Кейт Рейн – Ты его любишь? (страница 2)

Катя ответила: «Ок. Выздоравливайте».

И больше не звала.

Ниже была старая фотография. Они втроём — Олеся, Катя и Лера — сидели на набережной, ели что-то из бумажных коробок и смеялись. Олеся на снимке запрокинула голову, глаза закрыты, волосы растрепались от ветра.

Она увеличила фотографию двумя пальцами.

Странно было смотреть на своё лицо и не узнавать человека.

Не в том смысле, что она сильно изменилась. Лицо было тем же. Может, стало чуть тоньше. Морщинка между бровей заметнее. Волосы сейчас короче.

Но та женщина на фотографии явно куда-то собиралась после снимка. У неё что-то было впереди.

А сегодняшняя Олеся сидела в баре и не ехала домой, потому что не хотела покупать хлеб.

Телефон снова завибрировал.

«Олесь?»

Она перевернула его экраном вниз.

И второй раз за вечер сделала большой глоток.

∗ ∗ ∗

В девять пятнадцать бар стал заметно громче.

На столиках появились вторые бутылки вина, кто-то заказал шоты, у окна две девушки пытались фотографировать друг друга так, будто остальные посетители обязаны были временно перестать существовать. Олеся наблюдала за ними через зеркало за стойкой.

— Чуть левее. Нет, моё левее! — командовала одна.

Вторая передвинула бокал на пять сантиметров и вытянула губы.

Олеся улыбнулась.

Она вспомнила, как они с Катей когда-то приехали в другой город на концерт и после выступления зачем-то пошли искать круглосуточную прачечную, потому что Катя пролила на себя пиво. В два часа ночи они сидели на пластиковых стульях между машинками, ждали, пока высохнет платье, и пили шампанское из бумажных стаканчиков.

Артем тогда ещё писал ей каждые полчаса.

Не «ты где?».

А «как там?», «кто играл на разогреве?», «пришли фотку», «скучаю».

Когда именно он перестал скучать? И когда перестала она?

Олеся закрыла глаза.

Перед ней почти физически возник коридор их квартиры. Серый коврик. Тумба, на которой Артем бросал ключи. Его кроссовки боком, потому что нормально поставить обувь в шкаф он почему-то не мог. Свет из кухни.

Она представила, как открывает дверь.

Артем скажет:

«Ты хлеб купила?»

Она ответит:

«Меня уволили».

Он замрёт.

Скажет что-нибудь правильное. Скорее всего, обнимет. Потом спросит, что теперь делать.

И почти наверняка уже через полчаса разговор каким-то образом придёт к деньгам, аренде, поиску новой работы и необходимости «не раскисать».

Олеся знала это заранее, словно сцену уже снимали и она просто смотрела повтор. Она ненавидела себя за эту уверенность. Возможно, Артем удивил бы. Возможно, она давно перестала давать ему шанс удивлять. Эта мысль была неприятнее остальных. Она не хотела превращать себя в безупречную жертву. Потому что тоже была не подарком. Она ворчала. Контролировала. Раздражалась, когда Артем делал что-то «не так», а потом жаловалась, что он ничего не делает. Иногда отвечала резче, чем заслуживала ситуация. Могла неделями ходить с обидой и говорить «всё нормально», хотя всё было совсем не нормально. Несколько раз отменяла их общие планы из-за работы и каждый раз ожидала, что он поймёт.

Он понимал. Наверное. Или ему было всё равно.

Вот это Олеся никак не могла определить.

— Господи, — прошептала она. — Я даже расстаться нормально не могу. Мне для этого тоже нужен проектный план.

— Можно в Excel, — сказал мужской голос справа. — С дедлайнами и ответственными.

Олеся повернула голову.

На соседний стул только что сел мужчина. Он был примерно её возраста или чуть старше. Тёмная футболка под расстёгнутой рубашкой, часы на кожаном ремешке, волосы чуть длиннее, чем принято у мужчин, которые каждое утро укладывают себя перед офисом. Никакой показной небрежности — просто, похоже, они так росли.

Перед ним бармен поставил стакан воды. Мужчина заметил её взгляд и поднял ладонь.

— Простите. Подслушал последнюю фразу. Она была слишком хорошая.

— Я разговаривала сама с собой.

— Это уже звучит как предупреждение.

— Оно и было.

Он кивнул с серьёзным видом.

— Тогда я вовремя.

Олеся отвернулась. Ей совсем не хотелось знакомиться. Особенно с мужчиной в баре. Особенно сегодня. Она почти физически чувствовала сценарий, который сейчас должен был начаться. Вопрос, одна ли она. Комплимент. Попытка заказать ей напиток. Немного самоуверенности. Чуть позже — предложение продолжить вечер где-нибудь ещё.

У неё не было сил даже вежливо отказывать.

Мужчина тем временем заказал виски, дождался, пока бармен отвернётся, и сказал:

— Я вообще хотел начать с чего-то умнее.

Олеся посмотрела на него.

— Но?

— Но услышал про Excel и растерялся.

— Бывает.

— Рома.

Он не протянул руку. Просто назвал имя. Олеся молчала.

Рома подождал секунду.

— А вот здесь, по всем законам плохого знакомства, вы должны назвать своё.

— А если я не хочу знакомиться?

— Тогда по всем законам хорошего воспитания я должен сказать «понял» и замолчать.

— Отличный закон.

— Один из любимых.

Он взял стакан, сделал глоток и действительно замолчал. Олеся ждала продолжения. Его не было.

Рома достал телефон, мельком посмотрел на экран, убрал обратно в карман. Не начал писать, не стал демонстративно искать другую женщину глазами. Просто сидел и смотрел куда-то на бутылки за баром.