Кейт Нанн – Вино для Роуз (страница 4)

– Да, они хорошо несутся. С яйцами перебоев не бывает, – ответила Астрид и через секунду спросила: – Вы что-нибудь ели?

– Я вообще-то как раз шла на кухню, когда встретила вас. Так проголодалась, что желудок считает, меня уже прирезали, – утром, честно говоря, позавтракать не успела.

С этими словами Роуз положила руку на живот.

– Ну, там в холодильнике мало что осталось, но есть буханка хлеба, немного сыра и в кладовке банка чатни, который сделала миссис Би, если хотите.

Астрид и Луиза продолжали носиться по двору в погоне за курицами, Роуз оставила их и пошла на кухню. Посуду, оставшуюся от завтрака, Астрид отодвинула в сторону, но теперь на столе громоздились остатки обеда. Роуз переместила стопку тарелок поближе к раковине, которая по-прежнему была переполнена, и пообещала себе взяться за посуду после того, как немного подкрепится. Соорудив энциклопедических размеров бутерброд с сыром и овощным соусом, Роуз села и взяла старый журнал, спрятанный под завалами на столе. Она медленно листала страницы, с наслаждением разглядывая аппетитные фотографии роскошной еды, и задавалась вопросом, когда же все-таки объявится миссис Кэмерон – Изабелла.

Разделавшись с бутербродом, Роуз решила заняться кухней. В одном из шкафов обнаружилась – слава богу! – хитро замаскированная посудомоечная машина, и Роуз принялась счищать с тарелок грязь и загружать их в корзину. Заглянув в шкафчик под раковиной, она обнаружила моющее средство, губки и прочие необходимые вещи и принялась драить, чистить, протирать липкие поверхности и подметать каменный пол.

Когда утром Роуз выезжала из Сиднея, она и представить себе не могла, что сегодняшний день сложится вот так, и теперь ей оставалось только качать головой – и в отношении себя самой и того, во что она ввязалась, и в отношении состояния этого места. Когда она сидела в лондонской квартире Генри и тот объяснял, что от нее потребуется, задача выглядела совсем несложной. Но теперь, когда Роуз на самом деле оказалась здесь, все стало каким-то уж слишком реальным. И подразумевало гораздо больше мытья посуды, чем ей бы хотелось.

Покормив кур, Астрид и Луиза уехали. Роуз наконец привела в порядок кухню и собралась было присесть за стол с чашкой растворимого кофе, как вдруг раздался шум подъезжающей машины. Она услышала крикливые интонации Астрид, хихиканье Луизы и затем – еще один голос.

Громко топая, все двинулись в дом и вошли на кухню, и Роуз увидела, что третий голос принадлежит неряшливого вида темноволосому мальчику лет шести-семи, одетому в серые школьные брюки, которые коротки ему на несколько дюймов, и красный школьный пуловер, тоже слишком тесный. Ноготь большого пальца на ноге выглядывал через дырку в носке. По всей видимости, это был Лео.

– Здрасте, – сказал он.

– Привет, Лео, я – Роуз, – сказала она, одарив его лучшей притворной улыбкой, на какую была способна.

– Роуз приехала нам помогать, пока миссис Би болеет, – объяснила Лео Астрид. – Она из Англии.

Астрид выделила голосом слово «Англия», и Роуз не знала, как к этому отнестись. Прозвучало так, будто она предупреждает Лео о какой-то заразной болезни Роуз. Но, возможно, она просто принимает все слишком близко к сердцу. Надо постараться думать об Астрид лучше – не хватало еще завести себе врага в лице здешней няни.

К тому же глаза у Лео вдруг вспыхнули.

– Круто! Ты была на матче «Тоттенхэма»?[4] Гарри Кейн – это просто класс! Я мечтаю посмотреть, как он играет! Ты сможешь свозить меня в Лондон на матч?

Слова из него так и сыпались.

Роуз понравился его энтузиазм. Похоже, хороший ребенок.

– Вообще-то да, Лео, я бывала на «Уайт Харт Лейн»[5]. И даже не один раз. «Тоттенхэм» – любимая команда моего папы. И моя тоже.

Глаза Лео полезли на лоб.

– Как круто! Вот я расскажу Джо!

– Джо? – спросила Роуз.

– Лучший друг, – объяснила Астрид.

Луизе не понравилось, что о ней забыли, и она подошла к Роуз и попросилась на руки. Роуз усадила ее к себе на колено, а Астрид тем временем открыла бумажный пакет, из которого запахло чем-то сладким.

– Вкусности из кондитерской, – объявила няня, выкладывая на тарелку блестящие тарталетки с джемом, бисквит, обсыпанный кокосовой стружкой, и квадратики тянучки, покрытые толстым слоем темного шоколада. – Вы хорошо потрудились, – нехотя отметила она, окинув взглядом кухню, которая теперь буквально сверкала, и ставя на плиту тяжелый чайник. – Не думала, что вы столько всего успеете за один день.

