Кейт Силвертон – Непослушных детей не бывает. Революционный подход к воспитанию с рождения до 5 лет (страница 13)
«В первый год жизни устанавливается сила и прочность нашей самоидентификации — глубочайшее чувство “кто мы”. В период от шести месяцев до трех лет особенно важны отзывчивость родителей и постоянная поддержка. От этого зависит, насколько мы будем эмоционально защищены в отношениях с другими людьми».
Мы живем под прессом дефицита времени. Все чаще приходится приспосабливать детей к НАШЕМУ расписанию. Мы скорее заставим малыша приспособиться к потребностям взрослых, чем удовлетворим его собственные. Я говорю это как работающая мама, испытавшая то же давление. Мы уже очень далеки от традиционного общества, то есть от общины с традиционным укладом жизни, а значит, и от естественных потребностей детей, которые хотят, чтобы мы были рядом, брали на руки, видели их и слышали. Когда наши дети плачут по ночам, они делают это не для того, чтобы осложнить нам жизнь. (Хотя именно так может показаться, если мы встаем в шесть утра и нам нужно ответить на сотню электронных писем.)
Конечно, «быстрого решения» нет.
Первые годы могут быть самыми трудными. Именно в это время родителям больше всего нужна поддержка. В традиционных общинах молодые матери могут получить ее от окружающих. К сожалению, в современном мире ребенка все чаще оставляют «выплакаться» — одного и на долгое время.
Я слышала, как при мне говорили: «Что ж, это нормально — оставить ребенка плакать». Или: «Малыш притворяется». Или даже: «Это нормально — уехать на неделю без них. Они ничего не помнят».
Но ученые, с которыми я беседовала, утверждают обратное.
Известный психотерапевт доктор Марго Сандерленд рассказала мне об одной из самых больш
Чтобы разобраться в этом вопросе, я взяла интервью у доктора Брюса Перри, американского психиатра и старшего научного сотрудника Академии детской травмы. Его работа в этой области получила широкое признание. Вот что он сказал о длительном плаче: «Среди родителей очень популярны приемы, благодаря которым младенец меньше плачет по ночам. Это модель активации стресса. Со временем она сделает ребенка менее устойчивым или даже ранимым и неуправляемым. То есть эффект будет прямо противоположным желаемому».
В большинстве случаев дети становятся более уравновешенными и менее плаксивыми, если дать им чувство безопасности и удовлетворить потребности.
«Плачущий ребенок, даже если не получит поддержки, в конце концов замолчит. Но у такого переживания будут серьезные последствия. Мы не призываем родителей бросаться к ребенку, как только у него задрожат губки. Но продолжительный плач — совсем другое дело. В этом крике любой, кто чувствителен к чужой боли, услышит отчаянный призыв о помощи. Без соучастия такой долгий плач прекращается, если ребенок обессилел и засыпает или же понимает, что все безнадежно, помощь не придет. Стресс от длительного плача в одиночестве может повлиять на развивающийся мозг ребенка и на всю его жизнь».
Возможно, вы тоже оставляли детей «выплакаться». Ведь вам советовали поступать именно так. Однако теперь наука позволяет взглянуть на это по-другому. Мы знаем больше. Эту информацию можно использовать с большой пользой для вас и вашего ребенка. Если мы реагируем на плач детей и вытираем слезы, то создаем в их мозгу важнейшие здоровые связи, укрепляем наши отношения, формируем привязанность, благодаря которой надеемся, что дети всегда будут с нами.
Специалист по наркомании доктор Габор Мате соглашается: «Многие родители не хотят оставлять детей наедине со слезами, и все же нам нередко приходится слышать: “Ребенок контролирует вашу жизнь”. Все, что важно ребенку и отражает его интересы, часто бывает неудобно родителям. Для младенцев естественно плакать по ночам, и материнский инстинкт заставляет реагировать, несмотря на бессонные ночи и хроническую усталость. Ни один заботливый родитель не будет рисковать здоровьем ребенка, обращаясь к неквалифицированным “врачевателям”. Остерегайтесь указаний всяких “инструкторов по сну”! Их методы угрожают психическому благополучию детей».
Габор Мате так объясняет риск: «Когда малыш засыпает после долгого плача и тщетных криков о помощи, это не значит, что он освоил “навык засыпания”. Просто мозг отключился, чтобы избежать всепоглощающей боли из-за брошенности. Это автоматический неврологический механизм. Ребенок сдается. Краткосрочная цель измученных родителей достигнута. Ее “цена” — ущерб долгосрочному эмоциональному развитию ребенка, который становится более уязвимым. В коре его мозга теперь закодировано неявное ощущение безразличия окружающих».
