Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 66)
Стрит выбрался из мешка и, сдерживая дрожь, опустил босые пятки на холодный бетон.
– О, женщина, чье имя – Недоверье!
В ответ девица постучала себя пальцем по лбу.
– Я – женщина, чье имя Здравый смысл.
Стрит натянул серые шелковые трусы, но носков трогать не стал: надеть их так, чтоб эта раздувшаяся от самомнения девица не заметила дыр на пятках, возможным не представлялось.
– Вообще-то меня зовут Стрит.
– Да, если только не подыскивают нечистого на руку дурня или босяка, чтоб провернуть какое-нибудь жлобское кидалово. Вот в этих случаях спрашивают Трикстера.
– А кого спрашивают, когда ищут тебя?
Девица на секунду задумалась, пожала плечами и сказала:
– О…
– Женщину-загадку?
– И это бывает, – улыбнулась она.
Пришлось Стриту помимо воли рассмеяться.
– О! Тебя зовут О!
– Ладно уж. Знай и это.
Стрит кивнул.
– О’Райли. Одилия. Опра. О-Клэр. Отворись, Сезам. О, какая боль.
О покачала головой.
– Зря тратишь время, Ти.
Стрит сдвинул брови и принялся застегивать черную гуайябару[126].
– И как же ты, О, отыскала…
Ее улыбка дала понять, каков будет ответ, еще до того, как Стрит успел договорить.
– И это секрет, точно? – ухмыльнувшись ей, подхватил он и сунул ногу в штанину песочных чинос[127]. – Надеюсь, копам ты не рассказала?
– Конечно, нет.
Стрит замер, не успев натянуть чинос.
– Да ты отличная девчонка, О! Знаешь, если ты пробралась сюда в надежде классно провести время с шикарным парнем вроде меня…
– Только Боссу Седмице.
Вместо того, чтобы продолжить одевание, Стрит вскинул взгляд на нее, запутался в штанине и упал, чувствительно отбив об пол ладони.
– Какого…
Под ее смех он вскочил, одним рывком натянул штаны и полоснул ее злобным взглядом.
– На кой ты это…
– Чтоб жизнь тебе медом не казалась, Ти. В последнее время ей явно не хватает остроты.
Стрит затянул ремень, схватил свой бирюзовый шелковый пиджак и сунул ноги в темно-красные мокасины.
– Что я тебе дурного сделал?
О холодно улыбнулась.
– И это секрет, да? – буркнул Стрит, передразнивая ее улыбку.
– Да, – кивнула О. – Они будут здесь через пару минут. Нам лучше убраться по пожарной ле…
– Нам? – нахмурился Стрит.
Тут дверь кладовой распахнулась внутрь, будто мул ударил в нее копытом. Только вместо мула на пороге возник огромный мужик – настоящий великан, такой рослый, что ему пришлось пригнуться, входя внутрь. Надпись на груди его футболки гласила: «КОМУ ТУТ ПО УШАМ?».
– Что-то они рановато, – заметила О.
Стрит распахнул окно кладовой.
– Валим! Если…
В оконном проеме, на площадке пожарной лестницы, возник коротышка в темно-красном костюме, с большим пистолетом в руке и дружеской улыбкой на губах.
– Ай-яй-яй, каков шалунишка! Прежде, чем отбыть, джентльмены платят по счету. Да, отбыть-то ты вскорости отбудешь, далеко и навсегда, но вначале Босс Седмица получит свое, и немедля, верно?
В объяснения мистер Великан с мистером Карликом вдаваться явно не собирались, а потому Стрит и спрашивать ни о чем не стал. Вырулив со стоянки у Дюпри-билдинг, они покинули Флэштаун и помчались мимо деревенских домиков Хиллсайда, и все это время Великан с Карликом хором распевали песни Переулка Жестяных Кастрюль[128], причем на удивление в лад. О следовала за их черным лимузином в маленьком серебристом родстере с опущенным верхом. Поразмыслив, Стрит решил, что О работает заодно с этой парочкой, только не мог понять, отчего она держится, скорее, как зритель, чем как актер. К тому же, о ней и думать-то было противно, а потому он попросту присоединился к дуэту Карлика с Великаном, широко улыбаясь при виде того, как оба вздрагивают и морщатся от каждой фальшивой ноты.
Лимузин миновал множество домиков за каменными оградами, и наконец мистер Великан свернул к высоким воротам, сверкавшим белизной, будто слоновая кость. Ворота распахнулись, пропуская машину, лимузин покатил по длинной мощенной белым камнем дорожке и остановился у особняка – такого же белого, как ворота. Здесь Карлик выпрыгнул из машины и распахнул перед Стритом дверцу.
– Пожалуй-ка, Трикси. Будь так любезен.
Стрит предпочел бы остаться, где сидел – в машине он чувствовал себя как-то безопаснее, но Карлик кивнул на Великана и сказал:
– Окажи же любезность моему коллеге. Его обязанность – очистить салон, если гость сам выйти не пожелает.
Великан застенчиво ухмыльнулся, и Стрит вылетел из лимузина пулей.
О остановила свой родстер рядом с лимузином и подошла к ним. Для поездки она дополнила костюм гоночными очками и длинным белым шарфом, и теперь сдвинула очки на лоб. Стрит невольно подумал, что таких красоток в жизни еще не видал, однако тут же пожалел об этих мыслях.
– Шоу начинается! – воскликнула О, махнув рукой в сторону заднего двора.
– А гонорар заплатят? – осведомился Стрит.
– Лучше бы вам, мистер Трикстер, надеяться, что нет, – неожиданно мягко ответил Великан.
О двинулась вперед, и Великан с Карликом последовали за ней, увлекая Стрита за угол особняка. На заднем дворе, в шезлонге у огромного бассейна полулежал, попивая «пинья колада», человек в черном цилиндре, круглых темных очках, черной гавайке, украшенной серебряными черепами, пляжных шортах в темно-серую полоску и черных купальных шлепанцах. Подняв взгляд, он захохотал.
– Трикстер! О! Как же я рад вас видеть!
Сообразив, кто перед ним, Стрит поспешил откликнуться:
– И я невообразимо рад тому, что меня видит не кто иной, как вы, мистер Босс Седмица, сэр. Только, боюсь, тут вышло кро-охотное недоразумение…
– Недоразумение? – переспросил Босс Седмица. – Когда в дело замешан Трикстер? О, нет. Быть того не может!
Тут Босс Седмица с Великаном от души захохотали, а Карлик шепнул:
– Он недоволен, Трикси. И тебе следует это исправить.
Больше всего на свете Стриту хотелось бы именно это и сделать, но как? Он покосился на сильно вытянутый в длину шестиугольник огромного бассейна, пригляделся внимательнее… Да это же точь-в-точь гроб!
Босс Седмица захохотал громче прежнего.
– Что, Трикстер, нравится мой бассейн? Можешь поплавать в любое время. Некоторые от него в таком восторге, что нырнут, да так там и остаются.
Стрит вздрогнул.