Кейт Миллер – Формула любви (страница 8)

– Ревнует, – констатировала Лера. – Но ты права: ты сама выбираешь.

Максим убирал пробирки, с лёгкой иронией:

– Отличная работа, ребята. Особенно впечатлила Даша. Редкий талант для первокурсницы.

Никита не отрываясь от своей реакции, спокойно:

– Да, у неё особый дар чувствовать процессы. Не каждый может так чисто провести осаждение.

Максим начал говорить с намёком:

– О, теперь ты эксперт по талантам? Раньше не замечал такой заботы о первокурсницах.

Я попыталась сгладить ситуацию:

– Ребята, давайте без этих…

Никита резко обернулся:

– Просто вижу, когда человек действительно увлечён наукой. А не использует её как способ знакомства.

Максим с трудом сдерживал раздражение:

– А ты, значит, эксперт по знакомствам? Сколько у тебя было таких «научных» экспериментов?

Я снова попыталась вмешаться, но уже мягко:

– Прекратите, пожалуйста…

Никита не дал мне договорить и начал перебивать:

– Нет, пусть говорит. Ненавижу, когда науку используют для флирта.

Максим ответил спокойно, но твёрдо:

– А я не люблю, когда кто-то указывает, как мне общаться с людьми. Особенно с Дашей.

В этот момент Никита случайно задевает штатив с пробирками Максима. Одна начинает наклоняться.

Я среагировала быстро:

– Осторожно!

Она успевает подхватить пробирку в последний момент.

Максим быстро:

– Спасибо. Могла испортиться реакция.

Никита сдержанно:

– Извини, не заметил. Но и ты мог бы быть аккуратнее.

Я решительно и твердо сказала:

– Всё, хватит. Мы здесь для работы. Сосредоточимся на экспериментах.

В лаборатории повисла напряжённая тишина. Оба парня продолжают работу, но атмосфера заметно наэлектризована. Даша наблюдает за происходящим, чувствуя себя причастной к конфликту, который не может разрешить.

Мы вернулись к работе. Следующим этапом было осаждение с использованием гидроксида натрия. У соседних групп случались неудачи – то пена, то неожиданный цвет раствора, то взрыв смеха. У нас же всё шло чисто и по плану. Максим, наблюдая за процессом, сказал:

– Видишь, Даша? Ты талант. Твоя интуиция – лучший катализатор.

Щёки снова загорелись от его слов. В этот момент он осторожно положил руку на мою талию, предупреждая:

– Не дыши парами.

Его близость, тепло его тела – всё это заставляло сердце биться чаще. Никита, заметив это, сжал пробирку в руке, но промолчал.

Когда лабораторная работа подошла к концу, мы получили идеальные кристаллы – результат, достойный пятёрки. Группа аплодировала нам, а Максим тихо спросил:

– Вечером отпразднуем? Кафе?

– Да, – улыбнулась я. Все сомнения были отброшены.

Лера сияла:

– Горжусь тобой!

Никита ушёл первым. Молча.

Вечер в кафе «Атом» выдался уютным: вокруг стояли колбы вместо ламп, создавая особую атмосферу. Максим ждал меня у окна с кофе и тортом «Наполеон». Лера извинилась – её ждали дома.

– За твои кристаллы, – сказал Максим, поднимая чашку.

Мы болтали: он рассказывал о своём проекте с полимерами, я делилась мечтой создать новый катализатор, способный ускорить химические реакции в разы. Наши руки время от времени соприкасались – не случайно, а как будто искали друг друга.

– Знаешь, Даша, с тобой легко. Как будто реакция идёт сама, без усилий, – произнёс он, глядя мне в глаза.

– А с другими? – неожиданно вырвалось у меня. Воспоминание о ночном сне снова кольнуло сердце.

– Другие – эксперименты. Ты – результат, – ответил он серьёзно, и его взгляд не дрогнул.

Сердце растаяло от этих слов. Поцелуй? Нет, пока рано. Но искра между нами горела ярко.

Дома я получила СМС от Никиты: «Поздравляю с лабораторной. Удачи вам. Ты с ним осторожнее. Он любит красивые реакции, но не всегда думает о продукте»

Короткое сообщение, но в нём читалась невысказанная ревность. Лера написала следом: «Макс – огонь! Никита злой :)».

Я легла в постель, размышляя о прошедшем дне. Сомнения ушли. Максим был честен, как химическая формула. Я хотела …верить – и верила.

На следующее утро я проснулась с ощущением лёгкости и ясности. За окном – солнечные блики на мокрой после ночного дождя мостовой. Встала, сделала зарядку, заварила зелёный чай. В голове крутились образы вчерашней лабораторной: синий раствор, сверкающие кристаллы, улыбка Максима. «Ты талант. Твоя интуиция – лучший катализатор», – вспоминала я его слова. Они согревали.

В университете всё шло своим чередом. Сегодня – новая лабораторная: синтез хлорида железа. Жёлтый осадок, резкий запах реактивов, сосредоточенные лица одногруппников. Мы с Лерой снова в паре, а Максим – наш помощник. Он подходит к столу, улыбается:

– Ну что, химики, готовы к новым подвигам? Сегодня – хлорид железа. Реакция чуть капризнее, но с вами я спокоен.

Я чувствую, как теплеют щёки, но стараюсь сосредоточиться на инструкции. Лера тихонько толкает меня плечом:

– Видела, как Никита на нас смотрел? Опять молчит, но глаза – как лазеры.

Я делаю вид, что не замечаю. Сейчас важно другое: мерный звук весов, капля кислоты в пробирку, осторожное нагревание. Максим стоит рядом, его рука мягко направляет мою:

– Здесь – помедленнее. Реакция любит терпение.

Его пальцы касаются моих – ненадолго, но этого хватает, чтобы сердце сбилось с ритма. Вокруг – шум лаборатории: кто‑то смеётся, кто‑то чертыхается над неудачным опытом. Мы же словно в своём мире: я, Максим, жёлтый раствор, который медленно меняет оттенок.

– Идеально, – говорит он, глядя на результат. – Ты чувствуешь химию, Даша. Это редкий дар.

Лера фыркает:

– Ага, и не только химию.

Максим смеётся, а я краснею ещё сильнее.

В середине работы – неожиданность. У соседней группы что‑то пошло не так: пробирка перегрелась, содержимое брызнуло, раздался хлопок. Все вздрагивают, кто‑то вскрикивает. Максим мгновенно реагирует:

– Спокойно! Все назад!