Кезалия Вердаль – Ищу мужчин для совместного одиночества (страница 15)

Проснувшись, мы вместе не спеша позавтракали и дождались курьера. Евгений даже предложил вместе осмотреть квартиру, но не стала его задерживать. Почему-то хочется встретиться лицом к лицу с реалиями бытия в одиночку. Точнее, с Кактусом, который терпеливо ждет у моих ног.

Вставляю ключ в замок. На этот раз два оборота совершаются без проблем.

— Ну что, котёныш, заходим? — спрашиваю усатого, на что тот смотрит умными глазами и мявкает в ответ.

А вы знали, что кошки еще и глазами разговаривают? Когда они медленно моргают, это как будто кивают или шлют воздушный поцелуй. Прикольно, правда? Не помню, где набралась таких знаний, надо будет переспросить у Никиты, если когда-нибудь еще встретимся.

Исчезновение брюнета не стало для меня полной неожиданностью, однако его до дрожи в ногах сексапильный образ нередко всплывал в памяти. Порой я даже подумывала позвонить в клинику и выпросить его контакты или просто отыскать в социальных сетях.

Но каждый раз что-то удерживало от этого шага.

Вероятно, я до сих пор не могу поверить, что такая заурядная особа, как я, смогла по-настоящему заинтересовать столь незаурядного мужчину. Опять же, если бы он хотел продолжить общение, то непременно оставил бы записку или написал свой номер телефона на зеркале в прихожей (почему-то в моей голове Черноус должен быть именно тем романтично-сентиментальным типом). Хоть какой-нибудь знак. Да и я уже не в том возрасте, чтобы навязываться молодым востребованным стриптизерам, чья жизнь полна ярких красок и возможностей.

Да, каюсь, мне уже «дцать» лет, но все ещё живу с кучей комплексов. Или, может, наоборот — слишком хорошо знаю свое место в этом мироздании.

Делаю глубокий вдох и толкаю дверь. Кактус быстро шмыгает внутрь, а я за ним.

Удивительно, но именно сейчас… по-настоящему ощущаю себя дома. Пусть эта квартира и уступает Жениным апартаментам, она, безусловно, моя. Узнаю планировку, над которой мы с Лёшей ломали голову неделями, выверяя каждую деталь. Забавный микс новой мебели и старых, но дорогих сердцу предметов, которые было жалко выбрасывать или некуда пристроить. Каждая спальня щеголяет своим уникальным стилем обоев, создавая причудливый калейдоскоп хаоса, но необъяснимого уюта.

Я явно нахожусь в своей стихии — в этом нелепом беспорядочном пространстве, таком же, как я сама. И, разумеется, никаких окон в ванных комнатах — моя нагота здесь может пребывать в полной безопасности вдали от любопытных взглядов.

Кажется, Кактус со мной солидарен. Он бодро скачет по комнатам, вынюхивает что-то в углах, играется с валяющимися тут и там отрезками пупырчатой пленки.

Наш переезд занимает удивительно мало времени — не более двух часов. Однако самым сложным оказалось перетащить и правильно расставить бесчисленное множество кошачьих принадлежностей. Особенно кропотливой задачей стало размещение любимого Кактусом автоматического лотка — его расположение должно в точности соответствовать высоким стандартам усатого величества.

Переставляю туалет из угла в угол, но кото-сын будто бы все равно недоволен, раздраженно хлещет толстым хвостом и пронзает презрительным взглядом.

Устав ублажать меховое существо, быстро накидываю список недостающих дома мелочей и уезжаю в торговый центр за покупками. Мне надо еще вечером уделить время подготовке к предстоящему переводу конференц-колла.

Представитель компании-заказчика подробно объяснил суть их инновационного проекта. Они разрабатывают передовое решение для слабослышащих пользователей, позволяющее интегрировать переводчиков жестового языка в онлайн-конференции. Эта система предоставляет организаторам встреч широкий спектр возможностей: от выбора каналов сурдоперевода до добавления специализированных каналов языка жестов. Более того, функционал позволяет назначать сурдопереводчиков как до начала созвона, так и в процессе, а также оперативно подключать дополнительных специалистов при возникновении такой необходимости.

Меня всегда воодушевляет появление на рынке новых решений, направленных на то, чтобы люди с особыми потребностями могли эффективно коммуницировать и полноценно участвовать в деловой жизни. Особенно радует, когда выпадает честь стать частью таких проектов, внося свой вклад в их совершенствование.

По возвращении домой меня ожидает неожиданный сюрприз. Прямо перед дверью квартиры Жени, прислонившись спиной к стене, сидит Никита. Одна нога вытянута вперед (длиннющая модельная ножка, я бы даже сказала), вторая согнута, а голова покоится на руке, опирающейся о колено. Черные волосы брюнета в беспорядке падают на лицо, частично скрывая его черты.

