Ким Чжэхи – Остров грехов (страница 45)

– Траву или рисовый силос заворачивают в полиэтилен на манер заворачивания в циновку, разве нет?

Услышав, что сказал Сонхо, Кан Тэсу тут же бросил трубку и распорядился:

– Нам со следователем О нужно кое-куда наведаться. Разворачивай машину! Вези нас обратно в Кымгамни. Это очень важно.

– Слушаюсь.

Следователи поехали обратно в деревню. Глаза Ко Тунама, блуждающие туда-сюда в панике, не скрылись от внимания руководителя Кана. Лицо Кана расплылось в улыбке, и он кивнул:

– Жди здесь. Скоро вернемся с доказательствами.

– Господин следователь! – пытался возразить Ко Тунам, но Кан Тэсу закрыл дверь автомобиля и, не оглядываясь, отправился в сторону сельскохозяйственных угодий, широко раскинувшихся перед домом задержанного.

Не прошло и пары минут, как впереди показалось пять обернутых в полиэтилен тюков. Издалека впопыхах прибежал Ко Кёнсин.

– Следователь Кан, что стряслось? В чем мой сын виноват?

– Вы же все знаете, Ко Кёнсин.

Старик повалился на землю и начал причитать:

– Мне пришлось, раз сын не сумел управиться со своими грехами. Все оттого, что я упрекал весь свет в своих бедах, а сам не смог даже отпрыска своего уму-разуму научить, – хныкал он. – Простите отца никудышного. Заклинаю вас, следователь Кан.

Кан Тэсу взял серп. Все его тело странным образом трясло. Расследование продолжалось более четырех месяцев и едва не превратилось в висяк. Если они найдут веские доказательства, преступление наконец будет раскрыто.

У Питбуля перед лицом преступника буквально каждая волосинка дыбом встала. Серп в его руках блеснул в лучах солнца. Кан Тэсу с размаху всадил его глубоко в тюк. Лезвие обнажило силос, скрывавшийся под полиэтиленом. Пространство окутал сильный запах гнилого мяса. Кан Тэсу сморщился, но тут же взял себя в руки и зарылся в измельченные стебли риса. Оттуда вывалились пальцы. Ногти, покрытые красным лаком, было плохо видно среди грязи и сена, но рука однозначно принадлежала женщине. Кожа на вздувшейся, сгнившей дочерна руке висела лохмотьями. Выражение лица О Ёнсика стало серьезным. Кан Тэсу с решимостью в глазах обернулся к Ко Кёнсину. Тот, стоя на коленях, вымолвил:

– Когда он первый раз попросил меня тело спрятать, я яму пытался в промерзшей земле выкопать, да не получалось никак. В море бросишь – оно всплывет. А я тогда как раз закончил собирать урожай риса, стебли в тюки заворачивал, чтоб силос из них изготовить. Ночью взял инструменты и спрятал тело – и остальные два. – Он всхлипнул. – Простите меня, следователь Кан.

О Ёнсик приблизился к следующему тюку и разорвал полиэтилен серпом. Теперь дело оставалось за малым: прибудут криминалисты и извлекут тела.

Внутри трех тюков с силосом были обнаружены трупы Ко Хичжон, Ким Хичжин и Пак Минсук. Благодаря признанию Ко Кёнсина его сын был взят под стражу. Вопреки предъявленным доказательствам Ко Тунам в содеянном не признавался. Лишь без конца повторял, что никакого отношения к делу не имеет и во всем виноват отец. Однако все же начал потихоньку сознаваться вскоре после того, как в его комнате нашли сумку Пак Минсук, кольцо Ким Хичжин, одежду Ко Хичжон и другие вещи.

Ко Тунам признался, что 14 сентября 2012 года в три часа дня припарковался и вышел из машины, когда встретил Ко Хичжон: ей нужно было за подношениями для шаманского ритуала, и он повез ее в Мокпхо, но по пути у них возник конфликт из-за оплаты такси, поэтому они вернулись в Кымгамни, где он ее и убил. Мужчина уверял, что не трогал деньги, которые у нее были с собой, однако, согласно свидетельским показаниям его друга, он после поехал в Мокпхо и растранжирил их.

Пак Минсук говорила, что хочет поехать в Сеул, где у нее не было ни одного знакомого, чтобы добиться успеха в качестве модели или какой-нибудь другой знаменитости. Ко Тунам пообещал, что сам отвезет ее в столицу. Около десяти часов утра 27 сентября он забрал Пак Минсук с платформы вокзала Мокпхо. Поскольку девушка сопротивлялась, он приложил к ее носу пропитанный анестетиком платок. Средство, по его словам, он украл в больнице, где на полставки подрабатывал уборщиком еще до того, как приехал на остров Самбо.

С третьей жертвой – Ким Хичжин – он встретился в начале сентября. Ко Тунам поджидал удобного случая на вокзале Мокпхо, когда в качестве пассажира ему попалась Ким Хичжин, которая возвращалась на остров после рабочей поездки в Сеул. Он узнал, что женщина управляет гостиницей, после чего отправился туда рано утром 8 октября, когда солнце еще не успело взойти, и похитил ее. Всех трех жертв он запер недалеко от дома, в амбаре, где хранилась сельскохозяйственная техника.

