Кейт Нанн – Вино для Роуз (страница 6)

– У Луизы сегодня бассейн, так что мы вернемся только к обеду. Марк оставил деньги на продукты и прочие нужды в банке вон там. – Она указала на кремовый глиняный горшок, стоящий на высокой полке над плитой. – Ближайший супермаркет – в Юмералле, а по субботам там фермерский рынок. Если хочешь, можем съездить туда все вместе.

– Было бы здорово, – сказала Роуз, мысленно уже составляя длинный список покупок.

Сегодня утром она поднялась с постели с новой решимостью. Раз уж она здесь, пожалуй, следует отнестись к работе серьезно. У Астрид в последние недели явно не находилось времени заняться продовольственными запасами, и даже на полках кладовки почти ничего не осталось, не говоря уже о свежих продуктах в холодильнике и об овощах. Недостатка не было, пожалуй, только в яйцах, зелени с грядок и домашних маринадах. Ну и в вине, понятное дело.

Роуз наконец удалось раскочегарить капризный обогреватель в машине, и теперь она ехала по дороге, ведущей в Юмераллу. «Долина изобилия» – так называл здешние края Генри, когда расписывал их сестре; с его слов выходило, что тут чудесно и роскошно. На деле же эту местность едва ли можно было назвать райской: вдоль дороги, по которой ехала Роуз, тянулись бесконечные ряды чахлых виноградных лоз, перемежаемые маленькими треугольными запрудами, которые в бледном утреннем свете отсвечивали ледяным серебром. В низине петляла мелкая речушка, промерзшая у берегов. Роуз миновала мохнатых коров каштанового цвета и неряшливо-белых овец. На лугах с пожухшей травой жались друг к другу лошади, чтобы согреться, из ноздрей у них вырывались облака пара. Впрочем, Роуз неохотно признала, что в тоскливости этого пейзажа и в самом деле была какая-то особая, саднящая красота.

Когда она подъехала к Юмералле («основанной в 1833 году», как сообщал знак на въезде), мимо пронеслись опрятные, обитые обшивочной доской дома со скругленными крышами веранд, кое-где перед домами росли розовые кусты, и одинокие редкие розочки, уцелевшие там и тут, яркими мазками цвета колыхались на ветру. Сам же город представлял собой скопление старых каменных зданий, выстроившихся по обе стороны широкой главной улицы и временами перемежаемых невысокими деревянными домами и магазинами. Роуз сбавила скорость, чтобы не пропустить супермаркет, и заметила китайский ресторан, два паба с верандами на втором этаже, хозяйственный магазин, универмаг, здание городской администрации, памятник героям войны и небольшой парк. Припарковавшись на свободном месте прямо тут, на обочине главной улицы, Роуз высвободила ноги из тесной машины и отыскала глазами кофейню. «Священные зерна» – значилось на рекламном стенде, выставленном на тротуар, «Для тех, кто любит погорячее».

Ха. У кого-то здесь даже чувство юмора есть.

Роуз заказала капучино, заняла место у окна и стала наблюдать за тем, как жители города идут куда-то по своим делам. На той стороне улицы, рядом с парком, тянулась за учителем беспорядочная вереница школьников. Роуз пригляделась, пытаясь отыскать среди учеников Лео, но эти дети на вид были постарше, к тому же их лица скрывали широкие поля школьных шляп. Два скрюченных старичка в толстых куртках и с палочками присели на лавочку рядом с кафе, чтобы созерцать мир, который проносится мимо. Молодая мама, толкающая перед собой коляску с набитой продуктами корзиной под люлькой, двигалась в противоположном направлении – в сторону перекрестка.

Как же все это было непохоже на Лондон или даже на Бонди, где Роуз провела прошлую неделю.

Допив кофе и подхватив сумку, Роуз зашагала к супермаркету. Он тоже оказался совершенно непохож на ее привычный «Уэйтроуз». В ее списке покупок было немало того, о чем тут, кажется, вообще не слышали. На то, чтобы приноровиться к новым маркам продуктов и даже незнакомым названиям некоторых обычных вещей – например, что еще за боккончини?! – потребовалось немало времени, и когда Роуз наконец вернулась в Калкари, уже близился полдень.

Роуз решила что-нибудь приготовить. Что угодно, лишь бы не думать о Джайлсе. Она нашла на обратной стороне двери в кладовку старый фартук и принялась за дело. Как же целительно было снова оказаться на кухне, а выполнение таких знакомых движений, как шинковка и замешивание, создавало ощущение дома даже в этом инопланетном краю. К тому же у кухни имелось еще одно преимущество: во всей огромной постройке только здесь было по-настоящему тепло. Для начала Роуз приготовила огромную кастрюлю соуса болоньезе, часть заморозила, а остальное использовала для лазаньи на сегодняшний ужин. В Юмералле ей удалось отыскать сухие дрожжи, и теперь она отмеряла муку для буханки хлеба. Она крошила лук, морковку, сельдерей и травы, колотя ножом по доске и одновременно придумывая все новые и новые слова, которые следовало бы сказать Джайлсу в тот день, когда он как бы между делом сообщил ей о своем внезапном отъезде – и удивился, что она так сильно расстроилась. «Зайка, но, послушай, ты же понимала, что это не навсегда, – сказал он. – Мы фундаментально разные люди». Ага, потому что из нас двоих только один – полное говно, – яростно говорила Роуз себе теперь, отметая сомнения, которые терзали ее прошлой ночью, и жалея, что ей не хватило присутствия духа высказать это ему в лицо. Отложив нож и глубоко вздохнув, Роуз ссыпала измельченные в труху овощи в глубокую сковороду, где уже лежала курица и щедрое количество ячменя, и поставила сковороду на медленный огонь. А потом принялась отмерять муку, масло, яйца и какао.

