Ким Чжэхи – Остров грехов (страница 43)
Намги тряхнул головой, избавляясь от давних воспоминаний. И, вернувшись в реальность, взглянул Ким Хонтхэку прямо в глаза.
От того, что руки и ноги Сонхо были связаны, боль ощущалась гораздо сильнее. В голове у него промелькнуло одно воспоминание. Он рылся в книжном шкафу в поисках спрятанной мамой игровой приставки, когда обнаружил файл с копией регистрационного свидетельства, выпиской из семейного реестра и другими бумагами. Раскрыв его, он увидел документы, относящиеся к судебному разрешению на смену имени. В них говорилось, что с тысяча девятьсот девяносто пятого года ему разрешается сменить имя с Ким Хонтхэк на Ким Сонхо. Хотя дома его и до этого уже звали другим именем. Сонхо засунул документы обратно в папку, будто обжегшись, и запрятал в книжный шкаф как можно глубже. И больше никогда эту папку не доставал.
– Теперь-то ты понимаешь, почему я с тобой так поступаю?
– П… прошу… уже двадцать лет прошло. Что теперь изменится, если ты мне отомстишь? – с болью в голосе воскликнул Сонхо.
– Может, ты и забыл, но я до конца жизни об этом не забуду.
– А-а-а… а-а-а… Как же мучительно… больно. Пожалуйста, от… отпусти меня… По… пощади меня… Только отпусти – и заглажу свою вину как следует; прошу, пожалуйста…
Намги колебался.
– А я ведь ни разу в жизни не думал о том, что ты когда-нибудь будешь молить меня о пощаде.
Хан Намги сделал небольшой надрез на скотче, которым было обмотано тело Сонхо, и освободил его. Сонхо немного подвигался и согнулся пополам.
– А-а-а… Как же больно. П… прошу, развяжи мне руки. Я извинюсь как положено.
Сонхо скорчил гримасу, напряг связанные запястья и вскинул руки к небу, до боли сжимая кулаки и всем видом выражая страдание. Хан Намги обошел стул, срезал стяжки. В тот же миг Сонхо, еще со связанными ногами, резко вскочил и ударил Хан Намги по лицу. Тот с криком повалился на пол. Сонхо схватил канцелярский нож обеими руками, чтобы освободить ноги.
Он резко резанул по стяжкам, но при этом глубоко поранил ладонь. Коротко вскрикнув, с трудом смог встать. Кровь стекала по ладони, окрашивая лезвие канцелярского ножа.
Вложив все оставшиеся силы в то, чтобы удержать орудие, Сонхо подбежал к Хан Намги, когда тот уже намеревался подняться. Намги с грохотом повалился на спину – и Сонхо навалился на него сверху. Поднес нож к его лицу. Намги усмехнулся, их взгляды встретились.
– Давай режь. Ну же.
Сонхо медлил.
– Режь, кому говорю!
Сонхо крепче сжал нож и опустил его еще ниже – Намги тут же яростно засопротивлялся и перехватил лезвие. Затем поднял голову и с силой ударил Сонхо по подбородку. Тот не дрогнул и обеими руками схватился за горло оппонента. Намги поднял на него свой полный страдания взгляд. Сонхо сжал руки еще сильнее. Не ослабляя хватки, он не сводил глаз с перекошенного лица Хан Намги.
– Умри! Сдохни! Почему ты заявился сейчас и мучаешь меня?! Сволочь! Умри, просто умри!
Сонхо не разжимал рук. Давил с такой силой, что на лбу выступил пот. Когда в голове стало пусто, а напряжение сменилось облегчением, ему послышался чей-то голос.
– Сонхо, Сонхо!
Это мама звала его. И он пришел в себя.
Тело Хан Намги пробирала дрожь. Глаза его закатились и закрылись. В испуге Сонхо разжал пальцы. Хан Намги не двигался. Обескураженный Сонхо схватил его за воротник и потряс, но тот не шелохнулся. Тогда он ударил его сначала по одной щеке, затем – по другой. Ни намека на шевеление.
Сонхо рукой провел по его шее. Пульс не чувствовался. Зато наконец вернулось его собственное сознание. Первым, что пришло ему в голову, было не чувство вины за совершенное убийство, а необходимость отделаться от произошедшего.
Чтобы скрыть свои деяния, преступники раздевают жертв. В таком случае тяжелее определить личность, поскольку нет ни удостоверения, ни брендов одежды. Сонхо пытался расстегнуть куртку на Хан Намги и снять ее, но у него никак не получалось. Он поспешно вытащил ремень штанов и уже собирался их стянуть, но тут Хан Намги внезапно во все глаза уставился на него со смехом.
– Хи-хи. Собирался избавиться от тела?
Сонхо в ужасе рухнул на колени. «Что я вообще творю? Почему я первым делом не сообщил коллегам из полиции?» – подумал он. Хан Намги, казалось, понял, что творится у него на душе, и холодным тоном продолжил:
– Вот он, настоящий ты, Ким Хонтхэк. После школы уже наверняка пытался кого-то убить, да?
