Кидж Джонсон – Тропой Койота: Плутовские сказки (страница 33)
В библиотеке Шарлотта обнаружила пару пожилых техасских нефтяников, партнеров брата. Оба увлеченно болтали.
– Это же все те самые вестерны! – восклицал один. – Он в них снимался, когда я еще мальчишкой был. По-моему, он откуда-то с Высоких равнин, из Монтаны.
– А как он сыграл хозяина ранчо, у которого дочь похитили? – поддакивал другой. – Это было нечто, без дураков! Так жизненно… Весь фильм держал чувства внутри, а в конце – раз! – и дал им волю.
– Ваш брат Джей-Джей показывает Дейну конюшни, – сообщил первый в ответ на вопрос Шарлотты.
– А тот фильм – простите, название запамятовал, – где он снимался с тем молодым актером, ну, вроде как самым крутым… как его там? Маккуин? – услышала Шарлотта по пути к выходу. – Вот, а Баррон играл его отца и просто-таки весь фильм на себя перетянул! Такой достоверный, такой настоящий…
– Я слышал, он собирается заняться политикой, – заметил кто-то рядом, пока она надевала пальто.
Идя мимо лошадиных загонов сквозь самые ранние сумерки года, она вспоминала тот давний день зимнего солнцестояния, когда в доме появилась другая персона, тоже якобы известная всем и каждому.
Старший из братьев Шарлотты, Дж. Дж. Спаркман-младший, обнаружился в стойлах.
– А это Созвездие, – говорил он. – Его отец послужил моделью для эмблемы нашей компании.
– Да у вас здесь конюшни просто королевские, – сказал Дейн Баррон. – Куда там голливудским!
Статный вороной жеребец с белой звездой во лбу взглянул на них, словно понял, что речь идет о нем.
Прыжок, что совершал конь на эмблеме, был невозможен, невыполним. Художник его попросту выдумал. Но Проказник чувствовал: в этом коне имеется толика волшебства. Стоило ему встретиться с Созвездием взглядом, оба тут же узнали друг друга.
«В тебе королевского больше, чем в твоем хозяине», – беззвучно сказал Баррон коню.
– Мы в каждый канун Рождества приводим Созвездие в дом, и он нас ни разу не осрамил, – похвастала супруга Дж. Дж. Спаркмана-младшего.
«Ах, бедный царственный зверь, – сказал Созвездию Дейн Баррон. – Ты достоин лучшей доли. Ты достоин того, чтобы носить на себе бога!»
Дейн Баррон оказался рослым, располагающим к себе красавцем. Его седые волосы, разделенные прямым пробором, чем-то напоминали крылья.
– Давным-давно, когда я впервые приехал в Голливуд, – сказал он миссис Спаркман, – из меня решили сделать поющего ковбоя. И я ответил, что это просто прекрасно. Одна только ма-аленькая загвоздка: петь я ни капли не умею!
Все засмеялись. Актер улыбнулся – совсем как тот, кто рассмешил всех вокруг, но шутку гораздо лучшую оставил при себе. Теперь Шарлотта не сомневалась: это он.
По дороге к дому она сумела устроить так, чтобы идти с ним рядом, и, стоило им ненадолго остаться наедине, сказала:
– Сейчас я вспомнила давнюю подругу, леди Джессику Вивиан. Которой, как оказалось, никогда не существовало.
Дейн Баррон еще раз улыбнулся той самой улыбкой.
– Как я понимаю, вы повидали Париж и выучились живописи.
– Да, и познакомилась со многими людьми, и многое узнала. После того, что видела в тот день, я заинтересовалась историями о графе Ренаре. Особенно одной, о мадам Декамье и Сиреневом Изумруде.
– Любопытно, – сказал Дейн Баррон.
Но тут невестка Шарлотты заметила, что они отстали, обернулась и окликнула их:
– Эй, копуши, догоняйте!
Позже, после ужина и коктейлей, но до возжигания древа, Дейн Баррон и Шарлотта вновь ненадолго сошлись вместе.
– Значит, об Изумруде до сих пор помнят? – спросил он.
Обычно заботы человечества вызывали у Бога-Проказника разве что легкое любопытство.
– В то время, – пояснила Шарлотта Спаркман, – его пропажа повергла всех в смятение. Особенно после того, как разошелся слух, что он был даром короля королевской любовнице.
Похоже, все это оказалось для Лукавого Бога новостью. Дейн Баррон склонил голову набок, прикрыл глаза и призадумался.
– На этот раз ты явился за конем брата, не так ли? – спросила Шарлотта. – Зачем он тебе?
– Твой брат отнял, украл у меня темноту. А этот конь – его тотем. Его символ. Красуется на его знамени. Забрав коня себе, я украду его душу.
– Конь, прыгающий через алмаз, всего лишь торговая марка. А Созвездие, как бы он ни был прекрасен, всего лишь конь. И душа брата – если она у него имеется, что вряд ли – заключена отнюдь не в нем.
– Когда-то я предлагал тебе пойти со мной.
