Ким Онсу – Планировщики (страница 19)

– Может быть, вам не стоит курить так много? – неприязненно спросила она.

Рэсэн загасил сигарету и посмотрел на дверь в кабинет Енота. Она была плотно закрыта. Войти сейчас или чуть позже, когда Енот успокоится? Нелегкий выбор.

– Что вы будете делать, если библиотека закроется? – спросил Рэсэн.

– Она закрывается? – удивилась девушка.

– Я сказал “если”.

Немного подумав, она ответила:

– Познакомлюсь с хорошим парнем и выйду замуж.

– С хорошим парнем… – повторил Рэсэн и спросил: – В таком случае, как я вам?

Девушка глянула на него как на сумасшедшего и вдруг выкрикнула:

– Да что вы себе позволяете?!

Голос ее был столь звучен и звонок, что купол библиотеки отозвался металлическим дребезгом. Рэсэн насмешливо улыбнулся библиотекарше, встал, подхватил узел с прахом и направился к Еноту.

Когда он открыл дверь кабинета, Старый Енот, по своему обыкновению, читал энциклопедию. Рэсэн не ожидал увидеть его таким спокойным. Как всегда, старик сидел за своим столом, как всегда, читал книгу, и, как всегда, вслух. Несколько лет назад Енот взялся повторно штудировать Британскую энциклопедию на английском языке. А прочитав это основательное издание, снова возьмется за энциклопедию Брокгауза. Интересно, зачем он бесконечно перечитывает одно и то же? Рэсэн не мог понять, что вообще чтение значит для старика. Пока дверь кабинета не закрылась, Енот не отрывался от книги. Рэсэн поставил узел на журнальный столик в центре комнаты, и стук урны о стеклянную поверхность, вопреки намерению Рэсэна, прозвучал довольно громко. Старый Енот наконец поднял глаза и посмотрел на короб.

– Почему ты задержался там на день?

В голосе не было ничего похожего на гнев или упрек. Только простое любопытство, желание узнать, как прошло дело.

– Генерал предложил мне поужинать вместе, – спокойно ответил Рэсэн.

Он думал, что последуют другие вопросы, но Енот лишь кивнул, снял очки с толстыми линзами, вылез из кресла и подошел к журнальному столику. Развязав узел на белом платке, рассмотрел деревянный короб. Потом слегка провел по нему ладонью и приподнял крышку. Внутри лежал аккуратный сверток из белой бумаги, скрывавший пыль, в которую обратились старик и пес Санта. Енот развернул бумагу и потрогал прах.

– Постарался Мохнатый, тщательно перемолол, – удовлетворенно заметил он.

Потом завернул прах в бумагу, положил в кленовый короб, закрыл крышку, завернул в белый платок, крепко завязал концы в узел и перенес на свой стол.

– Сиди тихо, не высовывайся, – сказал Енот.

Это означало, что Рэсэн может идти.

– Почему Хан вышел от вас таким злым?

– С чего бы ему злиться, если все закончилось, как он и хотел? – с горькой усмешкой ответил старик.

– И все же он был злой как черт. Сказал, что лишился прибыли в миллиарды.

– Если бы его проект мог провалиться из-за нас, разве он стал бы поручать его нам? Зато теперь у него появился хороший повод объявить, что проект сорвался из-за Библиотеки, что мы не выполнили его условия. Хану это только на руку, он рад-радешенек. Смышленый паршивец! Не знаю даже, как и справиться с этой хитрой бестией.

Казалось, Старому Еноту ситуация представлялась забавной.

– Библиотека закрывается? – прямо спросил Рэсэн.

Старик удивленно взглянул на него, словно не понимая, о чем речь.

– Хан угрожал мне, сказал, что библиотека скоро закроется.

Енот помедлил, как-то странно улыбнулся.

– Закроется так закроется. Было бы чем гордиться этой библиотеке, тогда стоило бы переживать, – ответил он бесстрастно.

Что происходит? Старому Еноту сообщают, что библиотека, которой он управлял шестьдесят лет, закрывается, а он равнодушно говорит, что ничего страшного, и по голосу ясно – он ждал этого события и давно уже к нему готов. Хладнокровие и спокойствие старика были достойны восхищения.

Люди говорят, что Енот родился в библиотеке и провел в ней всю жизнь. И никакая это не метафора. Енот и в самом деле родился в библиотеке, у сотрудника, жившего в маленькой пристройке рядом с большим зданием и отвечавшего за состояние крыши, электропроводку, водоснабжение и прочие хозяйственные дела. С рождения хромой на одну ногу из-за полиомиелита, Енот уже в пять лет прибирался в библиотеке, в четырнадцать стал библиотекарем, а управление этим заведением перешло к нему в неполные двадцать семь. Никто не знает, как хромому, даже без начального образования парню удалось стать управляющим, а затем и директором библиотеки, оттеснив выпускников Императорского университета Кейдзё и чиновников с имперскими настроениями, которые обучались в Японии. Очевидно, произошло это либо потому, что никто из образованных не желал угрохать жизнь на эту скучную и тихую заводь, либо потому, что библиотека была слишком опасным местом.