Сонхо застыл. Брошенные Хан Намги слова были подобны мерзким насекомым. Тело обдало холодом. Он встал и побежал к выходу. Поврежденной рукой у него никак не получалось открыть дверь, и тогда он врезался в нее плечом и, наконец открыв, устремился к лестнице. Сонхо несся на всех парах, перепрыгивая несколько ступенек за раз, и очутился возле двери, ведущей на крышу. Он с силой толкнул дверь плечом – за кучей строительных отходов показалось свободное пространство. Едва Сонхо выбежал на крышу, дверь скрипнула, и появился Хан Намги. Взглянув вниз с крыши, помощник инспектора прочувствовал, насколько далеко до земли.
– Стоять!
Ему нужно как-нибудь оттолкнуть Хан Намги и бежать отсюда. У того даже оружия в руках никакого нет. Тем не менее Сонхо не был уверен, что в таком оцепенении сможет противостоять Намги, если тот остервенело бросится на него. Остаются только уговоры. Лунный свет скрылся за пепельно-серыми облаками. Сонхо с Хан Намги молча смотрели на темно-синее небо над ними.
В полицейском участке острова Самбо следователи заполняли отчеты по делу о похищениях. Руководитель Кан сортировал материалы и передавал О Ёнсику, который заносил их в компьютер. Кан Тэсу некоторое время изучал распечатки с допросами подозреваемых, а затем спросил:
– Кстати, а что у нас по случаю с Кансуль и Намсуль? Прогресс есть? Их хозяин сегодня опять звонил, замучил уже.
– В Национальной судебно-медицинской службе сказали, что пришлют результаты в течение сегодняшнего дня.
– Файл уже прислали, так что быстрее смотри.
– Есть. Вот он.
О Ёнсик зашел в почту и открыл файл с восстановленными отпечатками пальцев, который прислали судмедэксперты.
– Пробей их через базу данных. Мужчина, возраст – от десяти до пятидесяти.
Следователь О открыл программу на компьютере и перетащил в нее файл с отпечатками, после чего в поисковом запросе отметил возраст и пол. Выпало четыре человека – у одного из них отпечатки совпадали на сто процентов.
– Ким Сонхо… Имя – Ким Сонхо, номер телефона – 820702–105XXXX… Стойте. Как у помощника инспектора…
– Вот как? В тот день ведь Ким Сонхо бутылку с растворителем поднял с земли?
– Насколько я помню, он поднял ее веткой какой-то. Оставить отпечатки он никак не мог.
– А вот это уже проблема. Надо проверить еще раз. Скорее звони ему. Он уже должен был проводить Ё Тоюна до вокзала в Мокпхо и сейчас наверняка возвращается обратно на остров.
– Слушаюсь.
О Ёнсик взял телефон и набрал номер. Сонхо трубку не брал.
– Я не могу до него дозвониться.
Кан Тэсу облизал губы, продолжая глядеть на совпадение отпечатков.
– Ну и дела.
И тут зазвонил его телефон.
– О, это Квон Ёиль. Алло?
После недолгого разговора с главой отдела криминальной психологии Кан Тэсу помрачнел.
– Что случилось?
– В Сеуле, в доме человека по имени Ю Чонёль, обнаружено тело Ё Тоюна. И с момента смерти прошло уже пять дней.
– Как это? Тогда кто такой тот Ё Тоюн, которого мы все это время наблюдали?
– В котором часу Ким Сонхо уехал на вокзал с Ё Тоюном? Мы расстались примерно в пять? В Сеуле сейчас пытаются отследить местоположение его мобильного: чуть-чуть подождем и узнаем, где он. Быстро готовь машину. Надо ехать в Мокпхо.
О Ёнсик живо схватил ключи от машины и выбежал из офиса. Завел авто, что стояло на парковке возле участка, и включил сирену с мигалкой. Кан Тэсу выскочил следом, как снаряд из зенитки, и запрыгнул на пассажирское сиденье. Машина выехала со двора полицейского участка Самбо и на большой скорости свернула на прибрежную дорогу прямиком по направлению в Мокпхо.
– Намги, давай покончим с этим.
Хан Намги холодно рассмеялся. Этот странный смех лезвием резанул по ушам Сонхо.
– Предлагаешь все закончить?
– Намги, мне ж…
Но извиниться Сонхо так и не смог. Он вообще ни разу не извинялся перед Намги. «Что я… что Ким Сонхо за человек?» – подумал он.
– Намги, я очень тебя прошу. Пощади. Я помогу тебе. Если ты сдашься, я помогу смягчить наказание, насколько это возможно, даже адвоката тебе оплачу. Я до конца жизни буду приносить тебе извинения. Я расскажу полиции обо всех своих прошлых грехах. Только прошу, пожалуйста, давай пойдем сдаваться вместе.
Хан Намги громко расхохотался в ночное небо.
Насмешка, гнев, сожаление, неприязнь, решимость – множество чувств смешалось в этом смехе.
– Пха-ха-ха-ха, ты мне поможешь? Мне от тебя ничего не надо, так что давай я прямо здесь сдеру с тебя штаны и мы попробуем провернуть то же, что было со мной!