнему стилю жизни.
– Это что еще за софистика?
– Эй, мне обязательно знать об этой ерунде, чтобы быть писателем?
– Сумасшедший сукин сын.
Чхансу усмехнулся, встал и направился в туалет. Напевая себе под нос, он вышел из уборной и столкнулся с бывшей девушкой. Непохоже, что она поджидала его. В мужской и женский туалеты вела одна дверь. Он неестественно улыбнулся во весь рот и сказал:
– Поздравляю со свадьбой. Серьезно.
Она остановилась и посмотрела прямо в глаза Чхансу. Легкая улыбка все еще играла на его губах.
– Только не начинай…
– Ты о чем?
– Мы счастливы. Настолько, что у нас нет времени думать о других, поэтому уважаемый Чхансу может не лезть из кожи вон, чтобы казаться забавным.
– Я рад, что ты счастлива.
– Спасибо. Я искренне надеюсь, что и ты счастлив.
Она прошла мимо, вошла в уборную и обернулась.
– Кстати, что ты говорил. О том, что человека легко убить, но он никогда не исчезнет с лица земли. Но то, что кажется нам вечным, может испариться в одно мгновение. Я узнала эту фразу.
– Именно. Это из моего романа.
– Разве это не Юкио Мисима написал?
– …
– Не зачитывай чужое, пиши сам.
– Я пишу. Не в курсе? – раздраженно ответил Чхансу, сам не ожидая от себя такой реакции.
– Ну, я рада. А то я всегда думала, что уважаемый Чхансу у нас просто вдохновляется чужим.
Его бывшая подруга неловко улыбнулась и направилась в уборную. Внезапно Чхансу ощутил жар. Он подавил в себе гордость и смог-таки поздравить свою бывшую девушку с новым этапом в ее жизни. Но она ответила оскорблением. «Это бесчеловечно. Я же к ней по-доброму. Старался все перевести в шутку!» – заорал про себя Чхансу.
В порыве гнева он было решил пойти за бывшей в туалет и там овладеть ей. Он представил, как его сперма окажется на ее спокойном улыбающемся лице.
Он с вальяжным видом вернулся к друзьям, заказал еще выпить и продолжил самоуничижительно шутить: «Кто протрезвеет, тот проиграл». Первыми ушли его бывшая подруга с мужем, оплатив свой счет. Все постепенно расходились, и с барменом, как и полагается, рассчитывались уже любители посидеть подольше.
Чхансу до самого конца упрямо уговаривал друзей остаться выпить еще по одной, но они силой затолкали его в такси. Кто-то из них сунул водителю наличные деньги через открытое окно машины. Как только двери захлопнулись, шум улицы исчез, салон погрузился в тишину, будто был окружен толщей воды. Чхансу затуманенным взглядом наблюдал в окно за прохожими. Люди, подобно рыбкам в аквариуме, хаотично перемещались, каждый в своем направлении.