Старый Енот все смотрел на урну с прахом. Но, осознав, что Рэсэн сверлит его взглядом, медленно повернул голову и уткнулся в раскрытую книгу. Разумеется, он не читал; если бы старик хотел продолжить чтение, то надел бы свои очки. Енот невидяще смотрел в энциклопедию, и Рэсэн вдруг заметил, как сильно тот постарел.

– Ладно, я пошел, – сказал Рэсэн.

Старик мазнул по нему взглядом и кивнул.

Выйдя из кабинета, Рэсэн не обнаружил библиотекаршу. Должно быть, ушла обедать. Он сел за ее стол. На одном углу лежали клубок красных ниток и вязальный крючок. С внутренней стороны перегородки он увидел то, что прежде было скрыто от его глаз, – десять флакончиков с лаком для ногтей разного цвета, миленький миниатюрный туалетный столик и сумочку с косметикой, какую носят гримеры на съемках фильмов. Тут же офисный пластиковый комод, на ящиках наклеены стикеры с надписями “скрепки”, “степлер”, “нож”, “ножницы”, “рулетка” и прочее. Открыв ящик с надписью “скрепки”, Рэсэн действительно увидел скрепки. И повсюду – на столе или над столом – стояли или висели Микки-Маус, Винни-Пух, Панда, японский Кот счастья и другие мультяшные персонажи. Целая толпа для столь небольшого пространства, однако никакого беспорядка не ощущалось, и даже наоборот: игрушечные существа выглядели так, как будто им тут самое место. Рэсэн ткнул пальцем в пузатого Винни-Пуха без трусов, в одной только красной футболке, и засмеялся как дурачок.

Книги в Собачью библиотеку уже давно не поступали. Два года Старый Енот не покупал и не принимал новые издания, даже если они приходили по старой подписке. И необходимость в библиотекаре отпала. Тут требовался секретарь или уборщик – отвечать на телефонные звонки, сортировать мусор и время от времени вытирать пыль, оседавшую на стеллажах с книгами.

Рэсэн поднялся со стула и принялся медленно бродить между старыми стеллажами. Его встречали ряды книг, которые последние несколько десятков лет никто не открывал, они были такими сухими, что, казалось, только чиркни спичкой – и книги взорвутся, точно порох. Рэсэн провел пальцами по книжным корешкам. И вдруг ощутил себя маленьким мальчиком, что бегает по узким улочкам своего детства.

Он остановился и вытащил с полки том. Это была “История происхождения всего сущего”. Рэсэн рассмотрел переплет, обложку, открыл книгу. Так часто бывало – не потому что она его заинтересовала и не потому что он стремился в ней что-то найти, нет, он открывал книги просто по привычке в прямом смысле этого слова. Эта начиналась вот с чего: “Первым овощем, который человечество стало использовать для еды, был лук”. Во фразе не было ничего самокритичного, нравоучительного или философского. Она просто сообщала, что первым овощем, который человечество потянуло в рот, был не шпинат, не морковь, а лук. В книге бесконечно повторялись голые факты: “Кресло для комфортного чтения изобрел политик Бенджамин Франклин”, “Первым инструментом, которым пользовалось человечество, был молоток” и так далее и тому подобное. Если этой книге задать вопрос: “Ну и что?” – то она могла бы ответить только так: “Да ничего. Просто я рассказываю как есть”. Рэсэн грустно усмехнулся и пробормотал:

– Такое может понравиться Еноту.

Воткнув книгу на место, Рэсэн осмотрелся. Солнечные лучи, проникавшие через фрамугу в потолке, освещали старые стеллажи. Да, библиотека обветшала, лучшие ее годы остались в прошлом. Может, действительно пришла пора закрыть ее, как сказал Хан. Библиотека слишком устарела, чтобы реагировать на перемены, произошедшие на рынке заказных убийств. В прошлом осталось то время, когда и он сам был юн и дерзок, когда без проблем мог безупречно выполнить самое сложное задание, когда заказчики со всех уголков страны шли к Еноту, дорогие заказы текли рекой, когда карманы были полны денег, когда даже чиновникам приходилось подстраиваться под Енота, когда стоило ему заикнуться, как тут же криминальное сообщество Пхучжу бросалось слаженно и четко выполнять его указания. А нынче и новые книги, и крупные заказы на убийства обходят Библиотеку стороной.

Старому Еноту следовало заранее подумать о том, что жизнь течет, он состарится и станет никому не нужен, и что-то предпринять. Следовало наладить отношения с какой-нибудь могущественной компанией или, если такое невозможно, хотя бы передать Хану список постоянных клиентов Библиотеки и вести бизнес только с ними. Чтобы не закончить свои дни в темном переулке, где какой-нибудь отморозок всадит в него, хромоногого, нож, и тело позже найдут в сточной канаве. Следовало бы отложить денег, и вовсе не обязательно для того, чтобы перебраться в безопасную гавань где-нибудь в Швейцарии или на Аляске, как поступают некоторые. Следовало соорудить хоть какую-то лазейку для отхода, на всякий случай. Однако Енот дни напролет только читал энциклопедии в разрушающейся библиотеке. И у него остались лишь ветхие книги, над которыми посмеются даже букинисты, оптом скупающие старье.