Ким Чжэхи – Остров грехов (страница 40)
– И что теперь?
Она немного постояла в ожидании, потом позвонила Ю Чонёлю. Он ожидаемо трубку не поднял. Девушка двинулась к почтовым ящикам. Открыла ящик сто первой квартиры, но он был пуст. Тогда она немного потопталась возле постамата. Некоторое время боролась сама с собой, размышляя, стоит ли ей просто взять и уйти, но потом все же вернулась к квартире на первом этаже. Осмотрела парковку. Там стояли две машины. Номера комнат на них не указаны. Кажется, в сто первой никого. Ничего не поделаешь. Ли Чуён решила вместо этого опросить соседей. Поднялась на второй этаж и позвонила в квартиру № 201. Подождала чуть-чуть, но ответа так и не добилась. Затем позвонила в квартиру № 202.
– Кто там?
– Я бы хотела кое-что узнать.
– Извините, – раздался женский голос. Жительница дома намеревалась отключить домофон, и Ли Чуён спешно объяснила:
– Я из полицейского участка округа Каннам. Офицер Ли Чуён; можете позвонить в наш отдел киберрасследований и подтвердить мою личность.
– …Минуточку, подождите.
В этот момент она испытала облегчение от того, что была девушкой. Даже те, кто ни за что не отворит дверь сотрудникам-мужчинам, поскольку не доверяет им, женщине так или иначе откроют.
Прозвучала мелодия разблокировки замка, и дверь распахнулась. Двадцатилетняя девушка со спутанными волосами высунула голову в проем. На лице ее явно читалась настороженность. Казалось, будто она только-только проснулась.
Девушка вышла наружу, пристально вглядываясь в лицо Ли Чуён. Она поправила накинутый на плечи кардиган и, скрестив руки, спросила:
– Что вы хотели?
– Вы, случайно, не знаете, живет ли кто в сто первой квартире? Я из каннамского полицейского участка, опрашиваю людей по делу. Вот мое удостоверение.
Девушка проверила документ Ли Чуён и покачала головой:
– Извините, я ни одного соседа в лицо не знаю. Здесь все приходят и уходят довольно тихо. Житель триста второй постоянно ругается из-за машины, вы ему не пробовали звонить? У меня и машины нет, и работаю я обычно из дома, день с ночью путаю, вот и не знаю никого. Мне очень жаль. – Она замолчала и испуганно закрыла за собой дверь.
Ли Чуён пошла на третий этаж. Позвонила в квартиры № 301 и 302, но никто ей не открыл. Как и на четвертом этаже. Скрепя сердце она спустилась вниз по лестнице и вышла из «Ноубл Уайт Хауса». Еще раз попробовала позвонить в сто первую квартиру – тишина. Ли Чуён уже хотела развернуться, когда ее взгляд приковал открытый электронный замок. Под дверь что-то подложили. Она присела на корточки и, подцепив ногтями, вытащила некий предмет. Это были пухлые газетные листы. Дверь едва не закрылась, поэтому девушка быстро просунула пальцы в дверной проем и потянула ее на себя.
Неужели кто-то намеренно подложил кучу газет под дверь, перед тем как запереть ее?
Пока Ли Чуён вглядываясь в кромешную темноту студии, внутри у нее зрел конфликт. Зайти в квартиру или уйти, чтобы сделать запрос на проведение официального обыска и вернуться уже с ордером? Решение никак не находилось.
Около десяти секунд девушка боролась с мыслями и решила просто закрыть дверь. Стоит закрыть ее – и замок заблокируется. Едва Ли Чуён собралась убрать крепко сжимающие дверь пальцы, как нос защекотал терпкий запах. Любопытство взяло верх. Нет, скорее чувство, превосходящее любопытство, то, из-за которого волосы на затылке встают дыбом.
Похожее чувство Ли Чуён испытала, когда в прошлом отправилась ловить участников преступной организации, которая промышляла телефонным мошенничеством: они распространяли среди родителей младшеклассников ложную информацию о том, что в районе станции «Каннам» похищают детей. Она сидела на лестнице у их офиса в засаде, когда в здание вошел худощавый мужчина. Ли Чуён преградила ему путь – в этот момент находившиеся на верхнем этаже следователи взломали дверь, проникли внутрь и арестовали участников группировки. Чтобы заложник, оказавшийся замом главаря, не сбежал, она сдавила его пах и не отпускала до самого конца. В попытке вырваться мужчина беспощадно бил ее ногами по голове и груди. Но Ли Чуён упрямо вцепилась в него и повалила на пол. Следователи спустились вниз, схватили мужчину, и только тогда она отпустила его. То, что девушка испытала, стоя лицом к лицу с тем человеком, было похоже на то, что она чувствовала теперь.
Ли Чуён отворила едва не закрывшуюся дверь и прошла внутрь. Темно. Страх обрушился на ее. Сзади раздалась мелодия, оповещающая о закрытии двери. Ли Чуён громко крикнула:
– Есть кто дома? Ю Чонёль?
