Ким Онсу – Планировщики (страница 27)

Покидая комнату, Рэсэн не произнес вслух ни одного слова из тех, что мог бы сказать девушке. И письма не оставил. Просто взял сумку и вышел. Он поднялся выше по холму, спрятался в кустах и долго смотрел на маленький домик у подножия горы, где прожил полгода. Погасла вечерняя заря, появилась девушка. Она с трудом вела велосипед, в корзине лежали проросшие бобы, тофу, зеленый лук. Как обычно, она поставила свой велосипед рядом с велосипедом Рэсэна и вошла в дом. Минут через пять вышла, обескураженная, во двор. Лицо ее выражало полную растерянность и недоумение. Солнце исчезло за горизонтом, зажглись фонари, а девушка все стояла на одном месте, не двигаясь. Затаившись в кустах, Рэсэн из темноты смотрел на неподвижную девушку, застывшую изваянием. Когда она скрылась в доме и притворила дверь, Рэсэн выбрался из укрытия и покатил свою сумку вниз. Вернувшись в Сеул, он сжег удостоверение человека, которого звали Чан Имун.

Капли дождя стали крупнее. Тонкие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь тучи, вдруг растворились. Рэсэн допил пиво, смял банку и бросил к остальным. На столе уже высилась гора из ста смятых банок, не меньше. Он безучастно смотрел на них, искореженных каждая по-своему, затем достал из холодильника новую. “Что ты делаешь? Смерть уже ухватила тебя за задницу, а ты наливаешься пивом и кайфуешь”. Это был один из внутренних голосов, умудрившихся сохранить остатки благоразумия. Но Рэсэн все равно откупорил банку. Шипение, вырвавшееся из-под крышки, прозвучало тяжелым вздохом. Рэсэн усмехнулся. Даже крышка пивной банки осуждает, даже крышка! Он отпил глоток и пробормотал: “Зачем ты вернулся?” Если бы остался, то, наверное, жил бы сейчас, не ежась от страха при воспоминании о взрывном устройстве в унитазе. И жил бы, никого не убивая.

Однажды ночью, вернувшись после очередного убийства, Рэсэн спросил Старого Енота:

– Мне придется убивать все больше и больше людей?

– Нет. Возможно, тебе придется убивать все меньше и меньше людей. Но денег при этом будешь получать все больше.

– Как такое возможно?

– Возможно. Чем выше твои навыки, тем дороже заказы.

Однако предсказание Енота не сбылось. Убийцам платили все меньше. И со снижением расценок на киллеров снижалась и цена за жизнь красивых и особенных людей. И красивые умирали чаще, чем в прошлые века. Чтобы дать жизнь Ахиллесу, потребовалось много мифов, но для убийства Ахиллеса оказалось достаточно одного придурковатого Париса. А если так, то сколько же потребуется, чтобы убить Париса?

Рэсэн бросил взгляд на взрывное устройство, лежащее на столе. “Если это дело рук людей из органов, то лучше вернуть его в унитаз и помереть. В органах ведь шутить не любят”. Таков был совет галантерейщика из Пхучжу. Сказано было вроде как в шутку, но галантерейщик точно не шутил. Когда человек попадает в список планировщиков, то лучшее пожелание – пожелание легкой смерти. А если несчастный сучит ногами, тщетно цепляется за жизнь, то это просто лишние хлопоты. Сыщики из уголовного розыска, почуяв неладное, принимаются прочесывать то одно место, то другое, мотая нервы планировщикам. И потому как Рэсэн в списке, никто ему не поможет. “Как ты хотел бы умереть?” – спросил он себя. “Да крематорий Мохнатого обеспечит тебе вечный покой без всяких проблем”, – насмешливо отозвался внутренний голос.

Допив пиво, он раздраженно отшвырнул скомканную банку. Не волнуйся. Человек так просто не умирает. Был случай, когда одному мужику выстрелили в голову, и с пулей, застрявшей в мозгах, он прожил еще тридцать лет. А другого нашли на необитаемом острове, он там больше недели промаялся с воткнутым в брюхо гарпуном. Известна история о человеке, пересекшем пустыню, – он пил собственную мочу, высасывал влагу из корней высохших деревьев, питался мякотью кактусов и насекомыми. А одну женщину спасли после того, как она целый месяц продержалась в море, цепляясь за перевернувшуюся лодку и поедая внутренности своего погибшего возлюбленного. Еще одного чуть не похоронили заживо: врач выдал свидетельство о смерти, работники похоронного бюро совершили погребальный обряд и уже забивали гвозди в крышку гроба, как вдруг он очнулся и в исступлении заколотил изнутри. Жизнь – жестокая и отвратная штука, полная сюрпризов.

“Преотвратная”, – пробормотал Рэсэн и достал из холодильника последнюю банку. Опустошил залпом, смял и бросил в кучу. Теперь он может идти. Пивная неделя закончена.

Утром следующего дня, войдя в Собачью библиотеку, Рэсэн не обнаружил на месте косоглазой библиотекарши. На ее столе лежал листок: “В отпуске”. Судя по тому, что все куклы и канцелярские принадлежности находились на своих местах, косоглазая на самом деле ушла в отпуск. Разве в этом заведении библиотекарю полагается отпуск? Рэсэн удивленно качнул головой. Впрочем, может, и полагается, но прежние работники так быстро увольнялись, что и в отпуске не успевали побывать.

Пройдя через библиотеку, Рэсэн направился в кабинет Енота. Старик сидел за столом. И, как всегда, читал. Рэсэн положил перед ним взрывное устройство:

– Это находилось в моем унитазе. Изготовлено в Бельгии, кустарная работа.

