Кейт Левит-Вейт – Тишина и Пламя (страница 4)

– Дэн рассказывал, ты серьезно занимаешься музыкой, – сказала Лекси, отводя меня немного в сторону от шумной компании. – На чем играешь?

– На басу, – ответил я, чувствуя привычную гордость. – Основа всего.

– Интересно, – она внимательно посмотрела на меня, и мне показалось, что она действительно слушает. – А почему именно бас? Не гитара или ударные?

Я задумался, перебирая в голове привычные ответы. Потому что бас – это как сердцебиение. Не всегда заметен, но без него все рухнет. Потому что я люблю быть основой, а не украшением.

– Мне нравится создавать фундамент, на котором все держится, – наконец сказал я, выбирая самый простой вариант.

К нашему разговору присоединился Алекс со своим вечным скептическим выражением лица.

– Итак, трудяга, – Дэн хлопнул меня по плечу так, что я едва не расплескал пиво. – Разгружаешь цистерны с бензином уже три недели. Уже скопил на яхту?

Я мысленно прикинул – три недели по 12 часов, потом неделя по графику 2/2. Часовая ставка… даже после вычетов получалось неплохо для начала.

– Около двух с половиной тысяч, – сказал я, стараясь звучать скромно.

Дэн свистнул, привлекая внимание окружающих.

–Неплохо для старта! Так что, уже присмотрел себе железного коня?

– Присмотрел, – кивнул я, чувствуя, как на мои слова обратила внимание Лекси. – Хонду Цивик десятого года. Чистая, без вложений, за шесть тысяч. Хозяин – старичок, ездил только по воскресеньям в церковь.

– О, серьезно! – Дэн поднял бровь, оценивающе осматривая меня. – Значит, скоро будем видеть тебя реже?

– Наоборот, – я почувствовал, как Лекси смотрит на меня с нескрываемым интересом. – Появился стимул заработать быстрее. Мне… нужно кое-куда съездить. Кое с кем повидаться.

Алекс, молча слушавший все это время, теперь внимательно на меня посмотрел. Он один знал всю историю со Скайлар.

– Надеюсь, оно того стоит, – тихо сказал он, и в его глазах читалось беспокойство.

– Я уже не знаю, что чего стоит, – честно признался я, глядя на свое пиво. Ни встречи с призраком прошлого, ни игры с демоном настоящего.

Лекси в течение вечера постоянно ловила мой взгляд, улыбалась, задавала вопросы о музыке и даже попросила показать несколько аккордов на воздушной гитаре. Она была милой. Умной. Забавной. И на сто процентов не моей. Я пытался поддерживать разговор, дал ей шанс, но внутри все было пусто – словно я смотрел очень красивый фильм, но не мог проникнуться сюжетом.

Примерно к полуночи вечеринка достигла своего пика – музыка гремела так, что дрожали стекла, народу было не протолкнуться, а воздух стал густым и тяжелым. Меня начало подташнивать от всего этого шума и чужих запахов. Я пробился к Дэну, который на кухне пытался приготовить какой-то многослойный сэндвич.

– Слушай, я валю, – сказал я, чувствуя, как голова раскалывается. – Можно у тебя в гостевой рухнуть на пару часов?

– Без проблем, братан, – Дэн махнул рукой в сторону коридора, не отрываясь от своего кулинарного творения. – Ты знаешь дорогу. Простыни чистые, полотенца в шкафу.

Я побрел в знакомую комнату на втором этаже, с облегчением закрыв за собой дверь. Здесь было тихо – приглушенный гул вечеринки доносился словно из другого измерения. Я скинул одежду, залез под душ и несколько минут просто стоял под почти холодными струями, смывая с себя остатки дня, запах чужих духов и какую-то странную усталость, которая сидела глубоко в костях.

Проваливаясь в сон на знакомой гостевой кровати, я думал о них – о двух призраках, преследующих меня. Скайлар – невинная, чистая, потерянная связь из прошлого, обещание, которое так и не сбылось. И Она – грязная, развратная, опасная загадка из настоящего, обещание чего-то темного и запретного. Две абсолютные противоположности. И почему-то вторая, с ее синими прядями и кольцом в губе, с ее знанием тьмы, занимала в моих мыслях все больше места.

Я не знал, сколько проспал, когда сквозь сон услышал, как скрипнула дверь.

– Дэн, отстань, я сплю, – пробормотал я, поворачиваясь на другой бок и натягивая одеяло на голову.

В ответ – тишина. Потом осторожные шаги. Ближе. Шуршание ткани. Легкий стук по полу – кеды? Я почувствовал знакомый сладкий, фруктовый запах, и все внутри меня сжалось. Не может быть. Это галлюцинация. Усталость. Слишком много работы, слишком мало сна.

Мои глаза сами открылись, привыкнув к темноте. В полумраке, освещенная только полоской света из-под двери, к кровати подходила она. Та самая. Ее голубые кончики волос казались в темноте почти черными, но я узнал бы эту походку – уверенную, почти бесшумную – из тысячи. Боже, это правда она. Но как? Зачем она здесь?

