Кейт Маннинг – Золочёные горы (страница 29)

Солдаты Леопольда отрубали руки конголезским детям…

– Не могу это читать, – запнулась я.

– Читайте, – попросил мистер Грейди.

…Били кнутами женщин и стреляли в жителей просто ради забавы, охотясь на них как на зверей. Примеры этого легендарного варварства можно найти в свидетельствах одного из несчастных конголезских пленников мистера Лилонго, изложившего Конгрессу США подробности многих пыток, применявшихся армией Леопольда.

Губы Джона Грейди гневно сжались.

– Продолжай. Читай остальное.

– Это слишком чудовищно. Я не могу.

– Читайте до конца, мисс Пеллетье, пожалуйста, – сказал Грейди с новой для него яростью в голосе. – Что еще сказал мистер Лилонго?

Но я не могла прочесть следующий отрывок вслух и опустила детали того, как людей привязывали к деревьям и вешали, а потом забивали до смерти.

– Один мистер Лилонго выжил и смог предстать перед Конгрессом, – прочла я.

Кухня наполнилась хрупкой тишиной. Я не смотрела в глаза супругам Грейди. Они ничего не говорили, но на их искаженных лицах все читалось яснее ясного. В этот дом в качестве гостя приедет чудовище.

– Хм, – взяла себя в руки Истер. – Брось это назад в мусор.

– Там этому и место, – мистер Грейди вышел, качая головой в яростном изумлении.

Я похоронила газету под кофейной гущей. Истер обрезала жир с ребрышек и украшала косточки. Я шинковала петрушку. Мы работали молча и предавались своим мыслям, пока тишина не стала совсем неестественной. Но мне не приходили в голову слова, которые могли бы утешить ее после прочитанного.

Пытаясь сменить тему, я отважилась спросить:

– Миссис Грейди, а когда вы с Паджеттами возвращаетесь в Ричмонд? – Вопрос я задала, чтобы выяснить планы Джаспера, не ее собственные. – Вы поедете туда с ними в сентябре?

Истер вздрогнула. Возможно, она вспомнила про происшествие в Ричмонде. На лице ее появилась застывшая улыбка, которую она надевала, когда появлялась миссис Наджент, и голос прозвучал бодро, искрясь, словно лед на зимнем солнце.

– О да. В этом году мы поедем на поезде, разве не здорово? Господин Джейс говорит, осталось не больше мили рельсов, и дорога свяжет нас здесь с Руби и Виргинией. У Паджеттов есть небольшой поезд, похожий на славный старый домик со столовой, спальными местами, а мой сын Калеб готовит там в кухне. Это их собственный поезд. Они назвали его «Рассвет».

И их «Рассвет» вез этой осенью короля-варвара к нам, в Золоченые горы.

Глава двенадцатая

Его величество Леопольд Луи Филипп Мари Виктор из дома Саксен-Кобург-Готов из Бельгии прибыл в нашу деревушку Мунстоун со своей бородой и медалями и своим длинным слоновьим носом. Он приехал из Денвера солнечным днем, развалившись на бархатных сиденьях «Рассвета», прицепленного к главному локомотиву только что достроенной железной дороги Алмазной реки. Его подвезли по частному железнодорожному пути прямо к «Лосиному рогу». Царственных гостей ожидал экипаж, на месте возницы сидел Грейди в парадной ливрее. Горные пики уже отбрасывали длинные фиолетовые тени, когда его величество въехал через ворота мимо львов вверх по подъездной дорожке «Лосиного рога».

Вся прислуга: носильщики, горничные, повариха, дворецкий, экономка, садовник, кухонные помощницы и я – собралась в холле поприветствовать его. Джаспера я не увидела. Вытягивая шею, я старалась разглядеть не только короля, но и белесую голову Джейса, блеск его очков или любой другой признак его присутствия.

Гравий трещал под колесами экипажа. Мистер Наджент открыл тяжелые парадные двери. В проем ворвались солнечные лучи, за ними появилась тень короля, а потом и он сам. Его сапоги походили на черные кожаные стебли, соответствующие его огромному росту. На грудь спадала борода, длиной которой гордился бы самый почтенный горец. В отличие от наших диких западных образцов борода короля была квадратной, наподобие совковой лопаты. Она лежала поверх его мундира, украшенного золотыми и серебряными звездами, медальонами, palmes d’or[87] и лентами пурпурного и алого цветов. На бедре висела шпага, хлопавшая его по ногам, когда он входил в Большой холл. То, что он чудовище, трудно было понять по его тонкой улыбке и царственному виду. У меня ныли запястья при мысли о его жутких кровавых деяниях, но я, как и все слуги, низко поклонилась в соответствии с указаниями, полученными от миссис Наджент, и стояла наклонив голову, пока он не прошел. Потом мы могли исподтишка разглядывать его, пока он поднимался к себе в лучшие апартаменты «Лосиного рога» отдохнуть перед охотой.

