Ким Холден – Гас (ЛП) (страница 52)
— Думаю, ты уже встретила его.
Он говорит о Гасе. Я знаю.
Но в ответ просто молчу.
Пятница, 22 декабря (Гас)
— Неужели, это
— Привет, неужели, это Густов,
— Не-е, просто Гас. Я сейчас покупаю продукты в магазине — самое легендарное из моих занятий в эти дни. — Я толкаю тележку вдоль полок с кашей и пытаюсь выбрать между «Фрути Пиблс» и «Кэптен Кранч».
Он смеется.
— Я тебя не задержу. Знаю, «Рук» теперь большая знаменитость и переросла мой бар, но группа, которая должна была играть в канун Нового года, кинула меня. Вот я и хотел спросить, не согласитесь ли вы парни заменить ее? Мне нужно обсудить этот вопрос с вашим агентом или как? Понимаю, вы можете просто сказать мне «отвали», но я скучаю по вашим выступлениям.
Вначале меня охватывает страх, но тем не менее я спрашиваю: «На следующей неделе?»
— Ага. Знаю, что звоню в последний момент, но так уж получилось, брат.
А потом я неожиданно для себя говорю:
— Мы придём. — Как я мог согласиться? Играть в своей спальне — это совершенно другое. Не знаю, готов ли я снова встретиться со зрителями.
— Правда? — шокировано восклицает он.
— Угу, только позвоню и поинтересуюсь у парней, но не думаю, что это будет проблемой. Я тебя чуть позже наберу.
— Хорошо. Буду ждать.
— Пока.
Я отсылаю сообщение Франко, Робби и Джейми. Они все мгновенно отвечают, что означает — парням нравится эта идея. Так же, как теперь и мне.
Перезваниваю Джо.
— Мы согласны, чувак. Во сколько нам надо быть?
— Можете начать в одиннадцать.
— Отлично. Увидимся в субботу.
Как только я кладу трубку, меня охватывает возбуждение. Надеюсь, это хорошая идея.
Суббота, 23 декабря (Гас)
В кармане начинает звонить телефон. Увидев имя на экране, я улыбаюсь.
— И кто это у нас тут такой? Неужели, племенной жеребец с холодного севера?
Келлер смеется на другом конце трубки, а потом отвечает:
— Не-е, мужик, не жеребец. Как насчет папочки? Шлем тебе поздравления с холодного заснеженного Гранта, что в Миннесоте.
Я ни разу не размышлял о погоде в Калифорнии, потому что она одинакова круглый год, но всегда поражался экстремальным изменениям, которые происходят в других районах страны. Нет, мне никогда не хотелось прочувствовать их на своей шкуре. Просто это так захватывающе.
— У вас как, холодно?
— Да, сегодня немного прохладно. Вчера было минус двадцать. Не думаю, что нас ожидает потепление.
— Это все равно, что жить в Заполярье, чувак.
— Единственным минусом в такой погоде является то, что Стелла не может гулять. В последнее время она превратилась в машину по производству снеговиков. А еще представляет себя ледяной принцессой из одного из ее фильмов и пока не споет все песни — не успокоится.
— Мисс Стелла замечательная певица. Она прирожденный исполнитель. — Так оно и есть. В ней больше индивидуальности и харизмы, чем в большинстве взрослых.
— Говорит, что хочет петь, как Кейти. Я не против, но, черт возьми, нужно купить ей другой фильм, потому что эти песни уже даже сняться мне. Они преследуют меня. Я не могу от них избавиться. — Келлер хихикает, а я улыбаюсь. Он, наверное, стал бы слушать эти песни каждый день до конца жизни, если это сделает его маленькую девочку счастливой. Именно это мне больше всего нравится в Келлере; он всегда ставит интересы других превыше своих.
— Что еще интересного у Стеллы?
— Готовимся к Рождеству. Малышка увлеклась поделками из цветной бумаги, блесток и клея, так что вся свободная поверхность в квартире украшена сверкающими оленями, колокольчиками, омелой, деревьями и т. д. Убеждает меня, что она тут не при чем, но как-то подозрительно, почему у мисс Хиггинс блестит раковина. Стелла обвиняет в этом безобразии эльфов, которые, судя по всему, приходят ночью, когда мы спим. Признаться, я предпочитаю верить этой истории, если уж ей так хочется, чтобы это было правдой.
