Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 69)

Мама Небо вновь улыбнулась, и дождь стих, а Стрит сообразил: Мама Небо знает, что ее дочь могла в нем найти. Вопрос только, раздражает ли это О так же, как все, что он видит в ней, раздражает его. Ух, как раздражает! Смотреть на нее противно.

– Входите, дети, – сказала Мама Небо.

Снаружи, под ярким солнцем, стало очень даже неплохо, однако Стрит решил воспользоваться приглашением.

– Благодарю вас, мэм, – поспешно, не давая О и рта раскрыть, сказал он и направился в дом.

Гостиная оказалась невелика и уютна. Обстановка внутри сияла всеми оттенками заката и рассвета, и радуги, и облаков.

– Сейчас чайку вам приготовлю, – сказала Мама Небо.

– Нам некогда, – тут же откликнулась О.

– Чайку – это очень кстати, – в ту же секунду заявил Стрит.

О полоснула его злобным взглядом, а Мама Небо, лучась улыбкой, отправилась на кухню. Не обращая внимания на О, Стрит обошел гостиную в поисках того, что могло бы сойти за черный камень. Единственными в комнате предметами, темными, как пасмурная ночь, оказались подушки, полка для тарелок да переплеты нескольких книг.

Мама Небо вернулась с голубым подносом, голубым чайником и голубым блюдом, с горкой наполненным меренгами и миндальным печеньем.

– Позвольте мне, – сказал Стрит, устремившись ей на помощь.

Мама Небо улыбнулась, покачала головой и опустила поднос на кофейный столик, расписанный ребятишками, запускающими воздушных змеев и плывущими куда-то на парусных лодках.

– Не настолько уж я беспомощна, – ответила она, наливая всем чаю.

Стрит опасался, что О откажется, однако она взяла чашку и тихо поблагодарила:

– Спасибо, мама.

Поднял Стрит чашку, сделал большущий глоток. Зеленый чай с имбирем! Даже врать не пришлось, похвалив:

– Великолепно!

Сунул он в рот меренгу, проглотил, запил чаем, сжевал миндальное печенье, запил чаем и только тут заметил, как обе женщины таращатся на него.

– Ты когда ел в последний раз? – спросила Мама Небо.

Стрит открыл было рот, собираясь ответить, но, задумавшись о прошлом, малость замялся. Вспомнил, как обводил людей вокруг пальца – то ради денег, то просто для забавы. Вспомнил, как удирал и скрывался – не все же обладают таким тонким чувством юмора, как он. Вспомнил, как ел и пил всякое, стараясь покончить с едой поскорей – то из-за ужасного вкуса, то из-за спешки. Не смог припомнить только одного – когда же в последний раз удавалось посидеть да поесть спокойно.

– Ну… я сегодня был вроде как занят.

Уже не торопясь, смакуя каждый кусочек, он расправился еще с полудюжиной печений.

– Давай-ка я тебе сандвич сделаю, – предложила Мама Небо.

– В другое время с удовольствием бы, – ответил Стрит, – но сейчас я просто смерть, как спешу. Ударение на слове «смерть».

– Чье поручение? – нахмурилась Мама Небо.

– Босса Седмицы, – ответил Стрит.

В комнате потемнело. Стрит решил, что сейчас опять польет дождь, но полумрак тут же рассеялся, а Мама Небо сказала:

– Так ты ищешь этот камень для Босса Седмицы?

– Да, мэм, – сознался Стрит.

– В жизни бы в руки не взяла того, что принадлежит этому… этому… – Мама Небо сплюнула в цветочный горшок. – Но миссис Бригитта – женщина замечательная. Ради нее я бы тебе помогла. Вот только нечем.

– Глухо, Ти, – сказала О. – Пошли.

Но Стрит сдаваться не желал.

– А вы на Блуждающий Рынок за покупками ходите? – спросил он у Мамы Небо.

– С чего бы? – хмыкнула Мама Небо. – У меня здесь и сад, и огород, и гости приносят всякое. Мне хватает с избытком.

– Видишь, Ти? – сказала О. – Здесь больше делать нечего. Идем.

– А не приносил ли кто чего-нибудь вроде камня? – продолжал Стрит. – Для сада, например?

– Нет, – ответила Мама Небо. – Могу заверить, ничего подобного.

– Впустую тратим время, Ти, – проворчала О. – Поел на халяву – и будь доволен. Пора дальше двигать.

– А знаете, – вдруг вспомнила Мама Небо, – кое-кто приносил что-то похожее на той неделе. Этот, Штормбой, – уточнила она, повернувшись к О. – Приличный такой, надежный, основательный. Достойный. – Взглянув на Стрита, она рассмеялась. – Хотя все вы – парни достойные, каждый по-своему. Иногда достойное веселье – самое лучшее и есть.

– Веселья от Штормбоя не жди, – сказала О. – Как раз наоборот.

– Наверное, не стоило мне подталкивать тебя к нему, – вздохнула Мама Небо.

– Наверное, не стоило, – согласилась О.

– А Трикстер не так уж плох, – заметила Мама Небо, покосившись на Стрита. – Но серебро я после твоего ухода пересчитаю!

Погрозив Стриту пальцем, она засмеялась.

– У вас, Мама Небо, я не возьму ничего, – заверил ее Стрит.

– Пожалуй, я тебе верю, – протянула Мама Небо. – И это доказывает, что глупости мне не занимать. У Босса Седмицы ты ведь кое-что стянул.

– Ну, он-то мне совсем не нравится, – пожал плечами Стрит, но тут же нахмурил брови. – Но я у него ничего не брал.

– Тогда почему он поручил искать свой камень тебе? – спросила Мама Небо.

– Потому, что я – смогу, – гордо заявил Стрит. – Хотя… Похоже, Босс Седмица вправду считает меня виноватым. Но, насколько мне помнится…

– Что? – спросила О.

– С ума сойти, – негромко проговорил Стрит.

– Да что такое? – с нетерпением прорычала О.

– Я помню все, что сделал в последние шесть дней, – признался Стрит. – А до этого – как отрезало. Будто весь мир только шесть дней назад и родился.

– Мир много, много старше, Трикстер, – с улыбкой сказала Мама Небо.

Стрит покачал головой.

– Так что, говорите, принес вам Штормбой?

Мама Небо подошла к полке, уставленной безделушками, и отыскала среди коралловых веточек, морских раковин и черно-белых фарфоровых мопсов синий мешочек, затянутый синим шнурком.

– Штормбой, – пояснила она, – сказал, будто эта штука приносит счастье в любви. И пока я не заглядываю внутрь, у него есть надежда добиться благосклонности моей О. Но если я подыщу ей лучшую партию, то могу открыть его и оставить то, что внутри, себе.

Мама Небо взглянула на О.

– Что ж, раз уж он тебе так не по душе…

С этими словами она начала развязывать шнурок.

– Нет!!! – хором вскрикнули Стрит с О.

Мама Небо подняла на них удивленный взгляд.

– Разве вы не хотите проверить, не черный ли камень там, в мешочке?

– Если бы я затевал каверзу, то что-то похожее бы и устроил, – сказал Стрит. И, видя озадаченные взгляды О с Мамой Небо, добавил: – Только гораздо тоньше, умнее и безобиднее, чем можно ожидать от розыгрышей таких типов, как Штормбой.