Особняк ожил от приезда гостей: шум перетаскиваемого багажа, громкие приветствия, лай гончих, звеневший в воздухе. Экипажи выезжали из конюшен на станцию и возвращались набитые поклажей. Прибывали фургоны с говяжьими тушами, бочками яблок, рыбой, обложенной льдом, кувшинами сливок и ящиками упакованных в солому ягод. Приехали и новые временные слуги. Картонный дворец заполнился девушками в накрахмаленных передниках поверх темных платьев. В мои обязанности входило показать им заднюю часть дома. Я водила группы служанок по кухне, винному погребу, леднику и прачечной. Миссис Наджент носилась со списками и расписаниями. Инга меня не вызывала. Она планировала, что я буду с остальными слугами до наступления главного вечера и в последнюю минуту должна буду исполнить ее указания. Дождаться назначенного времени, одеться и спуститься вниз. И выйти к гостям.

Наджент с недовольством прочла пояснительную записку Инги: «Сильви будет в числе приглашенных».

– Ты, несомненно, выслуживалась изо всех сил, – заявила она.

На закате мистер Грейди отвез короля и его компанию на холмы в домик лесника на охоту. Паджетты ехали верхом рядом с ним, Инга выглядела весьма спортивно в небольшом цилиндре и кожаных перчатках со стеком из бамбука. Я украдкой наблюдала за ними через окно задней половины. Интересно, встретят ли они там Джейса, на перевале Приттимена. Его отсутствие мешало мне спать по ночам, а днем я чувствовала себя покинутой. Он целовал меня каждый вечер, а потом просто исчез, и это добавило еще одну каплю к моим подозрениям: вероятно, ему наплевать на меня. И в то же время я боялась, что он погиб или лежит раненый в овраге, страдая от боли, и зовет на помощь. Хотя, вероятнее всего, он уехал в Руби и пьет там виски в борделе или салуне. Такова была версия Истер:

– Он пропьет себе все мозги, без сомнения.

До особняка долетели вести, что охотники во главе с королем подстрелили шесть лосей и одну рысь. Леопольд снял с утеса снежного барана. Понадобилось четверо мужчин, чтобы отыскать зверя и притащить тушу весом в триста фунтов по склону в охотничий домик. Одни рога весили фунтов тридцать. Король позировал вместе с тушей фотографу, поставив ногу на голову животного с вываленным языком.

В «Рекорд» написали восторженные отзывы случайных бродяг и носильщиков, которых опросила К. Т. Редмонд. Она добавила и вдохновенные редакторские ремарки:

Вероятно, Леопольд отточил свои навыки охотника в Конго, где его бельгийские наемники убили много жителей, включая женщин и детей, стреляя в них с речных пароходов, пока те мирно стояли на берегу. Какова его цель в нашей скромной тихой деревушке, Сюзи постарается выяснить как можно скорее.

Миссис Наджент велела мне уничтожить газету, пока гости ее не увидели. Но наверху в Картонном дворце служанки заполучили ее в свои руки, и слухи стали распространяться.

– Король приехал сюда стрелять в маленьких детишек, – шепнула Альбина, округлив от ужаса глаза.

– Это лживые сплетни! – воскликнула оскорбленно одна из приезжих горничных. – Он никогда даже не ездил в Африку. Его величество стреляет только в крупную дичь. Он просто любит охоту.

Это была Аннелиза. Служанка компаньонки короля, баронессы Каролин Лакруа. Благодаря своей царственной осанке и холодности Аннелиза стала править горничными Картонного дворца. Она отгородила угол общей спальни и завесила для себя постель внизу, а на верхний ярус кровати положила багаж, чтобы там никто не ночевал. Горничные водружали по вечерам вокруг ее постели подушки, чтобы послушать занятные рассказы.

Аннелиза приводила нас в восторг историями о своей хозяйке Каролин и ее встрече с королем Леопольдом в Париже.

– Ей было всего шестнадцать, когда ее привезли в гостиницу «Places des Pyramides». Там король счел ее желанной своему сердцу. Купил ей драгоценности и одежду от сестер Калло и отвез в Австрию. Построил ей дома в Кап-Ферра и Лакене. На содержание моей хозяйки отпускается миллион франков в год. Он зовет ее Красавицей, – рассказывала Аннелиза. – А она его – Стариканом.

– Ей шестнадцать и она его жена? – захихикала одна из девушек.

– Не жена! – рассмеялась Аннелиза. – Королева такая же старая, как и король. Моя хозяйка Каролина путешествует повсюду с его величеством, только она не любит охотиться. Предпочитает изысканную роскошь. А его величество любит дикие места, девственную природу, все виды охоты. – Тут Аннелиза захлопала ресницами, намекая на двойственное значение своих слов.

Тошнота подкатила у меня к горлу. Я плохо спала в последние ночи, мне приходилось иметь дело с этими странными людьми и их чуждыми нравами. Меня беспокоил план Инги и ее указания. И Джаспер. Его имя я произносила шепотом, едва дыша. Он не попадался мне среди гостей, и я не слышала о нем ни слова со дня начала приема.