Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 68)

– А если бы увидел, то увидел бы… что?

– Обычный камень, – пожал плечами Мышь. – Черный такой. Не знаю я ничего! Я только слышал, что ты натворил.

– И если бы тебе понадобился этот черный камень, к кому бы ты пошел?

– Трикс, ты меня со справочным бюро в библиотеке не спутал?

– Что ж, справедливо. Если заработаю на этом, десять процентов твои.

Мышь снова пожал плечами.

– Но я ж не знаю ничего.

Стрит кивнул.

– И обычно беру пятнадцать, – добавил Мышь.

Стрит кивнул снова.

– К Маме Небо, – сказал Мышь.

О открыла рот, словно собравшись произнести свое прозвище, но тут же закрыла его, так ничего и не сказав.

– Ну, мне пора, – сказал Мышь. – До скорого.

Выскользнув из-под руки Стрита, он растворился тенью в бурном море завсегдатаев Рынка.

«Зефир» катил вдоль бульвара Сансет.

– Нельзя не признать, эта часть прошла как по маслу, – сказал Стрит.

– Верно, – подтвердила О, не сводя глаз с дороги. – Вести дела с подонками ты умеешь, этого у тебя не отнять.

Стрит метнул в нее злобный взгляд, но О не увидела этого, и он просто захохотал.

– Имя-то я нам добыл, а?

– Имя – еще не камень.

– Кому-нибудь другому хоть это удалось?

– Нет, – неприязненно буркнула О.

Стрит снова самодовольно захохотал.

– А как ты намерен искать Маму Небо? – спросила О.

– А никак не намерен, – улыбнулся Стрит.

О повернулась к нему, и в тот же миг из-за поворота навстречу вывернул грузовик. О резко свернула на обочину, брызжа пылью из-под колес, разминулась с грузовиком и вернулась на дорогу.

– Значит, не намерен, – с абсолютным спокойствием сказала она.

Стрит покачал головой.

– Я же видел твое лицо, когда Мышь назвал имя. Ты ее знаешь.

– Верно.

– Думаю, к ней мы сейчас и направляемся.

– Верно думаешь.

– Так кто же она?

– Моя мать.

Судя по тону ответа, больше ей задавать вопросов не стоило, и от этого Стриту тут же захотелось задать их целую кучу. Однако, взглянув на ее лицо, он решил подождать. Пусть она и вдвое противнее самого противного человека на свете, он подождет, пока она не будет готова продолжать разговор.

На вершине Сансет-Хилл О сбавила скорость и свернула на Верхнее Шоссе, к паркам. На миг Стриту почудилось, будто они остановились в саду с видом на город и океан, однако он тут же увидел, что впереди – небольшой домик, голубой, словно небо. На крыльце неподвижно, с выражением абсолютного спокойствия на лице, стояла дородная женщина в просторном домашнем халате, таком же голубом, как и дом. Ее кожа была темна, как кожа О, седые волосы клубились над пухлыми щеками, словно облака.

Стрит покосился на О, перевел взгляд на дородную женщину, но вдруг вокруг потемнело, и он поднял взгляд. Солнце заслонили тяжелые плотные тучи, небо разом потемнело, а вместе с ним потемнели и стены домика, и халат его хозяйки.

– Кажется, дождь собирается, – заметил Стрит. – Неплохо бы в дом пройти, или хоть верх у машины поднять.

Первая капля дождя угодила ему точно в макушку, вторая ударила в лоб. Начался настоящий ливень.

– Мама, – сказала О.

– Да, доченька? – откликнулась Мама Небо.

– Без этого никак не обойтись? – спросила О.

– Видишь, я не рада, – ответила Мама Небо.

– У тебя тот самый камень, – сказала О.

– Зачем бы мне этот камень? – удивилась Мама Небо.

– Ты никогда не рассказываешь о том, что я хочу знать, – с укором сказала О.

– Я всегда рассказываю о том, что тебе нужно знать, – возразила Мама Небо.

– Откуда ты знаешь, что мне нужно знать? – хмыкнула О.

– Я же тебе мать, – объяснила Мама Небо.

– Не понимаю, зачем меня сюда принесло, – раздраженно буркнула О, потянувшись к ключу зажигания, чтоб завести мотор.

Стрит поспешил перехватить ее руку.

– За камнем, – напомнил он.

– Да плевать мне на этот камень!

– Жаль, не могу сказать того же, – вздохнул Стрит.

Холодный дождь лил, как из ведра. Стрит живо промок до нитки, не говоря уж об О и ее родстере. Выбравшись из машины, он прошлепал по глубоким лужам к крыльцу и остановился у нижней ступеньки.

– Мама Небо, мэм? Я…

– Я знаю, кто ты таков, – холодно оборвала его хозяйка.

– О… Э-э… Как жаль, как жаль, что и до вас докатилась дурная молва обо мне. От мысли, что такая женщина, такая красавица, как вы, не рада меня видеть, просто сердце разрывается!

Мама Небо сощурилась на него и рассмеялась.

– Вот глупый мальчишка! Думает, лесть покроет все его грехи!

Дождь чуточку ослаб.

– Если прекрасная дама, чей смех звенит на весь мир, полагает, будто за мужчиной имеются грехи, что ему остается? Только надежда искупить прегрешения, говоря ей правду в глаза!

Мама Небо покачала головой.

– Никак не пойму, что только моя дочь в тебе нашла?

– Мама! – воскликнула О.