— Стелла обсыпала блесками черепаху?
— Ага. Боюсь, что ей припишут жестокое отношение с животными, поэтому никому об этом не рассказываю.
— Обещаю, я — нем, как рыба. Не хочу, чтобы Стелла провела Рождество в сером бетонном мотеле и в оранжевом комбинезоне. Ты летишь в Чикаго на праздник?
— Нет. Вообще-то, завтра к нам приезжает отец, и мы проведем несколько дней вместе. А на Рождество собираемся к родителям Шел. Дунк готовился несколько месяцев и, наконец, собирается сделать ей предложение. Мне не терпится увидеть выражение ее лица. — Судя по голосу, Келлер счастлив.
— Отличная новость, чувак. Они реально хорошие люди.
— Так оно и есть, — отвечает он. — Это еще одна черта, которая мне нравится в Келлере. Он искренне желает лучшего для других. — А как насчет тебя? Чем будешь заниматься на Рождество?
— Ну, мы будем зависать на фазенде с Паксом и Скаут. Я познакомлю их с традицией есть булочки с корицей на пляже рано утром.
— Знаешь, Стелла поинтересовалась у меня, не сделаю ли я булочки с корицей на Рождество. Она помнит, как их готовила Кейти в прошлом году.
— И ты собираешься?
— Естественно. Я, конечно, не повар, поэтому купил их в магазине вчера вечером. Их просто нужно бросить на противень и запечь. Они определенно не будут таким вкусными, как домашние, но явно намного лучше, чем мои.
— Ты отличный отец, чувак.
— Я стараюсь. Ну что ж, урок балета у Стеллы вот-вот закончится, так что пора прощаться. Я просто позвонил, чтобы пожелать тебе счастливого Рождества. Если не затруднит, передай поздравление и Одри.
— Не вопрос. Тебе и твоей маленькой ледяной принцессе тоже счастливого Рождества.
— Спасибо. Пока, Гас
— Созвонимся, Келлер.
И вот… всего один звонок сделал мое Рождество. Он помог мне осознать то, что я и так уже знал: твоя жизнь напрямую зависит от людей.
Пока не забыл, захожу на «Амазон» и отправляю в корзину все фильмы, которые любила смотреть Грейси. Их, наверное, с десяток. Также добавляю несколько новейших диснеевских саундтреков на CD и маленький фиолетовый проигрыватель для Келлера. Ну а потом оплачиваю экспресс-доставку, чтобы все это было получено в Гранте завтра.
Воскресенье, 24 декабря (Скаут)
Одри упоминала вчера о госте не из города, который приедет сегодня. Поэтому я не удивлена, когда, возвращаясь с утренней пробежки, обнаруживаю на подъездной дорожке такси.
Водитель достает из багажника чемодан, а высокий, видный мужчина среднего возраста вытаскивает из кармана несколько купюр. Они благодарят друг друга, и гость направляется к входной двери, волоча за собой багаж.
Подойдя к ней, он поднимает руку, чтобы постучать, но я кричу:
— Не стоит. Вы, должно быть, друг Одри. — Я вся потная и тяжело дышу, поэтому не приближаюсь к нему слишком близко.
Мужчина разворачивается и довольно официально произносит:
— Так оно и есть, мисс. — У него иностранный акцент, возможно восточно-европейский.
Я подхожу поближе и протягиваю ему руку, а он в ответ свою. Худые, невероятно длинные пальцы крепко сжимают мою ладонь. Так делают те, кому часто приходится здороваться. Профессионально, но в то же время дружелюбно. Его сердечность успокаивает меня. Обычно я очень нервничаю, когда знакомлюсь с новыми людьми.
— Привет. Меня зовут Скаут Маккензи. Я помощница Одри, — прочистив горло говорю я.
На его лице расцветает улыбка, а в уголках глаз появляются морщинки.
— А, Скаут. Ну конечно. Я так много о тебе слышал. — Наверное, у меня на лице появляется беспокойство, потому что он быстро добавляет: — Только хорошее, моя дорогая. Только хорошее.