На этом моменте Ко Тунам изменил свои показания: он сказал, что похитил их, но потом отпустил. Однако свидетельства Ко Кёнсина отличались от его. Старик признался, что спрятал трупы по просьбе сына. В качестве доказательств были приняты косвенные улики, похищенные вещи жертв, найденные в комнате Ко Тунама, а также обнаруженный там же нож, которым были нанесены порезы на телах. На ноже были найдены отпечатки пальцев Ко Тунама и ДНК жертв.

ДНК Ко Тунама, обнаруженная под ногтями Пак Минсук, стала неопровержимым доказательством его вины. Несмотря на то что тела уже гнили, фрагменты кожи убийцы удалось обнаружить под ногтями благодаря тому, что внутри тюков под воздействием микроорганизмов проходил процесс ферментации, что замедлило скорость разложения.

Ордер на арест Ко Тунама был одобрен. Кан Тэсу притащил его с собой на место преступления для следственного эксперимента. Пока прибывшие из Сеула репортеры с телевидения ожидали развития событий, руководитель Кан охранял Ко Тунама от линчевания членами семей жертв.

Сонхо наблюдал за всем в новостях в течение той недели, когда лежал в больнице.

Сильных повреждений у него не было – только порез на ладони, ушибы и нескончаемая мигрень, – но Сонхо не мог выписаться из-за необъяснимой скованности всего тела. Он был полностью вымотан. У него не было никакого желания даже пальцем пошевелить. Так что он лишь лежал с открытыми глазами и пялился в новости.

Живущим за границей родителям о госпитализации он не рассказал. Ему сделали компьютерную томографию, но никаких изменений в мозгу не обнаружили. Тем не менее врач выразил мнение, что часть лобной доли, ответственная за эмоции, у него стала гораздо больше нормы. Хотя при этом заверил, что такое бывает у людей, подвергшихся серьезному внешнему воздействию, а ведь Сонхо выжил, оказавшись на волосок от смерти.

По телевизору много раз показывали одни и те же кадры. Твердили, что это первое для острова Самбо тяжкое преступление, вызвавшее резонанс во всей стране. Без конца повторяли видео, на котором Кан Тэсу оказывается под шквалом яиц, летящих в сторону Ко Тунама. Особенное впечатление производило озаренное восторгом выражение лица полицейского, когда он проводил брифинг по делу, указывая пальцем на тюки силоса.

Теперь Ко Тунам и Кан Тэсу оказались в одной лодке. Когда убийца закончит давать показания и предстанет перед судом, приговор будет вынесен и расследование завершится. Даже если дело касается самого жуткого преступника, на поимку которого были брошены все силы, когда его арестовывают, люди проникаются историями из его детства и им становится его по-человечески жалко. Когда он прибудет в зал суда, его будут воспринимать как близкого человека. К нему будут приходить на свидания в тюрьму, а когда он получит смертный приговор, найдутся и такие люди, кто будет лить по нему слезы.

Ким Хэчжон, помощница Хан Намги, оказавшаяся бывшей начинающей актрисой, работающей ныне в увеселительном заведении, объяснила, что это была подработка и всех деталей произошедшего она не знает, поэтому ее отпустили, не задержав.

Местонахождение самого Хан Намги оставалось неизвестным. Однако Ким Сонхо настоял на том, чтобы его объявили в розыск. Хан Намги был объявлен подозреваемым в убийстве Ха Нари и Ё Тоюна.

Сонхо без лишнего шума выписался из больницы. К счастью, по прошествии недели он смог встать с постели. Один из офицеров пригнал к гостинице арендованную им машину, что все это время стояла на парковке вокзала Мокпхо. Он забрал свои вещи из гостиницы и ненадолго заскочил в полицейский участок Самбо, но Кан Тэсу с О Ёнсиком не оказалось на месте. Они поехали в региональное подразделение НАП в Мокпхо, чтобы доложить о ходе расследования.

Покинув участок, Сонхо отправился на машине к мосту Самбо. Он ехал на большой скорости и внимательно смотрел на побережье. У него еще не скоро появится возможность увидеть море. Все вокруг застилал густой туман, но прохладная поверхность воды все же выглянула из-под его завесы, как раз когда Сонхо добрался до моста. Лазурное море, над которым возвышалось чистое ясное небо, попрощалось с ним, мягко укрывая волнами остров Самбо.

Сонхо пересек мост, проехал центр города, откуда открывался вид на гору Юдальсан, и добрался до железнодорожной станции Мокпхо. Он вернул машину с доплатой.

– Вам, похоже, очень понравился остров Самбо? Раз возвращаете машину на неделю позже оговоренной даты.

– Да, видимо, так и есть.

Сонхо избегал долгих разговоров. С делом разобрался Кан Тэсу, имя Ким Сонхо же не всплыло ни разу. Такова судьба профайлеров. Пускай они и предоставляют решающие для дела улики, арест все-таки лежит на следователях – людях на передовой.