Послышался шорох. Ее прошибла дрожь, будто все тело вмиг ощетинилось. Ей даже было нечем обезвредить того, кто мог на нее напасть. Если это мужчина, положение ее, как ни крути, незавидное. Вдобавок она проникла сюда незаконно.
– Ю Чонёль? – еще раз тихо позвала девушка.
Снова раздался шорох. Ли Чуён обернулась и, пригнувшись, пошарила рукой по стене в поисках выключателя. Сейчас она определенно стояла возле обувного шкафа, рядом точно должен быть выключатель.
– Проклятье! Да где же он?
По щеке скользнул холодок. Будто отопления здесь не было уже несколько дней.
– Ю Чонёль! – еще раз громко крикнула Ли Чуён и прямо в обуви шаг за шагом стала продвигаться вперед. Достала из кармана перчатки, надела их и, сжав кулаки, осторожно вошла в комнату. К счастью, сквозь раскрытые шторы внутрь проникал лунный свет. Глаза успели привыкнуть к темноте. Потихоньку стал просматриваться и силуэт комнаты. Вдруг впереди что-то прошмыгнуло.
– Ю Чонёль? Полиция!
Офицер с трудом смогла унять дрожь и все же отыскала на стене выключатель. Зажегся свет. Яркая флуоресцентная лампа озарила простую миниатюрную мебель, письменный стол и компьютер. Никого. Ли Чуён медленно прошла дальше, как вдруг перед глазами что-то резко упало. Это была прыгнувшая черная кошка. Она во все глаза уставилась на девушку.
– Хорошая киса, хорошая. Где же твой хозяин?
Кошка задрала хвост, выгнула спину и прыгнула снова – стоило моргнуть, а животное уже сидело на комоде. Ли Чуён осмотрелась. Всего лишь пустоватая комната, ничего примечательного. Взгляд упал на письменный стол. На нем лежало несколько книг по истории и народной культуре. Девушка взяла книгу под названием «
«Остров Самбо? – Название вызвало странное чувство, и Ли Чуён подумала: – А ведь помощник инспектора отправился туда в командировку».
Она пробежалась по содержанию книги: в главе, посвященной куту очищения, красной ручкой были подчеркнуты некоторые слова. В главе «
Затем обернулась. Диван, телевизор, аудиосистема, в углу – большой чемодан. В сердце что-то кольнуло. Резкая головная боль заставила ее нахмуриться. С дрожащими руками она шаг за шагом приблизилась к нему. Чемодан оказался увесистым. Ли Чуён попыталась перевернуть его к себе, но он был настолько тяжелым, что не сдвинулся с места. Отыскав язычок молнии в левом нижнем углу, она попыталась открыть чемодан. Молния застряла посередине. Кажется, зацепилась за одежду. Ли Чуён как следует потянула – чемодан резко открылся, и обе его половины с грохотом упали на пол. Изнутри вывалилось тело мужчины.
– Э-эй…
Ли Чуён потрясла мужчину, одетого в куртку и джинсы. Лицо его слегка подгнило, губы и глаза вздулись. На вид ему было около тридцати, худой, ростом чуть выше ста семидесяти сантиметров. Судя по расслабленным конечностям, трупное окоченение уже спало. Ли Чуён вспомнила текст в памятке по проведению расследования, которую она читала во время сдачи экзамена в полицию: в ней говорилось про определение времени смерти по трупному окоченению и мышечной расслабленности.
Ли Чуён порылась в карманах его куртки и нащупала кошелек. Удостоверения личности не нашлось. Тогда она отыскала кредитку, на которой значилось его имя. «
Глава 10. Пойманный
Сонхо с трудом открыл глаза. Его разбудила мелодия, что лилась прямо в уши. В пустом пространстве звучал чистый, душераздирающий женский голос.
– На, держи-ка. Я поменял звонок на твоем телефоне. Помнишь эту песню? Та самая, мы постоянно слушали ее на кассете у меня дома в дождливые дни: она тихонько доносилась из уютно потрескивающих колонок.
В памяти смутно проявилось название песни – «Любовь словно стекло»[66].
– Э-э? М-м?
– На, бери быстрее, тебе ж звонят.
Сонхо нахмурился и в полубессознательном состоянии потянулся за телефоном. Кто-то схватил его ладонь и вложил в нее трубку. Он хотел ответить на звонок, но никак не мог коснуться экрана.
– М-м? Э-э?
Только сейчас он осознал всю ситуацию. Сонхо хотел заговорить, но во рту был кляп. Он подергал руками и ногами – на большее был неспособен. Ведь кисти и лодыжки оказались заведены назад и стянуты кабельными стяжками. Сонхо почувствовал боль. Глаза его широко раскрылись. Он сидел на офисном крутящемся стуле, поясница была скотчем прикреплена к его спинке. Мужчина в походном костюме и надвинутом на глаза капюшоне немного постоял, возвышаясь над Сонхо, затем зашел за его спину, отобрал разрывающийся от звонка телефон, подошел к окну… и выбросил его.