Ким Онсу – Планировщики (страница 21)

– У меня запор был.

Рэсэн обнаружил взрывное устройство неделю назад. Вернувшись домой, он уловил странный запах. Обычно стремглав бежавшие навстречу хозяину кошки, стоило только открыть входную дверь, в этот раз медлили. Он уже не сомневался, что в квартире кто-то побывал. Запах едва улавливался, и, чтобы распознать его, Рэсэн несколько минут неподвижно постоял в прихожей. Духи? Косметика? Просто запах тела? Но запах был настолько тонким, что определить его природу он не смог. Тем не менее след в воздухе, оставленный незваным гостем, выдал его непрофессионализм. Профессионалы ничего не оставляют после себя. Рэсэн осторожно открыл шкафчик для обуви, достал спрей на порошковой основе и опрыскал им пол в прихожей. Проступили отпечатки чужой обуви. Кроссовки примерно тридцать восьмого размера. Могут принадлежать невысокому мужчине или женщине. В гостиной пол оказался чистым. Визитер разулся в прихожей, как полагается, и в носках прошел в гостиную.

– Деликатный, – пробормотал Рэсэн.

Вслед за прихожей Рэсэн методично осмотрел гостиную. Если здесь кто-то побывал, то что-то обязательно должно исчезнуть или что-то появиться. На первый взгляд ничего в комнате не изменилось. Только скрупулезный осмотр выявил, что некоторые предметы лежат не на своих местах. Книги на столе сложены не в том порядке, в каком он читал их, а в обратном. Нож фирмы “Хенкель”, оставленный Чу, хранился в третьем книжном ящике, но обнаружился во втором. И удочка для игры с кошками лежала на столе, хотя обычно Рэсэн держал ее воткнутой в кармашек для писем в виде кенгуру. На кофейной чашке в кухне еще не успели высохнуть капли воды, а тряпка была слегка влажной. Рэсэн понюхал чашку, рассмотрел на свету. И удивленно усмехнулся. Зачем он приходил сюда, этот тип?

Незваный гость проглядел одну за другой книги, прочитанные Рэсэном, начиная с самой верхней. Ему что, делать было нечего? Зачем он пробрался в чужой дом и почему его интересует, какие книги читает хозяин? Как это толковать? Мало того, визитер без всякого смысла трогал самые разные вещи. Судя по вынутой удочке, он наверняка даже с кошками хотел поиграть. А на кухне сам сварил кофе, выпил и ушел, не забыв помыть чашку после себя. Он что, совсем с ума сошел?

Рэсэна не было дома всего два часа. По понедельникам, средам и пятницам он ходил в бассейн днем. Несколько раз пришлось пропустить занятие, но обычно с двух до четырех он плавал. Наверное, гость проник в квартиру, удостоверившись, что подопечный в бассейне, – выходит, знал его распорядок. Получается, у этого типа есть планировщик. Слежка за передвижениями объекта – самый первый пункт проекта. Пока Рэсэн отсутствовал, человек спокойно хозяйничал в его доме. Возможно, он не пытался скрыть следы своего пребывания именно потому, что не дилетант. Напротив, он словно бросал вызов: “Подумай хорошенько, зачем я пришел сюда”.

Рэсэн постоял посреди гостиной. Затем, будто принял важное решение, зажег все лампы и принялся обследовать каждый угол. Тщательно осмотрев обои, нет ли надорванных уголков, надрезов, он то же самое проделал с потолком и полом. На кухне проверил газовую плиту, состояние клапанов газовой трубы, залез под раковину, прощупал все изгибы трубы, открыл холодильник и перебрал содержимое полок и холодильной камеры. Далее перевернул вверх дном содержимое ящиков и шкафов, открыл все коробки, что были в доме, проверил щель между шкафом и письменным столом, светильники, заднюю часть настенных часов, все полки и подставки с безделушками. Обследовал кровать, стиральную машину, подоконники, шторы. Но ничего не нашел.

Рэсэн посмотрел в окно – солнце садилось. Возможно, его имя уже в списке планировщиков. В голове ни единой путной мысли. Хотя надо бы о чем-то подумать… Надо подумать… Однако он не знал даже, с чего следует начать думать, как будто все заволокло густым смогом, как будто он прожил всю предыдущую жизнь без единой мысли. Значит, так. Кто-то явился в этот дом. И не в квартиру, где живут обычные люди, а в жилище профессионального убийцы. Очевидно, что он явился не ради праздного интереса. Наверняка установил если не взрывное устройство, то прослушку.

