Кейт Силвертон – Непослушных детей не бывает. Революционный подход к воспитанию с рождения до 5 лет (страница 12)

Обратите особое внимание на объятие. Это король (!) среди действий, сближающих людей. Объятия выстраивают сильные нейронные пути в мозгу ребенка, создают положительные воспоминания, которые, как мы помним, «коллекционирует» бабуин. «Памятливый» примат «записывает»: «Папа — классный, он понимает и принимает меня».

Майк отозвался на боль дочки с состраданием. Не стал списывать все на «непослушание». Увидел ее потребности. В тот момент ей важно было чувствовать себя частью нашей семьи, защищенной от невнимания и соперничества с маленьким братиком. Используйте СПУ — и ребенок не останется наедине с болезненными чувствами.

«Я вспоминаю один мультфильм. Растрепанный, явно расстроенный родитель раздраженно говорил ребенку: “От твоего отношения зависит, хочу ли я быть твоим отцом!” Я и сейчас показываю его друзьям. Это прекрасное напоминание о том, что поведение детей не всегда нас устраивает. Дети бывают тем еще геморроем. Мы мучаемся с малышом, упрямо пытающимся выбраться из коляски или расплакавшимся из-за папы, который “не с той стороны” вышел из машины. Но давайте посмотрим на это с точки зрения их бабуина. Так мы поймем, что прежде проецировали самих себя на детей и навязывали им свои взгляды. Зачем? Не всегда нужно сопротивляться. Можно выйти с другой стороны машины или насладиться солнечной погодой и веселой прогулкой, пусть даже она займет больше времени (ведь малыш будет не в коляске). Сейчас я воспринимаю это как беспроигрышный вариант, а раньше настаивал бы на своем и считал бы такое поведение угрозой своему авторитету. Думаю, отцам стоит избегать чрезмерной эмоциональности и требовательности, иначе мы впоследствии потеряем контроль над детьми».

Боже, как я люблю своего муженька! Я, конечно, согласна с ним! Его рассуждения возвращают нас к эмоциям. Отвечая Клеменси с состраданием и пониманием, Майк усилил ее эмоциональную защиту. Она ревновала из-за страха, что младшего брата любят больше. Ее ящерица и бабуин из опыта тысячелетней эволюции знают, что быть брошенным — смертельно опасно. Клеменси проверяла Майка (правда, подсознательно). Ей нужно было знать, любит ли он ее так же сильно, как Уилбура, не бросит ли ее. О соперничестве между братьями и сестрами я расскажу в двенадцатой главе.

Давайте рассмотрим другой пример. Всем знакомо состояние счастья. Великолепные теплые эмоции, совершенно превосходные ощущения… Но только если нас не страшит их громада. А малышам счастье может показаться именно таким. Сильнейшее возбуждение бывает серьезным потрясением для растущего тела. Мы хотим, чтобы дети достигли вершин радости. Стоит помнить, что у них для успокоения есть только пушистенький совенок. Вот почему в радости им так же сильно нужна помощь, как в печали и гневе. В общем, детское счастье может казаться слишком большим, чтобы его вместить!

«Радость — это телесное состояние. Чтобы пережить пик радости, а не просто удовольствие, мы должны быть глубоко тронуты. Радость — результат человеческих взаимоотношений. Тех, кто живет полной жизнью, скорее всего, воспитывали правильно: часто активировали интенсивные положительные химические реакции их мозга и телесного возбуждения».

Мы хотим, чтобы дети испытывали радость. Но это одна из самых сильных эмоций и она может подавить ребенка. Наша задача — избежать таких последствий.

Представьте, что два малыша играют в другой комнате. Они строят башни. Поначалу вы слышите, что ребята отлично проводят время, но затем голоса становятся все более возбужденными. Игра настолько их захватила, что грозит «перегрузкой радостью». И вот уже вы слышите не смех, а вой. Возможно, детвора просто перевозбудилась и теперь ваши чада ведут себя «немного чересчур». Значит, вы должны вмешаться и успокоить.

Еще раз используем СПУ.

1. Скажи, что видишь

Говорите так же громко, как ребенок. Можете использовать возглас, гармонирующий с теми, что издает малыш. Улыбайтесь. Им и вам все это должно быть приятно!

«Ух ты! Вот это башня! А вы оба, я вижу, на взводе!»

Малыши должны испытывать радость. В наших интересах поощрить ее. Пусть дети знают: это хорошая, сильная эмоция! Она безопасна, даже когда ребята так взволнованы, что не владеют собой! Разобраться с этим замечательным чувством очень важно, чтобы в будущем детям не пришло в голову его подавлять.

Резкий спад радостного возбуждения крайне нежелателен, и здесь нужна мягкая родительская поддержка. Она поможет малышу построить собственную эмоциональную регуляцию. Итак, следующий шаг.

2. Подтверди

«Какая высокая башня! Здорово! Я слышала, как вы веселились. А теперь, похоже, кто-то немного расстроен. Нужна моя помощь?»

3. Успокой

«Давайте поиграем все вместе?»

В этом случае для успокаивающего влияния нужно «соответствовать» играющим детям. Разделите их восторг, кричите, повторяйте тон голосов и жесты.

Вот еще несколько подходящих реплик и вопросов.

• Я вижу, как ты расстроен.

• Можешь рассказать, что ты чувствуешь?

• Ты выглядишь немного грустным.

