Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 94)
– Курицу и картошку фри, – отвечает Линна псу, Голду.
Сама она умудрилась простудиться среди лета, и простуда лишила ее аппетита, да и жара такая, что есть совсем неохота. Она прихватила с собой остатки обеда (сколько времени прошло, а еще теплые): половину сандвича с курицей из «Чик-фил-Эй» и пакетик картошки фри.
Из рук Голд никогда ничего не берет, и потому Линна бросает еду на землю – недалеко, но так, что пинком не достать. Картошку фри Голд любит и первым делом берется за нее.
Линна кивком указывает на еще двух собак, высунувшихся из кустов (ей прекрасно известно: резко вскидывать руку – даже затем, чтобы помахать кому-то или на что-то показать – нельзя):
– Кто такие эти двое?
– Хоуп и Мэгги.
Собаки нервно кивают, будто кланяются. В глаза Линне не глядят. Эта болезненная настороженность Линне знакома: точно так же смотрели вокруг все бродяжки, появившиеся в Норд-парке в последнее время, выгнанные хозяевами из дому после Перемены. До сих пор она видела в Норд-парке пятерых; эти две – новенькие.
– Сказка, – объявляет колли по кличке Хоуп.
Это та самая собака. Живет она с хозяином в маленькой комнатке. От ошейника у нее горло чешется, вот она и дерет его когтями. Хозяин, когда приходит домой, привязывает к ошейнику веревку и ведет собаку наружу, на тротуар. А снаружи – оживленная улица. И захотелось собаке поиграть на мостовой с машинами, которые так сильно пахнут и так быстро едут. Хозяин тащит ее домой, а она сидит и – ни с места. Дернул хозяин веревку, а ошейник соскользнул и упал на землю. Видит это собака и – прыг с тротуара на мостовую. Машина на нее наехала и задавила насмерть.
Это не первая сказка, которую Линна слышит от собак. В первой рассказывалось о псе, весь день сидевшем взаперти, а потом выбежавшим за хозяином помочиться на дерево. А как только пес закончил, хозяин его побил – за то, что пес весь ботинок ему мочой обрызгал. Та сказка называлась «Один Пес писает на хозяина». По сути, главный герой – всегда один и тот же. Имени у него нет, но все собаки зовут его (или ее: пол от сказки к сказке меняется) Один Пес (или Одна Собака). Каждая сказка начинается со слов «это та самая собака» или «это тот самый пес».
Маленький пыльно-серый Голд – признанный сказочник. Как только небо темнеет, а в воздухе появляются тучи москитов, бродяжки Норд-парка выбираются из кустов, садятся или ложатся на брюхо и слушают Голда. Слушает вместе с ними и Линна.
Когда сказка кончается, а последний ломтик картошки фри исчезает в собачьей пасти, Линна спрашивает Хоуп:
– Отчего вы здесь?
Колли отворачивается.
– Мама велела нам уходить, – отвечает за нее Мэгги, маленький джек-рассел-терьер. – У нее маленький.
Тон Мэгги безразличен и сух. Хоуп, напротив, горюет по женщине и ребенку, которых так любила, и машинально лижет лапу, будто испачкалась и никак не может отмыться.
И этот сюжет Линне знаком. Все то же самое она слышала от остальных новых бродяжек Норд-парка – от всех, кроме Голда, этот был бродячим всю жизнь.
Это тот самый пес. И есть по соседству собачка, с которой ему жуть, как хочется спариться. Всем другим псам тоже хочется, но хозяин держит собачку во дворе, за оградой из проволочной сетки. Собачка скулит, об ограду трется. Пробуют псы ограду подрыть, да слишком уж глубоко ее нижний край. Пробуют перепрыгнуть, да слишком она высока – даже для самых больших и прыгучих.
А Одному Псу пришла на ум идея. Нашел он на улице окурок, сунул в пасть. Нашел в мусорном баке белую рубашку, надел. Подходит прямо к парадной двери хозяина и кнопку звонка нажимает. Хозяин ему открывает, а Один Пес и говорит:
– Я от людей, что ездят на белых пикапах. Должен проверить у вас электростатическое давление. Не могли бы вы впустить меня во двор?
Кивнул хозяин, впустил его во двор.
Тут Один Пес скинул рубашку, выплюнул окурок, да с собачкой и спарился. Приятно ему, даже очень, вот только дело уж кончено, а расцепиться они с собачкой никак не могут.
Испугался Один Пес, заскулил. Хозяин это услышал, выглянул за порог и очень разозлился. Схватил ружье и насмерть Одного Пса застрелил. А собачка Одному Псу говорит:
– Поискал бы другую пару – остался бы жив-здоров.
На следующий день, после занятий (снова жара, воздух тяжел от запаха свежескошенной травы), Линна находит еще одну собаку. Слышит плач, садится на корточки, заглядывает под куст гортензии (серовато-голубые цветы хрупки, точно бумага) и видит мальтийскую болонку – вся шерсть в колтунах да в колючках, под глазами пятна засохших слез, стонет жалобно, жутко, как всякий раненый зверь.
– Всё окей. Всё окей. Я тебе ничего плохого не сделаю.
Слыша негромкий, успокаивающий шепот Линны, болонка боязливо тянется носом к ее пальцам.
Линна осторожно поднимает собачку на руки и осматривает ее – цела ли, не ранена ли. Болонка мелко дрожит, и Линна понимает: ее страдания – чисто душевного свойства. Ее история известна Линне во всех подробностях еще до того, как болонка успевает ее рассказать.
Соседний дом – пряничное строение в эдвардианском стиле, эркерные окна, зеленая черепица – огромен, тяжеловесен, стоит посреди обширного сада за низким заборчиком. Как раз такой высоты, чтоб воспрепятствовать мальтийской болонке выскочить наружу. Или пробраться внутрь. На звонок дверь открывает женщина. Болонка при виде нее оживляется, вертится в руках Линны. Нет, не от страха – от радости.
– Это не ваша собачка? – с улыбкой спрашивает Линна. – Я нашла ее снаружи, очень напуганной.
Женщина бросает взгляд на болонку и тут же отводит глаза.
– У нас нет собак, – отвечает она, глядя в лицо Линны.
Из ее слов Линне становится ясно, как дальше пойдет разговор. Отнекивания, страх пополам с гнетущей тоской и ненавистью к самой себе в глазах женщины… Не дослушав ее до конца, Линна отворачивается, спускается с крыльца, идет по кирпичной дорожке к воротам, выходит на улицу и сворачивает на север, к Норд-парку.
Собачку зовут Софи. Бродяжки Норд-парка принимают ее по-доброму.
Это та самая собака. Она страсть, как голодна, потому что хозяин забыл ее покормить, а в мусорном баке ничего хорошего нет: все сожрали опоссумы.