Ким Робинсон – Марсиане (страница 75)

Чтоб уничтожить ту малость, что знал Каждый о месте, где в воздухе след Остался, будто угарный газ. И день перед нами дрожит в огнях — Рыжее пламя прыгнуло вверх, Его здесь не было, когда Мы сделали первый шаг В мир, написанный на воде.

Ночная песня

Заплакал ребенок — Встаю посмотреть. Он все еще спит, Возвращаюсь в постель. Как же много Часов таких: На страже ночью, Пока семья спит. Жена пинает меня во сне, Дует сквозь щели в южном окне, Поезд вдали гремит. Звон цикад бьет по нервам мне, Мысли, как метеоры. Только быт на уме, Снова и снова.

Пустошь

Над перевалом – бег облаков, Край неба ал от зари. Белый гранит, ржавый гранит. Озеро. Тает снег. А под скалой — Сосны и тени, В водах дрожит Лед отражений. Рыба играет – лед Вмиг кругами идет, Тот, что на сердце – нет.

Имена каналов

Тут Лестригон и Гибла тут, Киммерия, Антей, Скамандр, Пандора и Фретум, А также Хиддекель, Фисон, Питон, Протоний здесь, Конечно, и Аргей. Тут имена и впадин, и вершин, Попавших в первый телескоп земной, Вулканов сон, Эллада и Аргил, Глубокие каньоны, темный Сирт И льдов полярных дрожь. Идалий, Гидроат, Окс, Геликон. Здесь линии ландшафты создают, Ведь, иллюзорные, давным-давно Мир темных пятен оплели собой: Любая, различимая с Земли, Простерлась сотней километров вширь. И снова имена, что жизни ждут: Кадм, Эригона, Гебр и Илисс. Так глупо – я уже влюблен в простор Пирфлегетона, Ортиги, Мемнонии, Эвменид. Живу в долине, ровной, как стол, Окруженной горами, где нет дождей. К западу встал Малый Хребет, Большой – на востоке. Вдаль посмотрю — С юга на север тянется путь, Да, марсианский канал велик.

Еще одна ночная песня