Сам не зная, что он ищет, Рэсэн снова приступил к поискам. Еще более скрупулезным. Открыв банку с кофе, высыпал весь молотый кофе, проверил дно, разобрал кофемолку фирмы “Саксен Хаус”, вытряхнул все приправы, осмотрел пустые банки, изучил содержимое мусорного контейнера. Вскрыл компьютер, разобрал и проверил одну за другой каждую плату, залез в телевизор и радио, осмотрел их нутро, вынул все продукты из морозильника, разодрал упаковки, заглянул даже в брюхо замороженной рыбы, а затем и пельмени все разрезал пополам. Из шкафчика для обуви вытащил все кроссовки и ботинки, перерыл все карманы висевшей в шкафу одежды, прощупал все швы. После этого освободил книжные полки в шкафу в гостиной и перелистал каждую книгу. Подумав, что в письмо или какое-нибудь извещение можно что-то положить, заглянул во все имеющиеся конверты.

Прошла ночь, взошло солнце, а Рэсэн все продолжал искать. Ровно двадцать один час без отдыха, без еды, без сна он разламывал, разрывал, раскрывал все подряд и смотрел, что находится внутри. Он не смог остановиться, даже когда вся квартира превратилась в одну большую свалку из разломанных, разодранных, расколотых, вывернутых наизнанку вещей – словно что-то тут взорвалось. Время от времени возникала мысль, что гость мог попросту ничего не оставить. И все равно Рэсэн был не в силах остановиться и продолжал проверять все, что можно было еще проверить. С перекошенным от злости лицом он рвал, скручивал, открывал, растерянно смотрел на останки вещей и отбрасывал прочь.

Отшвырнув в сторону то, что осталось от искореженных настенных часов, Рэсэн принялся кромсать ножом матрас. Лезвие натыкалось на пружины, и скрежет металла действовал на нервы. Он вытащил из матраса поролон. Не найдя ничего подозрительного, распорол матрас сбоку и извлек наполнитель. Рэсэн понимал, что ведет себя как полоумный, и все равно повторял и повторял бесполезные действия, как будто и вправду обезумел. Воткнуть нож, разрезать, отодрать поролон, наклонить голову, проверить, что внутри… Воткнуть нож, разрезать, отодрать поролон…

Солнечные лучи, пройдя через застекленную лоджию, осветили Рэсэна. Он плакал. Он поднял залитое слезами лицо и посмотрел на солнце. Он ощущал, как вместе с теплом и нежностью солнечных лучей в него вливается стыд за происходящее. Рэсэн посмотрел на свои руки. Ногти содраны, пальцы изрезаны, в крови. Вдруг он почувствовал голод. Почти сутки он без устали искал неведомое, перерыл всю квартиру, но на то, чтобы приготовить еду, сил не было. Отбросив нож и отвертку, Рэсэн упал на разодранный, исколотый ножом диван и провалился в сон.

Проснулся он после полудня. Все так же ярко светило солнце. В квартире некуда было ступить от искореженного скарба. Рэсэн растерянно смотрел на разгром, учиненный им. “Зачем я это сделал?” – спросил он себя. Но все голоса, прятавшиеся внутри него, промолчали.

Он принес мусорные пакеты и начал собирать в них хлам. Тут были и совсем старые вещи, и купленные недавно, памятные и те, о которых он и помнить не помнил, откуда они взялись в доме. Рэсэн собирал мусор бездумно. Только наполнив двадцать пакетов, он осознал, что квартира расчистилась. Он отнес мешки к контейнерам у дома, туда же отволок разодранный матрас с торчащими пружинами, затем диван. Если он уже стал мишенью, то незаметная тень планировщика наверняка следит за ним. И может забрать все эти пакеты. Но ему уже все равно.

– Мне ничего из этого не нужно, а если тебе пригодится мой мусор, то забирай, сколько в тебя влезет. И чтоб ты подавился всем этим!

Планировщики без надобности не делают ничего. Нет сомнений, что он теперь мишень. Удастся ли ему выжить? Вряд ли. За последние пятнадцать лет он не знал никого из приговоренных планировщиками, кто остался бы в живых. Одних убивали сразу, а других чуть погодя. “Но почему я стал мишенью?” И Рэсэн усмехнулся. Если поразмыслить, очень смешной вопрос. Его должно волновать не “почему я должен умереть”, а “как мне до сих пор удалось остаться в живых”. На этом дне, где планировщики вершат порядок, заметая следы в громких делах, которые периодически возникают в прессе, он прожил целых пятнадцать лет, и причин, чтобы стать мишенью, предостаточно. Не будь Собачьей библиотеки, не будь Старого Енота, Рэсэна убрали бы уже давно. Учитывая среднюю продолжительность жизни, смерть в тридцать один год считается ранней, но для убийцы он живет уже долго. Пятнадцать лет. Больше положенного. Для него, как и для полной сил бабушки из “Легенды о Нараяме”[6], пришло время выбивать себе зубы и отправляться умирать на гору.

Вернувшись домой, Рэсэн первым делом позвонил в супермаркет и заказал доставку десяти упаковок баночного пива. Временами – когда нервы напрягались до предела, когда накрывал страх, тихий, как дно реки, когда вдруг без особой причины он проваливался в бесконечную трясину печали, когда возвращался домой после очередного убийства, а еще когда вдруг неожиданно возникала ужасная и непоправимая ситуация – он легкомысленно пил пиво, забившись в угол квартиры.