– Опять смотришь? – ее шепот был таким же низким и хриплым, как тогда, в ванной, и от него по коже побежали мурашки.

Я не ответил – слова застряли в горле. Вместо этого я перевернул ее на спину и прижал к матрасу, мои губы грубо нашли ее губы в темноте. Поцелуй был не просто страстным – он был яростным, отчаянным. В нем была вся моя злость, все недоумение, вся та грязь, что копилась все эти недели.

– Тебе это нравится? – прошипел я ей в ухо, чувствуя, как ее ногти впиваются в мои плечи, оставляя на коже болезненные полосы. – Нравится, когда все просто и без правил?

В ответ она лишь глубже впилась зубами мне в губу, и я почувствовал солоноватый вкус крови. Да, черт возьми, это сон. Только во сне она может быть такой – дикой, отчаянной, настоящей.

Когда первый накал страсти прошел, я почувствовал, как ее тело немного расслабилось подо мной. Ее дыхание стало ровнее, а пальцы разжали свою хватку на моих плечах.

– Не останавливайся, – ее голос прозвучал приглушенно, почти уязвимо, и этот тон заставил меня насторожиться. Интересно, она и в реальности так умеет – быть разной?

Потом, в какой-то момент, я поднял ее с кровати и прижал к прохладной поверхности стены, чувствуя, как ее тело напряглось от неожиданности.

– Держись, – бросил я, ощущая, как ее ноги обвиваются вокруг моей талии с привычной легкостью.

– Сильнее, – простонала она, и ее пальцы вцепились в мои волосы, прижимая мое лицо к своей шее. Боже, даже во сне она умудряется сохранять контроль.

Мы рухнули обратно на кровать, тяжело дыша, покрытые потом. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только нашими прерывистыми вздохами и приглушенными звуками вечеринки снизу. Неожиданно для себя я провел рукой по ее щеке, чувствуя под пальцами нежную кожу.

– Кто ты? – тихо спросил я, и в голосе прозвучала неподдельная усталость.

Она повернула голову, и ее губы снова нашли мои, но теперь поцелуй был другим – медленным, исследующим, почти нежным.

– Тот, кто тебе нужен, – прошептала она в ответ, и ее слова прозвучали как заклинание.

Она внезапно выскользнула из моих объятий с кошачьей грацией и толкнула меня на кровать, оказываясь сверху.

– Моя очередь, – сказала она, и в ее голосе снова зазвучали знакомые нотки вызова, дерзости и уверенности.

Но даже во сне я не мог позволить ей доминировать полностью. Я резко перевернул ее, уложив на самый край матраса так, что ее голова свесилась назад.

– Нет, – прошептал я, стоя на коленях на полу, а ее ноги были закинуты мне на плечи. – Моя.

Ее глаза, широко открытые в темноте, смотрели на меня со смесью шока и одобрения, и в них читалось то самое признание, которого мне так не хватало. Да, именно так. Вот она – та самая девушка из ванной.

Когда все закончилось, мы лежали, тяжело дыша, сплетенные в темноте, как два измученных бойца после долгой битвы. Я чувствовал, как ее грудь поднимается и опускается в унисон с моим дыханием.

– Почему ты здесь? – снова спросил я, на этот раз почти не надеясь на внятный ответ.

Она повернулась ко мне, и ее пальцы легонько провели по моей щеке, оставляя на коже следы от прикосновения.

– Потому что могу, – ее голос звучал устало, но с ноткой вызова. – И потому что хочу. Разве этого недостаточно?

Она поднялась с кровати и начала одеваться в темноте – я слышал шуршание ткани и легкий стук кед о пол.

– Пока, басист, – бросила она уже у двери, и в ее голосе снова появились знакомые насмешливые нотки.

– До следующего раза? – не удержался я, и мой собственный голос прозвучал хрипло и устало.

В ответ она лишь тихо рассмеялась – коротко, почти беззвучно, – и дверь закрылась, оставив меня в полной тишине.

Я перевернулся на бок, все еще чувствуя ее запах на подушке, ее привкус на своих губах, и провалился обратно в черную бездну истощения, унося с собой одну мысль: «Потому что могу». Как будто у нас с ней есть какая-то тайная договоренность, о которой знаю только я.

Утро пришло вместе с резкой болью в висках и горьким привкусом во рту. Солнечный свет резал глаза, пробиваясь через щели в шторах. Я открыл глаза, медленно привыкая к свету. На белой хлопковой ткани четко виднелись следы – простыня была смята так, будто здесь боролись, а на ней остался тот самый сладковатый запах ее духов, смешанный с запахом секса и пота.

Сердце ушло в пятки. Я сел на кровати, чувствуя, как по спине бегут мурашки. И тогда я увидел. На полу, рядом с моими джинсами, валялась пачка сигарет. «Мальборо».

Значит, это не был сон.

Я быстро оделся, стараясь не смотреть на смятую постель, и вышел из комнаты с тяжелым чувством. Внизу Дэн один возился на кухне, расставляя по местам пустые бутылки и собирая разбросанные чипсы.