Роуз съела кусок тянучки и шоколадный пряник и смущенно поправила ремень на джинсах, который слишком сильно врезался в живот. Прием Астрид нельзя было назвать чересчур теплым, но приятно, что она, по крайней мере, оценила старания Роуз. И пирожные тоже оказались неплохие.

После того как Лео сделал уроки и дети съели рыбные палочки (Роуз обнаружила их заросшими инеем в глубинах морозилки), она пошла в амбар смыть с себя пыль сегодняшних трудов. Она чувствовала себя ужасно грязной и мечтала как можно скорее попасть под душ, только бы в нем была горячая вода.

Роуз поспешила через двор к амбару, но вдруг резко остановилась, заметив впереди чей-то неподвижный силуэт. Это был кенгуру. Глаза Роуз постепенно привыкали к сумеркам, и через секунду она заметила на фоне неба еще одного кенгуру – и потом еще одного. Она радостно хихикнула про себя. С ума сойти. По дороге в долину она видела желтый знак с нарисованной Кенгой, но даже представить себе не могла, что встретит их тут живьем. Настоящие кенгуру! Очуметь! Будет что рассказать Генри. Какое-то время Роуз стояла и наблюдала за ними, и скоро животные привыкли к ее присутствию и продолжили щипать сладкую траву, но дольше она оставаться не могла. Все-таки холод тут был страшный, хоть и с кенгуру.

В амбаре было ненамного теплее, но, по крайней мере, имелась горячая вода. Приняв душ и побыстрее растеревшись полотенцем, Роуз натянула все четыре футболки, которые привезла с собой, а еще отсыревший свитер, обнаруженный в одном из ящиков комода. Свитер был из кусачей шерсти и такого цвета – горчицы марки «Колман», – что рядом с ним кожа Роуз приобрела землистый оттенок, но ей сейчас было не до капризов. Зато попу прикрывает. И спасибо толстой овечьей шкуре новых уггов: пальцам ног уютно и тепло.

В доме было тихо. Роуз пошла на звук голосов и нашла детей и Астрид в маленькой гостиной сразу за кухней: они сидели на выцветшем бордовом диване из бархата, который на подлокотниках совсем вытерся. Астрид читала Луизе, и Роуз едва не расхохоталась, когда услышала, как та спросила: «Но кде ше селёная овца?» – но сдержалась, чтобы Астрид не подумала, что она над ней смеется.

Узнать хоть немного о Марке и отсутствующей Изабелле Роуз удалось за поздним ужином с Астрид, когда дети легли спать. Продуктов дома почти не было, но благодаря Мэгги, Стефани и Найджелле, а также заросшему огороду, который Роуз обнаружила рядом с домом, она сумела сварганить фриттату с картофелем и петрушкой. Когда омлет дожарился, Астрид возникла в кухне с бутылкой без этикетки.

– Домашнее вино, – объявила она и полезла за бокалами.

– Не откажусь, – сказала Роуз. Изнурительная многочасовая уборка, ранняя утренняя дорога за рулем из Сиднея и затянувшийся джетлаг – все это давало о себе знать. – Мне сейчас именно этого и не хватало.

– А ты и правда умеешь готовить. Круто, – проговорила Астрид с полным ртом фриттаты.

– Я же говорила, – немного сердито сказала Роуз, хотя в глубине души комплимент ей понравился. – Я училась в Ле Кордон Блё[6] в Лондоне. Но последним местом работы у меня было кафе быстрого обслуживания, – призналась она. – И бургеров я на данный момент своей жизни наготовила гораздо больше, чем блюд высокой кухни.

Она рассказала Астрид ту версию истории, о которой они договорились с Генри: она здесь для того, чтобы сменить обстановку, посмотреть страну и под конец, возможно, немного попутешествовать.

– Я тоже, – сказала Астрид, кивнув. – Я в стране Оз[7] уже почти восемь месяцев. Пару месяцев провела в Квинсленде – работала в детском клубе при курортном отеле, а в марте нашла вот это место. С Лео и Луизой, конечно, непросто. Но, с другой стороны, какими им еще быть, когда их мать бросила?

Роуз подняла взгляд от тарелки. Изабелла бросила своих детей? Такой новости она не ожидала. Хотя это, пожалуй, объясняло, почему дом в таком состоянии и Лео носит одежду, которая ему мала.

– Она уехала в конце лета, – продолжала Астрид. – Вернулась в Испанию вместе с испанским виноделом, который тут помогал с новым урожаем. Марк понятия не имел. Она просто кромешный ужас, так миссис Би говорит. Она ее называет сеньорой Команданте. Уборка, готовка – она всем была недовольна. Думаю, миссис Би еще и поэтому заболела: Изабелла столько работы на нее вешала. Луиза до сих пор спрашивает, где мама, а Лео об этом не говорит, да он и вообще почти все время молчит. Когда он сегодня с тобой познакомился, то сказал, по-моему, больше, чем за все время, что я его знаю! Для него это такая радость – пообщаться на тему футбола.

– Ох, как все это грустно, – вздохнула Роуз. Ей-то оба ребенка очень понравились. – Бедные малыши. А Марк надолго уехал?

– До конца недели. Иногда на него нападает мрачное настроение. И тогда держись.