Кейт Сойер – Сад в Суффолке (страница 13)

Он почувствовал, как заливается краской.

– Майкл!

Мама Фиби, Мэри, замерла на пороге оранжереи с распростертыми руками. На ее губах, накрашенных глянцевой розовой помадой в тон платью, сияла улыбка. Когда Мэри стиснула его в объятиях, он заметил у нее на зубах пятнышко того же цвета. Мэри немного отстранилась, чтобы получше его разглядеть, и затарахтела:

– Я так рада, что ты приехал. Все очень хотят с тобой познакомиться, прежде чем вы с Фиби отчалите на поиски приключений.

Она снова его обняла.

Фиби, улыбаясь за материнской спиной, возвела глаза к небу.

– Ты его сейчас запугаешь окончательно, мам. Это же не торжественный прием, а просто маленький праздничный ужин. В честь моего дня рождения. Мама считает, что дни рождения надо отмечать с размахом.

– Девятнадцать исполняется всего один раз в жизни, Фиби.

Мэри обняла Фиби за шею и, притянув к себе, чмокнула в ухо. Фиби скривилась и вывалила язык, но из захвата, заметил Майкл, высвобождаться не стала.

– Я поставила чайник. Подумала, вдруг вы захотите по чашечке с дороги. Или для чая слишком жарко? Эми намешала какой-то прохладительный напиток. Но лично я предпочитаю чай. В Глазго чай пьют даже в сауне.

– Чаю я бы выпил, миссис Робертс. Спасибо.

– Ну что ты! Просто Мэри. Я не любила, чтобы меня называли миссис Робертс, даже когда еще была замужем за отцом Фиби.

– Простите. Не сообразил, что вы сменили…

– Она не меняла. – Фиби махнула рукой, прогоняя его смущение.

– Это был тонкий намек, что я свободна, Майкл. – Мэри подмигнула и пихнула Фиби локтем.

– Совсем уже, мам.

– Знаешь, Фиби, у нас тоже есть глаза. Не ты одна считаешь Майкла красавчиком.

Фиби замахнулась на мать, и Мэри заклекотала от смеха – неожиданно было услышать от нее этот звук, так похожий на смех Фиби.

– Так, значит, три чашки, – подытожила она, спиной вперед отступая на кухню.

– Уф, мне уже хочется курить. Не желаешь ли прогуляться?

Фиби вышла из оранжереи во двор.

– Постой! Мои ботинки!

– Ты со своими идиотскими ботинками… – Она осеклась, улыбнулась и указала на пару резиновых тапочек, напоминающих галоши без задника. – Возьми папины садовые тапки, мы ненадолго.

Он сунул ноги в галоши. Пятки свисали через край.

– Они мне малы, Фибс.

– Ой, не нуди!

Она отщипнула с живой изгороди фиолетовый цветок и, прикрыв глаза, поднесла к носу. Майкл быстро обнаружил, что галоши на редкость неудобная обувь. Воздух прорезал радостный визг Фиби:

– Необязательно ходить на цыпочках! Ты как будто «Лебединое озеро» собираешься танцевать!

Он воздел руки над головой, поднялся на носочки и описал замечательный пируэт.

Птичье повизгивание Фиби сменилось тем безголосым смехом, который он особенно любил: она беззвучно содрогалась с перекошенным от неконтролируемого веселья лицом, и Майкл рассмеялся вслед за ней, а потом она взяла его под руку и повела вглубь сада.

– Это, как видишь, моя сестра. – Фиби указала на лежащую под деревом девушку в розовом купальнике. – Эммелин. Эмма. Эми.

– Привет, Эммелин-Эмма-Эми. Я Майкл. – Он заслонил глаза от солнца, чтобы рассмотреть ее лицо.

– Привет.

Девушка поднялась на локте и сдвинула солнечные очки на лоб. Внешне – копия Фиби. Только волосы светлые и – Майкл старательно отводил глаза, но не мог не заметить – фигура, какую ему доводилось видеть разве что на обложке мужских журналов.

– Вот и познакомились. Пошли, покажу тебе пути отступления.

Фиби потянула его за собой, и Майкл, с извиняющимся видом приподняв брови, позволил увлечь себя к калитке, за которой начиналась тропинка, ведущая вдоль кромки поля.

Фиби провела ему экскурсию по деревне.

– Здесь я выкурила первую сигарету.

– Здесь я впервые целовалась с девочкой.

– Здесь мы с местным мачо Питером Фолленом занимались петтингом.

– Фиби!

– Не будь ханжой, Реджис.

– Здесь я лишилась девственности.

– На кладбище?

– Да.

Они раскурили косяк, лежа в траве у качелей, а потом Фиби без предупреждения сорвала с него галоши и закинула за забор в чей-то сад. Ему пришлось возвращаться босиком, и всю дорогу они оба давились от смеха безо всякой причины.

То ли дело было в косяке, то ли в количестве людей и захламленности комнат, но дом больше не казался Майклу таким уж огромным.

Они вернулись в кухню, и Фиби показала ему пробковую доску, где из-под газетных вырезок и почтовых открыток выглядывали края старых детских рисунков – творчества Фиби и ее сестер. Творения Майкла никогда не задерживались на бабушкином холодильнике дольше чем на неделю.

Еще он познакомился с котятами. Крошечный рыжий комочек по имени Гарфилд и крапчатая с белыми носочками Лазанья вились вокруг лодыжек Фиби, выпрашивая еду.

– Брысь. – Фиби ногой отодвинула пищащих котят. – Мама говорит, что взяла их, потому что ей надоело, что лисы душат кур. А по-моему, ей просто нужно о ком-нибудь заботиться, Рози-то скоро уедет.

Из кухни они двинулись в столовую – теперь стены украшали разноцветные флажки, а красивая девушка с копной кудряшек надувала воздушные шарики.

– Фиби! Тебе сюда нельзя!

– Я сделаю вид, что удивилась. Рози, это Майкл.

Рози обняла его так крепко, что он снова покраснел.

– Майкл! Я про тебя столько слышала! Я младшая сестра Фиби.

– Мы не родные.

– Не родная младшая сестра Фиби.

Рози откашлялась, широко улыбнулась и, коснувшись его руки, извинилась, что не пришла на премьеру.

– Из-за экзаменов вообще из дома не выходила.

– Зубрила.

– Может, тебе достаточно спать по три часа и получать максимальные баллы, Фибс, но простым смертным к экзаменам приходится готовиться. Я так расстроилась, обожаю «Гамлета». Слышала, ты живешь в Клапеме?

Рози устроила ему настоящий допрос, но Майкл отвечал не без удовольствия: вопросы были довольно конкретные, и скоро стало ясно, что Фиби действительно много про него рассказывала.

Фиби показала ему гостиную с рисунками в рамочках на стенах – вероятно, очередными шедеврами младшего поколения Робертсов. Еще там был книжный шкаф, проигрыватель и целый стеллаж виниловых пластинок, но, оглядевшись, Майкл нигде не увидел телевизора.

– А где телик?

– После ужина мы играем в бридж или поём, а матушка аккомпанирует на фортепиано, – сообщила она чопорно, и Майкл до последнего сомневался, шутит она или нет, но тут Фиби ткнула пультом повыше камина, и на стене ожил огромный жидкокристаллический экран.