Ким Сочжин – Обыкновенное зло (страница 24)
– Заткнись и давай сюда телефон.
– Зачем?
– Быстро, я сказал!
Тхэсон выхватил из рук Кихёна телефон и включил фонарик.
В темноте при таком освещении их главарь казался особенно суровым. От алкоголя и драки его бросило в жар. Подсвечивая себе дорогу, Тхэсон побежал в сторону леса. Кихён последовал было за ним, но быстро отстал, остановился и начал оглядываться по сторонам, как вдруг раздался какой-то звук. Он услышал, как ругается Тхэсон, но не смог понять, куда идти.
– Эй, Юн Тхэсон! – эхом разнесся голос Кихёна по лесу.
Ответа не последовало. Он испугался, что Тхэсон снова его бросил. Раздался вопль. Это был Тхэсон. Следом за гулким низким звуком послышался будто бы с силой сдерживаемый стон. Совсем рядом. Но ветки не давали ему пройти. Вопль повторился. Тхэсон в опасности. Кихён ясно это чувствовал. Может, преступник сейчас пытается убить его. На мгновение он подумал, что вот-вот расплачется. Он выставил рюкзак как щит и побежал сквозь заросли. Ветки расцарапывали лицо и тело, словно когти дикого зверя. Внезапно под ногами захлюпала вода. Кихён вырвался из леса и оказался у гробниц.
Он не мог ступить и шага, видел, как одна тень наступила на другую, и интуитивно понял, что тень под ногами уже не шевелится.
– Юн Тхэсон!
Главарь замер и повернулся. Его нога все еще придавливала кого-то. Тхэсон сделал шаг назад, Кихён приблизился к нему. Вокруг не было слышно ни звука. Кихён увидел в луже чью-то тень. Знакомая школьная форма. Тхэсон, словно пытаясь помочь, включил фонарик на телефоне – и тень превратилась в тело. Знакомые ноги, спина, плечи. Лицо скрылось в луже. Это был Чхольсын. Он не шевелился.
– Вот же… – проговорил шепотом Кихён.
– Да, жесть… – кивнул Тхэсон.
На мгновение повисла гробовая тишина. Не было слышно даже гула машин. Тхэсон схватился за бок. Тут Кихён заметил, что главарь весь в грязи и в крови.
– Он пырнул меня, – сказал Тхэсон.
Кихён не мог произнести ни звука, не мог отвести взгляда от кровавых пятен.
– Я думал, что это он, серийный убийца! Мы сцепились и упали в лужу. Я реально думал… что на меня напал маньяк! – пытался оправдаться Тхэсон.
Когда Чхольсын пырнул его ножом, он так разозлился, что ударил его ногой в лицо. Тот упал, и Тхэсон вжал его в лужу. Он продолжал его бить, пока через какое-то время Чхольсын не обмяк. Это случилось мгновенно. Им овладела такая ярость, что он был готов прикончить этого придурка, но, разумеется, он бы так не поступил. Тхэсон заикался, его речь была бессвязна и хаотична, голос дрожал.
Кихён взглянул на перекошенное от страха лицо главаря, на котором застыла призрачная надежда, что если друг поверит в его невиновность, то все поверят.
– Давай всем скажем, что его замочил серийный убийца, – выпалил Кихён.
– Что?
– Да эти полицейские – полные идиоты. Вот моя мать до последнего все отрицала, и ее отпустили!
Тхэсон, который до этого рассеянно смотрел на Кихёна, вдруг очнулся и громко сказал:
– Ты не видел странного мужика?
Кихён с недоумением посмотрел на Тхэсона. Тот тяжело вздохнул и заорал:
– Мы увидели, как какой-то мужик тащит этого придурка Чхольсына, и прибежали сюда!
Наконец, Кихён понял, о чем речь:
– Да… но я не разглядел его лицо, я видел только тень.
– Я тоже. Слушай, расскажем всем, что мы прикалывались и ловили маньяка. Но тут появился настоящий преступник. И ты увидел, как какой-то мужик тащил этого придурка, давай только определимся, где это было?
– Где?..
– Ты был на площадке с тренажерами! Оттуда увидел.
– Точно.
– Остальное расскажи, как было. Ничего не сочиняй.
– Да понял я!
– Держи в голове только одно. Какой-то мужик утащил Чхольсына. Ты точно это видел, да?
– Точно. Видел.
Кихён прокрутил в голове все произошедшее несколько минут назад и поместил в свои воспоминания тень странного мужчины. Тхэсон попытался включить телефон, но батарея села из-за фонарика.
– Куда ты?
