Качая мелких, от жары больны.
Вокруг – детишки, мама вслед за дочкой,
Я – за тобой, дыханье затаив:
Ты на качелях – я сожму ладони,
Волнуюсь – надувным мостом бежишь
И, запрокинув голову, хохочешь.
Застыл у края – спрыгнуть не спешишь,
Взглянул назад – путь без падений пройден.
С едой играешь – смех взлетает звонкий.
Сок яблочный тебе не по нутру
(Хоть это – ложь), нечаянно прольется,
Смеешься – луже рад и воробью.
В развалы книжные – по пыльным полкам
Тома расставим, бомбы ли – не суть:
Швырял их на пол, потешая взрослых,
Я запретил, а ты пустил слезу.
Так прочь отсюда: нас зовет дорога,
Уткнешься в шею мне, в пути уснув.
Идем домой. Лед-молоко кипит —
Привет от мамы – очень хочешь пить,
Лоб трону языком – ты весь горишь,
Тебя качаю, не спуская с рук:
Все высосал – бутылочка скрипит.
Едва задремлешь – книгу я пишу,
На Марсе отдыхаю целый час,
Иль размышляю и в окно гляжу,
В поток машин. Твой плач пробудит нас
От снов пустых – назад вернемся мы.
Движенья звезд, орбиты, зодиак
Рассчитаны, как наш с тобою быт,
Беда и мука: вновь менять пеленки,
И «ложечка за маму», вечный крик,
Дни черные, когда проходит дворник,
Когда из кубиков возводим дом:
Я строю, ты крушишь. Чего же больше?
Все это время говоришь – жуешь
Глоссолалии с именами смесь:
Приказы, утвержденья – г’лять идем!
Игра «Что папе сделать?» – всех смешней.
Еще ты понял принцип аналогий,
Как сходство разных вроде бы вещей:
Синь грузовик, синь неба – ты в восторге,
Лицо сияет, и слова текут,
И описанье речью обернется:
Сильно. Плюю. Небо. Я. Солнце. Грусть.
В той же гостиной сидим с тобою,
Каждый сам по себе – я дивлюсь,
Сколько разлукой долгою стерто.
Были – сиамские близнецы,
Теперь держит дома лишь непогода.
Смотрю волейбол, спортканал подключив,
В колонках – Бетховен, читаю Пост —
Играешь с машинками и бурчишь
Что-то себе под нос,
В собственном мире – пока я гляжу
Все мои «я» сменяет одно,
Радо концу. Спрошу: «Милый мой,
Давид, расскажи, ты помнишь Бетесду?»
Мать, с жаром тем же, спросила б меня про Сион.
Давид удивился: «Нет, папа, я знаю наш дом,
Где что стояло, как выглядел он,
По фотографиям и открыткам – видел мамин
альбом».
В моей памяти вместо Сиона
Калифорния – велик трехлетки,