– Я была польщена. И едва устояла перед соблазном. А теперь, как нам обоим известно, я слишком стара для этого. Вот в следующий раз ты вернешься к нам потому, что тебя призовет кто-то гораздо более подходящий. Даю слово.
В тот вечер, как только свет в бальном зале погас, а рождественская ель засияла сотнями огней, в конюшнях заревели тревожные сирены. Несмотря на укутавший землю туман, имение было прекрасно освещено, и Шарлотта с внучатой племянницей Алисией, одними из первых устремившиеся к выходу, выбежали из особняка как раз вовремя, чтоб стать свидетельницами беззастенчивой кражи.
Созвездие взвился в воздух и плавно перелетел через ворота загона.
– Прощайте! – крикнул всадник с его спины. – Привет от Короля Воров!
Замершие от изумления люди едва ли не вспомнили ковбойский фильм, в котором Дейн Баррон кричал с экрана именно это.
Ни полиция, ни частные сыщики, нанятые Спаркманом после того, как полиция отчаялась добиться успеха, никаких следов коня не нашли. Никто даже не знал, где искать человека по имени Дейн Баррон.
– Выдать себя за знаменитость – и то нелегко, – сказал один детектив другому. – Но выдумать знаменитость, да еще убедить сотню человек в том, что она существует и это ты!.. Тут надо быть величайшим аферистом всех времен и народов.
Что ж, закон оказался бессилен, но Спаркманы выставили на поле боя колоссальную армию наемных журналистов, и та успешно погребла большую часть всего этого досадного конфуза под грудами болтовни.
Древние боги по-прежнему занимались своими делами. Только как-то неспешно, без огонька, без прежних шумных ссор, ибо вещей, сто́ящих доброй ссоры, в мире для них не осталось.
Некогда Проказник и Солнце, боги ночи и дня, были врагами. Теперь ночи сделалось так мало, а рукотворного дня так много, что Бог Мрака держал своего скакуна, Созвездие, в одних конюшнях с жеребцами, влекущими от горизонта к горизонту колесницу Бога Света. При встрече боги приветствовали друг друга. Вспоминали былые времена.
Навещая мир людей, Проказник то и дело натыкался на эти знаки и тотемы – рекламные щиты с лучистым улыбчивым солнцем, телевизионную рекламу с компаниями «расово интегрированных» детишек, бегающих босиком среди ветряков и панелей солнечных батарей. Видел слово
– «Соларуинд»: энергия земли, энергия воздуха, энергия солнца. Энергия для всех и каждого.
И всякий раз в нижней части рекламного щита, в углу экрана красовался конь, прыгающий через крохотный алмаз, и надпись «BLACK STAR». Поэтому в тот день зимнего солнцестояния, когда кто-то из смертных начал молить его явиться, Владыка Ночи уже знал, что затевает враг.
– О, Бог Воров, – говорилось в молитве, – один из смертных возгордился, возомнил о себе не по чину. Украл, присвоил солнце и ветер. Остановить его не в силах никто, кроме тебя.
Так Бог Воров оказался в имении Спаркманов в третий раз. Выбирая образ, он с удовольствием вновь вспомнил слова мудреца, сказанные тем давним вечером в парке Шато Декамье.
– Кому суждено прожить очень долгую жизнь, – сказал сей ученый муж, – тот непременно должен провести молодость в образе прекрасной женщины, зрелые годы прожить всеми почитаемым и уважаемым мужем, а старость – человеком праведным и мудрым.
Теперь-то Проказник знал, что этот мудрец оказался не настолько мудр, чтоб сохранить голову на плечах во время революции, но все же последовал его афоризму: строгие правила делали игру намного забавнее.
Итак, в день зимнего солнцестояния, спустя почти сто лет со дня первого визита, он важно плыл сквозь толпу гостей, собравшихся в имении Спаркманов, и не уставал дивиться тому, что в это время и в этом месте почитается за мудрость и праведность.
– Норвилл! Я и не знал, что он еще жив, – воскликнул Джеймс Спаркман Четвертый, узнав, что с кем-то из гостей на его праздник прибыл сам Питер Норвилл, автор «Космологии частного предпринимательства». – Ведь его книга о Боге как венчурном капиталовкладчике была написана добрых пятьдесят лет назад!
Джеймс Спаркман по прозвищу «Джей-четвертый» приходился Угольному Королю правнуком. Кто-то – по-видимому, один из работников его рекламного отдела – назвал его человеком с солнцем в кармане и ветром за спиной. Ходили слухи, будто он подумывает баллотироваться в президенты, но некоторые полагали это излишним: ему и без того фактически принадлежала вся страна.
«Соларуинд», дочерняя компания, полностью принадлежащая «Блэк Стар Энерджи», распоряжалась восемьюдесятью процентами электроэнергии, производимой в Северной Америке при помощи солнца и ветра. И понемногу закручивала гайки, повышая цены. «Монополия», – так говорили о ней. Правда, не слишком-то громко.