Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 70)
– Твои тоже тонкостью, умом и безобидностью не отличаются, – заметила О. – Но тонкость в понимании Штормбоя – это что-то вроде грязевой лавины или удара молнии. Дай-ка мне.
О протянула руку, и Мама Небо вложила синий мешочек в ее раскрытую ладонь. Ощупав то, что внутри, О кивнула.
– Да, это камень.
– И без подвоха не обошлось? – спросил Стрит.
О снова кивнула.
– Похоже, Штормбой – еще более подлый проныра, чем ты.
– Так на свете есть тот, кого ты не любишь еще сильней, чем меня? – ухмыльнулся Стрит.
– Тебе осталось только понравиться мне больше всех остальных парней на свете, – отрезала О.
– Ну что ж, начало положено, – расхохотался Стрит.
О вела автомобиль вдоль Сигарильо-каньон. Стрит поднял с приборной доски синий мешочек. Внутри действительно лежал камень размером с некрупное куриное яйцо, причем странно знакомый на ощупь.
– Положи на место, – сказала О.
– А я вот думаю, не заглянуть ли внутрь одним глазком?
– Врешь.
– Окей, я подумал, не сделать ли вид, будто хочу заглянуть внутрь, чтоб вытянуть из тебя побольше информации.
– Например?
– Например, что случится, если заглянуть внутрь.
– Мне-то откуда знать?
– Ты остановила мать, когда она хотела развязать его. В ту же секунду, что и я. А может, даже опередила.
– Может, мне просто пришло в голову то же, что и тебе.
Стрит потянул за завязки.
– Нет! – вскрикнула О, потянувшись за мешочком.
Стрит покачал мешочком в воздухе, не давая ей дотянуться до него.
– Так я и думал. Похоже, ты многое знаешь. Только не говоришь.
– Как будто об этом трудно догадаться.
– А еще шесть дней назад что-то лишило меня памяти. Видно, вот этот самый камень.
– Камень, стирающий человеческую память! – расхохоталась О. – Ну да, конечно!
– И, наконец, я подумал: если камень вытащить, я потеряю еще шесть дней, а ты – всю память вплоть до сего момента. И будем мы с тобой на равных.
О оторвала взгляд от дороги и повернулась к нему.
– Вот это был бы подлый трюк.
– Ага, – кивнул Стрит.
Затянув узел, он бросил мешочек на приборную доску.
В конце Сигарильо О свернула на улицу Красноголовой Ящерицы. На лице ее сохранялось непроницаемое спокойствие – поди разбери, что у нее на уме. «Вся в мать», – подумал Стрит. Странно, но это ему нравилось.
– Даже не знаю, – сказал он вслух, – стоит ли просить прощения за то, чего не помнишь, но ты уж меня прости. На всякий случай.
О бросила на него холодный взгляд и снова устремила все внимание на дорогу. Машина въехала в Фламинговиль – район, ничем особенным не примечательный, просто симпатичный: небольшие яркие домики, уютные магазинчики, дешевые ресторанчики с превосходной кухней, тротуары, полные счастливых праздных гуляк.
– Наверное, – продолжал Стрит, – я выкинул какую-нибудь глупость, ты меня выследила и теперь стараешься помочь мне и в то же время наказать.
– И что ты, по-твоему, выкинул?
– Вряд ли начал ухлестывать за кем-то еще – слишком уж ты хороша… Может, черный камень у Босса Седмицы стащил?
– Ты невероятный идиот, – кивнула О.
Стрит с маху хлопнул ладонью по крышке бардачка.
– Ох ты! Ну и идиот же я!
– А я что говорю?
– Я надеялся, ты скажешь, что меня кто-то подставил. А выходит, я в самом деле его стащил?
– Говорят, ты явился в «Коготь» с небольшой шкатулкой, напился и начал хвастать всем вокруг, будто ты – лучший вор на свете, потому что можешь стянуть у Босса Седмицы черный камень и вернуть его на место так, что тот и не заметит. И что камень будто бы при тебе.
– Босс поймал меня за попыткой его вернуть?
О покачала головой.
– Все начали смеяться. Сказали, в шкатулке может лежать что угодно. Откуда тебе знать, что там камень? Тогда ты разозлился, заглянул внутрь и…
– Неужели я был настолько глуп?
О кивнула.
– А после этого ушел из бара, с виду – вдвое пьянее, чем был. А что случилось потом, никто не знал. Тогда я начала расспрашивать о Трикстере и услышала: есть парень под такой кличкой, фамилия – Стрит. Остальное ты уже знаешь.
Стрит ухмыльнулся.
– Так значит, мы с тобой… э-э…
– Были, – коротко ответила О.
Стрит ухмыльнулся шире прежнего.
– Может, я и идиот, но вкус у меня отменный!
– Ты на прошедшее время внимание обратил?
– Но вкус-то у меня все равно отменный, – не прекращая ухмыляться, откликнулся Стрит.
О с грустью покачала головой.
– Это у меня вкус ужасный, – сказала она, наконец-то улыбнувшись Стриту. Надо сказать, ожидание того стоило!
О вновь устремила взгляд на дорогу.
– Одного не пойму, – заговорил Стрит. – Зачем человеку камень, заставляющий людей забывать все на свете?
– Человеку, может, и незачем, – ответила О.
Стрит гулко сглотнул.
– Так что же? Босс Седмица – он не…
– У кого нужно украсть, чтоб доказать, будто ты лучший вор на свете? – спросила О.
– Но ведь не сам же… Не может же он быть самим… Скажи, что я не настолько глуп!