Ким Чжэхи – Остров грехов (страница 46)
– Возвращаетесь в Сеул?
Сонхо лишь молча кивнул, вошел в здание вокзала и сел на скоростной поезд до Сеула. Через три с половиной часа он прибудет в столицу. Заснеженный пейзаж, который он наблюдал, когда только ехал на остров, теперь исчез без следа. Снег растаял, близился февраль. В середине месяца, возможно, погода будет уже совсем весенней. Однако в сердце Сонхо по-прежнему будет зима.
Если проблема с Хан Намги так и не разрешится.
Глава 11. Оцепенение
Сонхо вышел на станции «Хапчон» и двинулся в сторону дома. Зайдя в переулок за бежевым зданием дома, прошел мимо переулка с кафешками и свернул в другой, где тут же показался комплекс «Ноубл Уайт Хаус», построенный из белого кирпича. Он подошел и осмотрелся. Вход был огорожен желтого цвета лентой с надписью «
Он заглянул в НАП и встретился с главой отдела криминальной психологии. Кратко доложил ему о ходе расследования и обсудил с ним возможность временного отхода от дел. Квон Ёиль разрешение не дал. Вместо этого заявил:
– Если Хан Намги убил Ё Тоюна и украл его личность, если он связан с делом покойной Ха Нари и намеренно сблизился с тобой, чтобы узнавать подробности о результатах следствия, никуда я тебя не отпускаю. Полицейские обязаны мириться с такого рода опасностями. Хотя дело, конечно, приняло довольно серьезный оборот. Мы уже объявили Хан Намги в розыск, так что его скоро поймают.
Сонхо никак не отреагировал на слова Квон Ёиля и покинул офис НАП. Он был не в состоянии сесть за руль. Поэтому бросил машину и поехал на метро.
Он открыл дверь и зашел в квартиру. Никто сюда не заходил – это было понятно по слою пыли, образовавшемуся за две недели без уборки. Хан Намги жил три месяца под ним, в сто первой квартире, прислушиваясь к звуку его шагов. Жуть.
Помощник инспектора бросил вещи и сразу же сел за компьютер, даже руки не помыв. Проверил почту. Куча писем, и среди них – заявка в друзья. Сонхо нажал на нее, и вылезла страница Ю Чонёля на «Фейсбуке». Он потер лицо руками.
Жутко. Следов Хан Намги так и не нашли. А он знает, где живет и работает Сонхо. И значит, может напасть снова.
С того момента, как в доме, готовящемся под снос, в Мокпхо Хан Намги раскрыл свою личность, Сонхо кое-что для себя решил. Он должен узнать, почему его воспоминания искажены и почему у него возникла амнезия. На ум пришло одно место. На разбитом экране высветилось уведомление о новом сообщении. Оно пришло от Квон Ёиля.
Сонхо положил телефон обратно на стол и повернулся к аквариуму возле компьютера. Гуппи умерли все, кроме двух: остались только взрослая рыбка с алыми крапинками на хвосте и малек с полностью белым тельцем. Сонхо не оставалось ничего, кроме как выловить трупики и достать банку с кормом, чтобы насыпать его живым. Рыбки оживленно закружили в воде.
На следующий день Сонхо осматривал высоченное здание на перекрестке станции «Чамсиль».
Согласно информации, найденной в интернете, профессор Ю Чинми до сих пор заведовала детской психиатрической клиникой на перекрестке в районе Чамсиль округа Сонпха. С распечаткой, на которой значился адрес, Сонхо дошел до старого четырехэтажного дома: он располагался между другими зданиями по диагонали от торгового центра «Лотте». Среди вывесок сразу нескольких медицинских учреждений висела и табличка «
Отыскав нужную дверь, он открыл ее. Раздался звон. Вместе с ним пробудились воспоминания. Стоило открыть дверь клиники, куда мама приводила его за руку, как раздавался звон ветряного колокольчика – такие обычно висят в храмах. В вестибюле сидели женщина средних лет, с младшеклассницей и юношей, уже вступившим в пору зрелости, а также маленький мальчик – на вид детсадовец. Последний без остановки вертелся и прыгал, докучая маме. Крупного телосложения школьник ходил туда-сюда, что-то бубня себе под нос.
За снующим школьником Сонхо увидел комнату с надписью «
– Чем могу вам помочь? – спросила медсестра, протягивая одному из пациентов психологический опросник и глядя на Сонхо, пока тот блуждал взглядом по интерьеру, предаваясь воспоминаниям.
– Я пришел к доктору Ю Чинми.
– Вы из фармацевтической компании?
– Нет. Мне нужно с ней проконсультироваться.
– Для консультации требуется предварительная запись; к тому же, как видите, сегодня у нас много пациентов.
– Когда-то очень давно я проходил здесь лечение. Мне хотелось бы взглянуть на свою медицинскую карту и задать несколько вопросов.
Медсестра – женщина средних лет, с собранными в тугой пучок волосами – с сомнением заметила:
– Вашей медицинской карты, скорее всего, уже и нет. Давайте ваши данные. Я спрошу у главврача.
Сонхо назвал имя, адрес и регистрационный номер, после чего сел и стал ждать. Пациенты заходили в кабинет главврача через каждые двадцать минут. Между тем то и дело открывалась дверь процедурного кабинета, куда заглядывали школьники, проходившие игровую терапию.
