Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 34)
Джеймс Спаркман Четвертый был уверен – абсолютно уверен, как и во многом другом, что книгу Норвилла читал.
– Двадцать лет назад, во время нефтяного бума, когда я возглавил семейный бизнес, эта книга для меня все разложила по полочкам. Я должен, я просто обязан поблагодарить автора, – сказал этот человек, по словам некоторых владеющий солнцем и ветром.
Дифирамбы, расточаемые дальним родственником, Джеем-четвертым, в адрес легендарного гуру, научившего богатых любить себя еще больше, чем раньше, Диана Спаркман слушала с подлинным восхищением. Из всех, съехавшихся в имение в этот день зимнего солнцестояния, только она понимала, что до сего момента этой знаменитости попросту не существовало. Диане было двадцать два, и она явилась сюда продолжить дело, завещанное двоюродной прабабушкой Шарлоттой. О возвращении Проказника молила именно она.
Шарлотта Спаркман была своего рода «двойной угрозой» – художницей и в то же время меценаткой. Картин она написала не так уж много, однако действительно обладала немалым талантом. В последние годы жизни она приобрела элегантный таунхаус рядом с Центральным парком, основала в нем небольшое исследовательское общество и музей сюрреалистического искусства, а президентом их назначила внучатую племянницу Алисию.
Главной жемчужиной музейной коллекции стала работа, найденная в студии Шарлотты после ее смерти. Называлась она «В ночь». На картине был изображен всадник на черном коне, летящий по небу над ярко освещенной землей. Конь этот был Созвездием, земля внизу – имением Спаркманов, а всадник – Дейном Барроном.
Детей Шарлотта Спаркман не имела, однако ученики и последователи среди родных у нее нашлись. Они-то и собрались под крышей Спаркмановского общества. И, пока «Блэк Стар Энерджи» росла, подавляла конкурентов, прибирала к рукам энергию солнца и ветра, Общество собирало информацию, обзаводилось связями, поджидало удобного момента.
В конце концов в агенты Общества была выбрана она – находчивая, смышленая и отважная двоюродная правнучка Шарлотты. Юную Диану прекрасно подготовили к этому дню, а нужную молитву она выучила назубок. Едва увидев Питера Норвилла, Диана поняла: первая часть миссии завершена успешно.
На губах Норвилла, величественного седовласого старца, окруженного давними обожателями, на самом деле никогда о нем прежде не слышавшими, играла легкая улыбка. Оглядев толпу и встретившись взглядом с Дианой, он едва заметно кивнул.
Чуть позже, когда Джей-четвертый с золотым жезлом в руке вышел на середину, встал перед рождественской елью и завел речь о вековом семейном обычае, они встретились за спинами собравшихся.
– Я отнял у них Черный Алмаз, я отнял у них Созвездие, – озадаченно, едва ли не с болью пробормотал бог. – Я завладел их семейными талисманами, однако они продолжают уничтожать ночь.
– Символ и реальные ценности – вещи разные, – пояснила Диана. – Пропажа алмаза не уничтожила угольной компании, а пропажа коня – нефтяной. Тебе не хватало гласности, доступа к средствам массовой информации. Пропажа алмаза была обнаружена только после смерти Джей Джей Спаркмана. Похищение коня, кроме моей двоюродной прабабушки Шарлотты и кузины Алисии, видели только те, кто стремился сохранить происшедшее в тайне.
– Ну, а теперь – минута темноты, – провозгласил Джеймс Спаркман, взмахнув жезлом, и все огни в доме и снаружи разом погасли. – И… да будет свет!
Рождественская ель вспыхнула сотнями ламп. Вдоль ветвей побежали огоньки, в густой хвое засияли звезды, ангелы, Санта-Клаусы.
– Сегодня я собираюсь украсть у него этот жезл, – сказал бог.
– Это всего лишь пульт управления, – возразила Диана. – Я о нем позабочусь. Но у меня есть еще одна молитва к Богу Ночи. Просьба, которую в силах выполнить только он.
– Как поживаешь? – спросил Проказник у Бога Солнца, выводящего из конюшен своих коней.
Бог Солнца пожал плечами.
– Сам видишь: жизнь идет своим чередом. Направляю солнце на пути с востока к западу. Хотя, пожалуй, оно не собьется с дороги и без меня.
– Да, но пойдет по небу не так быстро и верно, как с твоей помощью. Я слышал, там, на земле, один человек заявил, будто солнце и ветер в его руках, и заставляет других платить за их свет и энергию потом и кровью. Пожалуй, следовало бы тебе рассказать об этом Брату Ветру. Ступай, навести его, а твою колесницу сегодня поведу я.
Когда Диана выехала из имения Спаркманов, вокруг было темно, хоть глаз выколи. Распахнутые створки ворот покачивались в воздухе без всякого толку. Десять минут назад в имении вдруг отключилось электричество, а небольшой пожар, начавшийся ни с того ни с сего, уничтожил аварийный генератор.