Длинные темные ресницы чуть подрагивают, намекая на глубину сновидений. Губы слегка приоткрыты, выпуская тихое, почти неслышное дыхание. Плечи молодого человека опущены, а поза выглядит неестественно напряженной, словно он пытался бороться с дремотой, но в конце концов уступил усталости. Рубашка помята и, конечно же, вся в белых шерстинках подопечных.

Сажусь рядом на корточки и любуюсь братом Аполлона. Легкая россыпь веснушек на носу, словно звездное небо в миниатюре, придает его чертам особое очарование.

Ах, Никита Александрович, не ту профессию вы выбрали.

Вам бы у шеста крутиться, а не тратить свою красоту на этих усатых детишек.

Ухмыляюсь собственным мыслям. Да что ты, Ева Карапузова, можешь тут предъявлять. Из всего списка покупок 80 % составляют вкусняшки для Кактуса, и еще одна (уже сотая по счету) новая лежанка.

Наклоняюсь и легонько целую брюнета в щеку, ощущая терпкий аромат его одеколона, смешанный с запахом антисептика.

Мужчина немного жмурится, словно котенок на солнце, потом медленно открывает глаза, в которых отражается мягкий свет лампы подъезда. При виде меня он не пугается, а расцветает в самой очаровательной улыбке, которая исцеляет питомцев, а их владельцев сражает наповал, оставляя в сердце сладкие шрамы.

— Привет, — хрипло здоровается он. Голос еще сонный и бархатистый.

Никита берет мою ладонь своими холодными пальцами и нежно прикладывает к своей щеке, покрытой легкой щетиной.

— Ты до сих пор не знаешь, как меня зовут? — хихикаю я, чувствуя, как его прикосновение отзывается приятным теплом во всем теле.

— Не знаю, — он на секунду зависает, его брови сходятся на переносице, потом смущенно ерошит волосы, отчего они становятся еще более непослушными. — Вот же я дурак.

— Хотя бы не топографический кретин, — пожимаю плечами, наслаждаясь его замешательством. — Запомнил, где я живу.

— А еще, что ты любительница покушать. Я не с пустыми руками, — Никита демонстрирует пакет с двумя шаурмами, источающими аппетитный аромат специй и жареного мяса.

— Оооо… Ну нельзя быть таким обаятельным, господин Черноус!

Пока Никита все еще приходит в себя, уже распахиваю соседнюю дверь и предлагаю ему зайти. В коридор пулей выскакивает Кактус, который сразу же запрыгивает брюнету на колени, оставляя на брюках новую порцию шерсти.

— Это долгая история, — сразу же отвечаю на немой вопрос, замечая, как его глаза расширяются при виде его котейшества. — Заходи, не хватало, чтобы ты еще заболел. И так выглядишь уставшим. После ночной смены?

Никита кивает, поднимается, слегка потягиваясь и разминая затекшие мышцы, а затем следует за мной в квартиру, неся в одной руке пакет с вкусняшками, а в другой — громко мурлыкающего Кактуса.

Оказавшись внутри, молодой человек с нескрываемым интересом оглядывается по сторонам. Его взгляд скользит по цветным стенам, пестрой мебели, задерживаясь на необычных деталях интерьера. Затем плюхается на диван и удовлетворенно заваливается набок, словно наконец-то нашел свое место. Видимо, кардинальное изменение обстановки с апартаментов уровня люкс на бабушкин модернизм тоже ему зашло.

Ставлю на кофейный столик чашку свежезаваренного чая с лимоном, от которой поднимается ароматный пар, и развернутую шаурму. Сама тоже сажусь рядом и с супер-официальным выражением лица протягиваю руку, уже слегка измазанную в соусе:

— Ну что, познакомимся, наконец? Я — Ева. Карапузова. Романовна, — чувствую, как улыбка сама расплывается по лицу. Боже, почему рядом с ним постоянно лыблюсь, будто в комедии снимаюсь? — Не знаю, почему именно в таком порядке. Но ты сам понял.

— Приятно познакомиться, Ева Карапузова Романовна. А я Никита Александрович Черноус. Именно в таком порядке, никак по-другому.

— Никита Александрович, поведайте же мне, где вас носило всю неделю? — откусываю огромный кусок шаурмы. — Точнее так — куда вас ветром унесло в прошлый раз?

— Это у меня вопрос: почему ты мне так и не позвонила, не написала? — в его глазах мелькает легкая обида.

Снова.

— Я, конечно, женщина догадливая, но не экстрасенс! Откуда мне знать твой номер, — парирую я, слегка пожимая плечами.

— Так я тебе оставил, — уверенно заявляет он.

— Где?

— В телефоне.

И снова холодок пробегает по спине. Как уже упоминала, очень сильно реагирую на любые признаки Альцгеймера в нашей семье. Эта фраза заставляет напрячься, и я внимательно всматриваюсь в лицо Никиты, пытаясь понять, не шутит ли он.

— У меня есть твой номер? — уточняю еще раз.

— Даже более того. Ты точно пользуешься смартфоном каждый день? Или ты как в шутке моей мамы: «Телефон мобильный, а человек стационарный. Каждый где-то не на своем месте».