– У главврача выдалась минутка, так что заходите.
Сонхо усилием воли подавил дрожь в ногах и направился к кабинету. Ему вспомнилось, как он давным-давно вошел сюда впервые. «Будет ли так же и сейчас?» – подумал он. Тихонько открыв дверь, мужчина вошел внутрь.
Этот запах! В воздухе кружил стойкий аромат лаванды. В голову прокрались слова, уже много лет не вспоминавшиеся: «
– А, Ким Сонхо! Сразу тебя вспомнила. Рада видеть. Проходи скорее.
Приветливо тряхнув своими седыми волосами, профессор Ю Чинми, одетая в белый халат поверх юбки и кружевной блузки, радостно поприветствовала Сонхо. На лице проглядывали морщины, но кожа ее была столь чистой, что не будь седых волос, она бы выглядела заметно моложе.
– Доктор.
Профессор Ю Чинми. Аура ее сильно отличалась от ауры подавленной матери Сонхо. Она ярко одевалась, говорила уверенно и проявляла заботу по отношению к другим. Ю Чинми похлопала по спине вошедшего в кабинет Сонхо, усадила его перед своим столом и вернулась на свое место.
Увлажнитель со свистом выдувал воздух. Звук этот обычно психологически успокаивал. Сонхо словно вернулся на двадцать лет назад.
– Я видела статью о тебе в интернете. Какой ты молодец: в НАП работаешь? Иногда меня распирает от гордости за тебя, и вот ты сам ко мне явился. Когда медсестра назвала твое имя, я так удивилась. В общем, ужасно рада тебя видеть.
Сонхо взял себя в руки, сохраняя спокойствие. Ему необходимо было знать правду.
– Какими судьбами? За консультацией пришел?
– Если точнее, доктор, я пришел, чтобы узнать о лечении, которое я проходил, когда мне было двенадцать лет, то есть зимой в пятом классе. Двадцать лет назад.
– Ну, если уж совсем точно, тогда ты уже перешел в шестой класс в новой школе. Но это не так важно. Почему ты спрашиваешь об этом сейчас? У тебя с головой непорядок? Может, воспоминания путаются?
На лице Ю Чинми явно читалось беспокойство.
– Да, что-то вроде того. Я бы хотел разобраться в своих воспоминаниях, а для этого мне нужно свериться с фактами. Помогите мне, пожалуйста.
Ю Чинми ненадолго погрузилась в раздумья, затем протяжно выдохнула и уверенно заговорила:
– Ты уже взрослый, у тебя стабильная работа, да и выглядишь вполне здоровым как физически, так и эмоционально… М-м-м… Ладно, так и быть. Думаю, ничего страшного не случится, так что расскажу тебе. Что именно ты хочешь знать? Отвечу на любой вопрос.
Сонхо торопливо спросил:
– Доктор, почему я тогда потерял память?
Ю Чинми вздохнула и сказала:
– Твой отец работал в фармацевтической компании и часто бывал в нашей клинике. Однажды он привел тебя, сказав, что ты ударился головой. В то время я писала научную работу в сотрудничестве с университетской больницей. Я исследовала возможность избавления от посттравматического стрессового расстройства посредством измерения ритмов дорсолатеральной префронтальной коры головного мозга. Она очень важна в преодолении ПТСР. Согласно исследованиям, у пациентов с ПТСР, возникшим вследствие крупного инцидента, дорсолатеральная префронтальная кора толще, чем у других людей, – где-то на пять-шесть сантиметров. На ранней стадии мы попробовали измерить мозговые ритмы и зафиксировали изменения в них: образовалась область, в которой искажались или вовсе исчезали некоторые воспоминания. По словам твоего отца, из-за травмы твои воспоминания перепутались; но больше всего ему, конечно, хотелось, чтобы ты начал жизнь с нуля, позабыв о своих жестоких наклонностях. Это был идеальный случай для наших клинических испытаний. Планировалось, что вы подадите в суд заявление на смену имени с Ким Хонтхэка на Ким Сонхо, хотя дома и в новой школе тебя уже именно так и называли. Тебя в дрожь бросало от насилия тех времен, когда тебя звали Ким Хонтхэком. Воспоминания до несчастного случая мучали тебя. Поэтому мы сделали так, что твоя личность из плохих воспоминаний по имени Ким Хонтхэк переродилась в качестве новой – Хон Тхэги. В рамках долгой арт-терапии и игровой терапии мы ругали именно плохого мальчика по имени Хон Тхэги, говорили тебе о том, что после перевода в другую школу ты с ним никогда больше не увидишься. И ты воображал Хон Тхэги, точнее Ким Хонтхэка, себя из прошлого, как другого человека, выталкивал его из своей личности. Ты помнил лишь о том, что он издевался над Хан Намги. И вот благодаря лечению твоя раздувшаяся дорсолатеральная префронтальная кора постепенно перестала отличаться от сверстников, а частичная амнезия позволила родиться новой личности – Ким Сонхо. Неудобство, возникшее вследствие смены имени, исчезло, Хон Тхэги стал воображаемым злодеем, а ты естественным образом превратился в хорошего человека. Так ты стал Ким Сонхо, пошел работать в полицию, перевоплотившись в нормального члена общества. Судя по записям в твоей медкарте, до всего этого ты был социопатом, абсолютно неспособным уживаться с людьми.