• Я вижу, как ты злишься.

• Кажется, ты сердишься. Расскажешь, что происходит?

• Мне ясно, как тебе трудно.

• Может быть, тебе сложно понять, как с этим быть?

После такой фразы вы, скорее всего, сможете сделать паузу. Говорить будут дети. Возможно, больше ничего и не понадобится. Главное, вы рядом, и дети чувствуют, что вам интересно то, что они рассказывают.

И помните: если ребенок сопротивляется, это нормально и не направлено против вас. Можете продолжить: «Мама (папа) хочет помочь».

Использование метода СПУ предполагает, что вы не оставите малыша наедине с его сильными чувствами. Вы покажете, что видите его эмоциональное состояние, знаете, как он расстроен. Ребенку должно быть ясно, что вы не только понимаете его, но и ничего не боитесь. И ему тоже не нужно бояться своих «слишком» сильных эмоций.

Если вы практикуете СПУ, то не согласитесь с теми, кто говорит: «Дети должны быть смирными и послушными». Вы не будете делать замечания вроде «Хватит сырость разводить!» или «Так, заканчивай этот концерт!».

Вы должны понимать, что подавление чувств ребенка может завершиться только мощным взрывом эмоций, и никак иначе. Результат будет однозначно отрицательный и осложнит эмоциональное состояние в будущей взрослой жизни.

Мы хотим вырастить людей с сильной и здоровой эмоциональной регуляцией, готовых к любым ситуациям.

Вот вам, кстати, еще один вопрос: «Каким бы вы хотели видеть своего хирурга? Спокойным, уравновешенным, с мозгом мудрой совы? Или подобным разъяренному бабуину со скальпелем в руке?!»

• Эмоции уходят корнями в эволюционные процессы. Это часть механизма выживания. Эмоциями можно управлять, если понять, как и почему они управляют нами.

• Мы должны помочь детям понять, что такое чувства и как на них реагирует тело. Побеседуйте с ребенком о его переживаниях, проговорите названия эмоций.

• Дети могут не знать, почему ведут себя именно так, поэтому чаще всего бывает достаточно сказать, что вы их понимаете.

• СПУ помогает научить малышей регулировать эмоции. Мы должны сказать, что видим ситуацию, признать огорчение, а затем успокоить. Так мы поддержим детей, какие бы эмоции они ни испытывали.

Представьте: малыш так расстроен, что его чувства стали острой проблемой. Как вы поступите? Будете героически сражаться и поможете справиться с бурей эмоций? Или уклонитесь от борьбы, оставив ребенка один на один с его трудностями?

Глава 5. Плач как общение

Плач никогда не был символом слабости. С момента нашего рождения он был и остается признаком того, что мы живы.

Дети не плачут без причины, особенно младенцы. Часто плач — это единственный доступный способ донести до нас, что же им нужно. Младенцы не могут двигать ручками или ножками, чтобы бежать или сражаться, поэтому они используют голос. Мать-природа создала крики ребенка такими же громкими и настойчивыми, как звуки сигнализации, чтобы мы гарантированно реагировали. Громкость младенческого плача может достигать 100–120 децибел (дБ). Нормальный разговор — это 50 дБ, рок-концерт — 120 дБ, а реактивный самолет (звук рядом с ним) — 150 дБ. Так что дети кричат очень даже громко!

Если ребенок плачет, он говорит: «Мама, папа, вы мне нужны!» Ни одно млекопитающее не проигнорирует плачущего детеныша, потому что крики ребенка — это просьба о помощи: о еде, воде, комфорте, защите — обо всем, что нужно для выживания.

Во второй главе я писала, что душевные страдания малышей отзываются в их телах. Мы можем утешить ребенка, удовлетворяя его потребности, будь то смена подгузника или поцелуй поцарапанного колена. МРТ-сканирование[3] показывает, как эти действия создают важнейшие связи в детском мозгу.

Вот почему я отвожу королевскую роль обнимашкам. Если мы обнимаем наших плачущих малюток, в их мозгу высвобождаются гормоны хорошего самочувствия — опиоиды и окситоцин, так называемые «наркотики любви». В первые годы жизни их должно быть как можно больше.

«Если на протяжении многих лет вы раз за разом успокаиваете своего страдающего ребенка и серьезно относитесь к любому мучительному плачу, в его мозгу сформируются высокоэффективные системы реагирования. В дальнейшей жизни они помогут ему хорошо справляться со стрессом».

Считается, что младенцы не могут вспомнить свои самые ранние переживания. Иная точка зрения представлена в работах ведущего специалиста по памяти профессора Даниэля Шактера, а также выдающегося психиатра доктора Брюса Перри и его коллег из Академии детской травмы США. Вот что они выяснили. На уровне сознания мы, возможно, не вспомним, с чем столкнулись в первые годы жизни, но у нас есть «эмоциональные воспоминания», которые могут сохраниться на всю жизнь. Доктор Перри объясняет авторам книги «Разбитое зеркало», что, даже если ребенок не выразит в словах какое-то воспоминание, сам опыт, скорее всего, сохранился. Например, если в детстве нас напугала большая собака, это может повлиять на то, как мы отреагируем, услышав собачий лай в более позднем возрасте. Мои исследования показали, что наши бессознательные воспоминания могут сильно повлиять на то, как мы воспринимаем мир и реагируем на некоторые ситуации.