– Мы должны найти остальных и вызвать полицию!
Кихён поспешил за Тхэсоном. Он продолжал думать о странном мужчине у фабрики и о его тени.
Ынчжу неподвижно сидела на диване. Старая обивка пахла затхлостью и плесенью. Диван, который в свое время за баснословные деньги купила ныне покойная свекровь, был уже слишком ветхим, но свекор отказывался его менять или выбрасывать. На ткани проглядывал узор с кленовыми листьями, но различить ее первоначальный оттенок не удавалось из-за всевозможных пятен и разводов, заменить ее тоже не получалось, мешали резные деревянные элементы в винтажном стиле. Когда она переехала в дом свекра, массивный диван уже стоял в гостиной. Время от времени ей нравилось утыкаться в обшивку в поисках защиты от внешнего мира. В это время часть дома напоминала живой организм. Где-то поскрипывали деревянные половицы, пыль витала в воздухе, будто укутывая Ынчжу.
Раздался бой напольных часов. Их тоже купила когда-то свекровь, они были такими же громоздкими, как диван. Скрип шестеренок походил на открывающиеся ворота замка – запертый внутри звук вырывался наружу, сокрушая тишину в доме тяжелым боем. Напольные часы прозвонили один раз. Потом, словно запирая тишину и спокойствие в доме, опять заскрежетали шестеренки механизма, вставая каждая на свое прежнее место.
Час ночи. Ынчжу ломала голову: почему сын до сих пор не вернулся? Мужу позвонили из полиции почти час назад, и он отправился забирать его, сказав только, что произошел несчастный случай и кто-то пострадал. Но ни Хосон, ни Кихён еще не вернулись.
Она в тревоге встала и сделала несколько неуверенных шагов, прежде чем решилась войти в комнату свекра. Уже несколько дней его рвало, стоило ему хоть что-то проглотить, но, несмотря на это, он упрямился и не соглашался ехать в больницу. За последние пару лет его уже несколько раз собирались госпитализировать, но свекор наотрез отказывался, опасаясь, что родные договорятся с врачом и отправят его в дом престарелых. Ему поставили капельницу, а у кровати – кислородный баллон с маской для дыхания. Но ни разу их не использовали.
Ынчжу коснулась кончика носа свекра. Нос был теплым. Она взяла его за руку и тихо вздохнула. Надо поскорее переехать… В хороший район с приличной школой, где живут только добрые дети… Когда она размышляла над тем, что все пошло наперекосяк именно после ее переезда сюда, то приходила к неутешительным выводам и чувствовала обиду на свекра.
– Когда же мы сможем переехать? Когда продадим этот дом? Я не возьму этот старый вонючий диван в новую квартиру. Завтра же вытащу его во двор и сожгу.
Как и хозяин этого дома, все в нем было до тошноты отвратительным и старым. Она оглядела комнату. Спрятать деньги было негде. Еще давно, пока муж купал свекра, Ынчжу несколько раз прочесала каждый уголок, но все тщетно. Где-то же свекор прятал наличные?
Она ждала в гостиной. Хосон с сыном оказались дома, когда было уже почти два часа ночи. Ынчжу посмотрела на испуганное лицо сына. Серьезных травм не было, но он явно с кем-то подрался.
– Что случилось?
– Нам надо переехать. Это не обсуждается.
– Что произошло? Кихён, расскажи мне.
– Моего друга избили.
– Избили? Что ты такое говоришь?
– Этот ублюдок схватил Чхольсына и утопил его в луже. Мы с Тхэсоном пытались его остановить…
– Где ты его заметил? – спросил муж.
– На пустыре возле фабрики. Ребята сказали, что мы должны поймать маньяка, вот я и пошел его ловить.
– Что? Маньяка? – голос Ынчжу срывался на крик.
– Двое мужчин были убиты в нашем районе. Значит, это маньяк.
Хосон спокойно задал сыну еще один вопрос:
– Кихён, расскажи подробнее, как ты его разглядел? В лесу ведь было темно.
– Смутно, но разглядел.
– И что ты видел?
– Было темно, но я видел, как мужчина схватил Чхольсына.
– Значит, подойдя ближе, ты увидел, что какой-то мужчина пинает Чхольсына?
– Да!
– Но ведь Тхэсон тоже увидел, как мужчина тащит Чхольсына, побежал за ним и наткнулся на тебя. Получается так: ты стоял спиной к лесу, Тхэсон был на пустыре. Но тот странный человек появился и перед тобой, и перед Тхэсоном, который находился с противоположной от тебя стороны. Очень странно.