Благодаря психотерапии мы знаем, что многое можно исправить. В первые годы жизни детей важно активно развивать их эмоциональную регуляцию. Для этого у нас будет очень много возможностей, и так мы окажем детворе огромную помощь! Своим вниманием мы покажем, что нам можно доверять, мы всегда будем рядом и обеспечим безопасность. Именно это развивает качественные связи в мозгу детей, укрепляя их эмоциональное здоровье.
Эта тема часто вызывает разногласия. Мы с мужем глубоко ее изучили, и я могу поделиться нашим опытом. Мы проложили маршрут, который, полагаем, лучше всего подходит для наших детей. Метод сработал в нашей семье, и вам решать, какой будет полезен вашей.
Первые годы жизни ребенка могут быть невероятно тяжелыми. Я очень хорошо помню дни, когда мои дети были совсем маленькими: бессонные ночи и плач, заставлявший наших собственных бабуинов и ящериц вырваться, спрятаться от стресса.
Помню, моя новорожденная Клеменси все плакала и плакала… Я в ярости готова была бежать куда глаза глядят. И тогда муж предложил мне составить список основных потребностей младенца. В перечень вошли:
• голод,
• жажда,
• переутомление,
• мокрый подгузник,
• холод,
• жар,
• боль.
Разобравшись со списком, я поняла: единственное, что можно сделать, — утешить дочурку… Какой бы пункт я ни пометила галочкой, речь все равно шла о том, чтобы помочь младенцу успокоиться. Я обнаружила, что малышке нравится, когда я держу ее у груди. Еще одно свое «открытие» я назвала «счастливыми объятиями бегемота»: я медленно сгибала и разгибала колени, издавая успокаивающие звуки бегемота (вам придется их загуглить!). Низкое ворчание и движения моего тела утешали Клеменси.
Доктор Брюс Перри объяснил мне, почему это сработало. Ритм помогает перейти от состояния тревоги к более спокойному. Это было известно тысячи лет назад, в первобытных общинах. Разные племена используют пение, танцы и барабанный бой для объединения усилий, особенно в процессе исцеления.
Доктор Перри описывает это как шаблонно повторяющуюся ритмичную активность, при которой задействуется ствол головного мозга. Соматосенсорные сети обеспечивают его связь с лимбическим мозгом, то есть с системой вознаграждения[4] и мыслящей корой.
Это научное объяснение фактически возвращает нас к ящерице и бабуину. В утробе матери детьми управлял «мозг ящерицы». Там были все условия, которые помогают ящерице чувствовать себя в безопасности. Плод получал питание, рос при комфортной температуре, мог слышать успокаивающее биение маминого сердца и так далее. Вот почему дети так чувствительны к условиям среды. В коляске им хорошо. В слинге, поближе к родительской груди, — еще лучше. А под напев родного голоса — просто прекрасно!
Методом проб и ошибок вы узнаете, что полезно для вас и ребенка. Ему помогут уснуть темнота, нормальная комфортная температура, близкий контакт (кожа к коже, если это младенец), нежные движения, покачивание, то есть все, что имитирует условия матки. Если ящерица чувствует себя защищенной, малыш будет спокоен. Детям, оставленным на ночь в отдельных комнатах, безопасность может показаться недостаточной. Древний примитивный мозг «не знает», что родители спят в соседней комнате. Он просто отмечает темноту и одиночество. Мой муж говорит, что иногда чувствовал себя сапером: выходя на цыпочках из детской, он старался не наступить на единственную скрипучую половицу, чтобы Клеменси не проснулась и не расплакалась. В конце концов мы решили спать вместе с детьми. Это наш личный выбор, основанный на собственных знаниях и опыте. Однако ваше собственное решение остается за вами. В конце книги для тех, кто захочет узнать больше, я привожу перечень ссылок и ресурсов с рекомендациями специалистов.
Некоторые опасаются привить ребенку «вредную» привычку постоянно спать в родительской постели. В ответ я могу сказать лишь одно: мои дети теперь спят в их собственных спаленках, и произошло это само собой. Клеменси стала спать одна, когда ей было около трех лет, Уилбур — в четыре. О да, возможно, для кого-то это неприемлемо: «Четыре?!» Но я решила, что позволю им найти собственный путь. И спать в одной постели было легче, чем постоянно вставать по ночам.