Енот внимательно рассмотрел предмет через очки с массивными линзами.

– Как ты думаешь, чьих рук дело?

– И предположить не могу. А у вас есть догадки?

– Даже слишком много. Ведь ты жил так, что если бы не нашлось причин для твоей смерти, то, наоборот, было бы странно, – сказал Енот тоном, словно речь шла о постороннем.

Рэсэн ненавидел это его нарочитое безразличие. Он ведь не просит пощадить его, не говорит, что не заслужил смерти, не жалуется на несправедливость. Он просто хочет знать, кто может стоять за этим.

– Вы знаете планировщиков, использующих такие устройства? – Тон был яростный.

Выражение лица у Енота едва уловимо изменилось. Старик точно что-то знал, а кроме того, был явно заинтригован.

– Планировщики не подкладывают бомбы в унитаз. Они не из тех, кто любит пошутить.

– Тогда это просто предупреждение?

– Предупреждение такому, как ты? – вопросил Енот, недобро глянув на Рэсэна.

Рэсэн промолчал. Да и нечего было ему сказать. Старик достал сигареты, закурил и выпустил длинную струю дыма. Затем уткнулся в энциклопедический словарь и забормотал себе под нос. Весьма странное для него поведение.

Рэсэн остолбенело смотрел, как Енот читает вслух. В чем цель этого бессмысленного чтения? Рэсэну хотелось узнать это все последние двадцать семь лет. Старого Енота ничто не интересовало на этом свете. Политика, власть, деньги, женщины, семья, дети – все это волновало его куда меньше, чем пятнышко плесени на книжной обложке. Для Енота реальный мир был вымыслом. По-настоящему его увлекали только вопросы, которые ставили книги, – как внутри себя, так и снаружи. Внутри книги главный герой пересекал дикую ледяную Сибирь, а за пределами книги влажная жара, начавшаяся с приходом сезона дождей, коробила переплеты и обложки. И последнее пробуждало в Еноте беспокойство. Но почему же тогда он сорок лет возглавляет контору убийц? Это казалось нелепым. Ему куда больше подошла бы букинистическая лавка.

Рэсэн взял коробочку от взрывного устройства и двинулся к выходу.

– Иди к Хану, – сказал вдруг Енот. – Если хочешь жить.

– Даже если это не Хан велел сделать?

– Неважно, кто велел. Твоя жизнь зависит от разговора с Ханом.

– Так просто?

– Так просто.

И Старый Енот снова уткнулся в словарь. Рэсэн долго смотрел на него – старик словно съежился с последней их встречи, – а потом вышел и плотно прикрыл за собой дверь.

Артель мясников

Грязное, вонючее, жалкое и гнусное место. Это Пхучжу, Артель мясников.

Средоточие страдания, печали, апатии, бессилия и досады от невозможности покинуть это место – так гниют поздней осенью опавшие листья, собранные в кучу. Конечный пункт для тех, кто опускался на дно жизни. Фальшивомонетчики, отмыватели денег, убийцы на час, разжалованные врачи, ростовщики, контрабандисты, сутенеры, страховщики-мошенники, пушеры, торговцы человеческими органами и оружием, чистильщики, киллеры, решалы, воры, скупщики краденого, шулеры, продажные сыщики, доносчики и предатели – все они крутят тут дела через брокеров. Тяжело дыша, как возбужденные кобели летним днем, рыщут они повсюду, вынюхивая, чем поживиться. Это дом для самых падших, но все еще барахтающихся ради последней в их жизни ставки; прямо так и хочется ласково спросить их: “Хэй, может, суицид будет получше, чем такая жизнь?” Вот что такое Артель мясников.

Поскольку Пхучжу есть дистиллированный продукт капитализма и рыночной экономики, обладатель толстого кошелька здесь может купить все, что пожелает. В Артели мясников нет товара, хождение которого ограничивалось бы законом, справедливостью или моралью. Если товар надлежащего качества не выставлен на продажу, то какой это капитализм. А потому все, что запрещено к продаже законом, справедливостью или моралью, утекает в Пхучжу. Здесь можно купить что угодно: глазное яблоко, почки, легкие, печень и прочие органы; самодельные взрывные устройства и отравляющие вещества; женщин из Юго-Восточной Азии и Северной Европы; дешевые наркотики из Мьянмы или Афганистана; оружие, украденное с военной базы США. Если повезет, то раздобудете и дорогое оборудование или оружие, которое бывшие сотрудники КГБ сбыли русской мафии по бросовым ценам. В этом подполье продаются и месть, и радость, и полное разорение, и новая жизнь через возрождение или воскресение. Не больше пятисот долларов стоит нелегал из Вьетнама, который по заказу убьет кого ему укажут. Здесь можно купить труп или даже живого человека, готового умереть за клиента, если тому надо инсценировать свою смерть, чтобы отказаться от незадавшейся жизни и начать все заново. В “прачечной” отмоют сокрытое имущество и даже грязное прошлое. Конченый злодей, которому полагается гнить в тюрьме следующие пятнадцать лет, обзаведется здесь новой внешностью у местных эскулапов, лишенных лицензии, выторгует у специалиста по подделкам фальшивое имя, вымышленную биографию и начнет новую жизнь, спокойно и уверенно вышагивая по центру Сеула. В Артель мясников нередко обращаются женщины, желающие избавиться от мужа в автокатастрофе, получить страховку и жить себе дальше припеваючи. Случается, обращаются сюда и чудовища. Один так называемый папочка продал все свои органы, которые только можно было продать, спустил все в карты, а затем приволок к торговцам человеческим мясом десятилетнюю дочь, чтобы оценить. Вот что такое Артель мясников.