– Сто деаись? – раздался тоненький голосок у нее за спиной.

Луиза незаметно пробралась на кухню, щечки – розовые ото сна, темные волосы растрепаны.

– Привет, солнышко. Ты как раз вовремя. Мне очень нужна помощь. Поможешь мне делать печенье? – спросила Роуз.

Луиза отчаянно закивала, отчего ее темные кудряшки затряслись, Роуз подняла малышку, водрузила на стул перед столом для готовки и вручила ей деревянную ложку.

– Помешай вот это, пожалуйста!

Девочка с восторгом принялась помогать, и сердце Роуз растаяло. Луиза и в самом деле была солнышко.

Вслед за Луизой пришла Астрид и села у стола.

– Привет! – весело поздоровалась Роуз. – У нас все под контролем, особенно теперь, когда у меня появилась помощница.

Роуз указала на Луизу, которая ела шоколадные кружочки из пакетика на столе.

– Я по дороге из бассейна заехала проведать миссис Би, – сказала Астрид.

– А, да? – отозвалась Роуз, которой вдруг стало не по себе при мысли, что ее пребывание в Калкари может закончиться, даже не успев начаться. Вряд ли Генри удовольствуется информацией о том, что Марка бросила жена.

– Ей лучше, но возвращаться к работе она пока не спешит. Она пожилая, и думаю, работать здесь стало для нее тяжеловато.

– А, это хорошо, – с облегчением выдохнула Роуз: значит, пока что ее никто не выставит на улицу. Дыра тут была, конечно, страшная, но ведь она все-таки дала Генри обещание – не хотелось бы его подвести.

– Только, говорит, по детям очень соскучилась. Обещает прийти посидеть с ними в пятницу вечером, чтобы мы с тобой сходили развеяться. Тут, правда, идти особо некуда, но паб в городе вроде неплохой и иногда у них даже играет группа. Я сама уже так давно никуда отсюда не выбиралась, было бы здорово хоть на пару часиков вырваться. У меня уже развилась боязнь замковых пространств!

– Ты, наверное, хотела сказать «замкнутых»?! – рассмеялась Роуз, хотя дом Калкари, конечно, мог вполне потянуть на замок. Позволив Луизе пальцами выковыривать тесто для печенья из ложки, Роуз засунула противни в верхнюю духовку плиты. – Насчет пятницы – договорились!

Ей не терпелось посмотреть, куда здесь можно сходить, и к тому же, возможно, удалось бы добыть разведданные о Калкари от кого-то из местных, прежде чем Марк вернется с конференции.

Наслушавшись от Астрид, каким переменчивым бывает настроение босса, Роуз относилась к нему с опаской, тем более что проникла-то она сюда обманом.

Вечером в пятницу миссис Би и в самом деле пришла посидеть с детьми. Роуз она сразу понравилась. Крепкая старушка, с широким задом и крепким рукопожатием, она с порога оценила сияющую чистоту в доме и аппетитный запах запеканки на плите.

– Похоже, ты тут уже освоилась, детка, – сказала она Роуз. – По правде говоря, я давно подумывала уйти на пенсию, но не хотелось бросать Марка в таком положении – когда эта испанская штучка бросила его и бедных котяток, это ж надо!

Миссис Би вдруг ткнула артритным пальцем в бисквит, который Роуз приготовила за несколько часов до этого, а Луиза «помогла» с лимонной глазурью, так что та стекла как бог на душу положит по внешнему краю торта, и спросила:

– Твоих рук дело?

– Э… моих. А что?

Бисквит был не идеален, но Роуз не понимала, какие претензии к домашнему торту могли возникнуть у здешней домработницы.

– Тебе обязательно надо поучаствовать в следующем конкурсе АСЖ[9], он уже через месяц. Туда все что-нибудь приносят, но ты имей в виду, мы тут к выпечке относимся очень серьезно.

Роуз понятия не имела, что такое этот «аэсже», но спросить не успела. Миссис Би вместе с вязанием устроилась на диване и нежно прижала к себе примчавшихся Лео с Луизой, благоухающих после ванны и одетых в пижамы.

– Ну что, цыплятки, как вы тут без меня? Лео, клянусь, ты вырос еще на фут с тех пор, как мы последний раз виделись!