В доме мелькали огни фонариков. Кто-то разжег камин. В сумке на пассажирском сиденье лежал жезл – тот самый пульт управления, которым Джей-четвертый возжигал древо.
Шел час, когда все едут на работу. На радио начались утренние передачи.
– Похоже, старый мистер Солнце сегодня слегка обленился, – с легкой панической ноткой тараторил один из диджеев. – Службы новостей сообщают, что на востоке Соединенных Штатов рассвет запаздывает уже минут на десять!
– Ух ты! – вторил ему другой. – А между тем в собственном особняке Спаркмана, самого мистера Солнечный Свет, серьезные перебои в снабжении электричеством! Мало этого, несколько часов назад к нам поступило письмо, в котором требуют, чтобы «Блэк Стар Энерджи» вернула миру ночь. И подпись: Бог Воров!
– Надо же! Я и не знал, что у воров имеется собственный бог!
Диана выключила радио. Навстречу машине пролетел вертолет. Следом за ним к имению Спаркманов промчался фургон с эмблемой телевизионной компании на борту. Дело сделано. Вскоре бульварные телеканалы и блоги будут вовсю шуметь о новой сенсации, а заодно вытащат на свет и старые скандалы.
В одно и то же утро солнце решило слегка повременить с восходом, а имение Спаркманов осталось без электричества. По странному совпадению, случилось это ровно через пятьдесят лет после похищения Созвездия. Прекрасный повод для медиа вспомнить об этой краже, а заодно и о до сих пор не раскрытой тайне исчезновения алмаза Черная Звезда!
Вершину холма, возвышавшегося над дорогой, озарили первые лучи рассвета. На гребне стоял вороной жеребец с белой звездой во лбу. Верхом на нем сидел всадник с алмазом на шее.
Диана на миг замерла. Лицо и тело всадника замерцали, юноша в крылатом шлеме превратился в щуплого человека с лисьей мордой, а тот – в могучего воина в шлеме, увенчанном рогами, а воин – в ворона, а ворон – в странное существо, чем-то похожее на волка…
Она понимала: ее исчезновение не останется незамеченным. Начнутся поиски. Но там, куда она вот-вот отправится, ее не найти никому.
В течение последних двадцати с небольшим лет Ричард Боус был удостоен Всемирной премии фэнтези, премии «Лямбда», премии Международной Гильдии Ужасов и Премии миллиона писателей. Его последние романы –
Его рассказы публиковались в журналах «Мэгэзин оф фэнтези энд сайенс фикшн», «Электрик Велосипид», «Сабтерраниан», «Кларксуорлд» и «Фэнтези Мэгэзин», а также в антологиях
Его веб-сайт: www.rickbowes.com.
Несколько лет назад я написал «Непоседу», историю о Гермесе-Меркурии, греко-римском боге-трикстере, и о том, как он обратил политику США XX века к собственной выгоде. После этого мне довелось прочесть немало сказок о других европейских трикстерах и об индейском боге-трикстере Койоте. У всех этих божеств имеется немало общих черт. Одна из самых интересных – необходимость отстаивать сферу влияния или репутацию. Враги, обычно становящиеся их жертвами, могуществены: это другие боги, вожди, короли. Однако украденные у противников вещи, сыгранные над ними шутки лишают их уважения, уменьшают их «волшебство», превращают их в посмешище. Размышляя о древних богах в наши безбожные времена, я не раз задавался вопросом: что с ними сталось? Может, они потеряли силу? А может, просто мало-помалу, незаметно для самих себя утратили способность понимать современную жизнь со всеми ее технологиями?
Вечер пятницы в пансионе Святой Цецилии
Войдя в ученическую гостиную, Рэйчел Суини швырнула сумку с учебниками на диван и улыбнулась при виде доски для бэкгэммона[70], лежащей наготове на столике у окна. Игры она любила больше всего на свете, и без этих пятничных вечеров в компании ее подруги Адди жизнь в Пансионе святой Цецилии была бы просто невыносима.
Мимо дверей к лестнице прошла шумная стайка девчонок с сумками и рюкзачками на плечах. Двое из них заглянули в гостиную, но, увидев, что там нет никого, кроме Рэйчел, двинулись своей дорогой. У Сары имелась машина, и в эту минуту все они отправлялись навстречу свободе и приключениям выходных дней. А Рэйчел была наказана. Опять. А если бы и нет, ее все равно бы не пригласили.
Присев к столу, она принялась переставлять черные и белые фишки на доске, выстраивать их аккуратными, ровными рядами. Ей очень нравилась их округлость, увесистость, скольжение по доске, негромкое глухое щелканье при столкновении. Свет заходящего солнца, падавший внутрь сквозь жалюзи, ложился полосами на потертое дерево столешницы, озарял инициалы, выдавленные в полировке бессчетным множеством шариковых ручек. Снова и снова бросая на доску белые кубики игральных костей, Рэйчел смотрела на часы.