Кейт Левит-Вейт – Стекло и бензин (страница 5)

–Она классная, правда? Говорят, у нее невероятные работы по цифровому искусству. Жаль, что она всегда такая закрытая.

Я не отвечал, сжимая корешок книги так, что пальцы побелели. Я продумал этот дурацкий спектакль, придумал предлог, высчитал время… и все, чего добился – стал для нее невидимкой. Призраком. И я понял – стать для кого-то пустым местом больнее, чем услышать любые оскорбления. Оскорбления хотя бы подтверждают твое существование. А это… это стирает тебя.

«Катастрофа», – подумал я, глядя ей вслед. Но в этот раз в мыслях не было злости. Было странное, щемящее чувство досады и… уважения. Она нашла способ ударить больнее, чем любыми словами. Она просто вычеркнула меня из своего мира.

И черт побери, я не мог с этим смириться. Потому что если ты для кого-то пустое место, то и сам постепенно начинаешь в это верить. А я слишком много боролся в этой жизни, чтобы позволить кому-то стереть себя в ноль.

Глава 5: Молот и Холст

Несколько дней спустя после того фиаско в колледже я вгрызался в поршневую группу старого «Харлея», пытаясь выжечь из памяти ее пустой взгляд. Звонок Лео вырвал меня из механического транса.

– Брат, привет! Выручи!

–Опять с двигателем? – буркнул я, откладывая ключ.

–Хуже! – в его голосе звенела паника. – Межфакультетский проект. «Конфликт и гармония». Мне нужен технарь, иначе я провалюсь!

Внутри все сжалось. «Конфликт». Словно сама судьба надо мной издевалась.

–Лео, я не нянька. Найди кого-нибудь из своих.

–Да они все гуманитарии! Ты же знаешь! – он перешел на виноватый щенячий тон. – Пожалуйста? Я тебе пиццей отблагодарю. Десятью пиццами!

Я зажмурился. Этот парень умел давить на больные кнопки. Он был единственным, перед кем я чувствовал эту дурацкую ответственность.

–Ладно, черт с тобой, – сдался я, чувствуя, как сам себе рою яму. – Где и когда?

Он прислал адрес какого-то заброшенного цеха на окраине. Приехал первым. Запах ржавого металла и пыли был мне роднее, чем духи каких-нибудь арт-критиков. Жду. Наверняка, парочка восторженных юнцов, от которых пахнет акварелью и наивностью.

Скрип тормозов. Из такси вышла она.

Мир рухнул. Все встало на свои места. Межфакультетский. Ее факультет. Этот идиотский проект. Лео, в своем счастливом неведении, даже не подумал, что это важная информация. Что он свел нас, как двух зверей в одной клетке.

Я видел, как по ее лицу пронеслась буря. Шок, а потом – знакомая леденящая ярость. Она поняла. Поняла, что я здесь не случайно.

Из-за угла, насвистывая, появился Лео.

–Отлично! Вся команда в сборе! – он сиял, совершенно слепой к тому адскому напряжению, что витало в воздухе. – Лилия, смотри, я привел своего брата, Айзека. Он нам с техникой поможет!

– Итак, концепция! – Лео, не замечая ледяной стены между нами, размахивал руками. – Противостояние двух сил, которые в итоге находят хрупкий баланс!

Лилия молча развернула свой планшет. На экране – абстракция: темные, маслянистые волны, а над ними – хрупкие геометрические фигуры из света.

–Гармония в сосуществовании, – произнесла она, глядя в никуда. – Без подавления. Без агрессивного вторжения на чужую территорию.

Мое раздражение взорвалось колкой ухмылкой.

–О, как трогательно. Прямо притча о всепрощении. А я думал, мы искусством занимаемся, а не групповой терапией. – Я пнул ногой ржавую балку. – Настоящий конфликт пахнет железом и бензином. Он оставляет вмятины. А не парит в облаках, делая вид, что ничего не случилось.

– Удивительно, – парировала она, не глядя на меня. – А я и не знала, что вандализм и грубая сила теперь приравниваются к искусству. Надо будет учебники переписать.

– Детка, иногда чтобы построить что-то новое, нужно сначала разобрать нахрен старое. Но тебе, я смотрю, милее пыльные замки из песка. Главное – чтобы никто не подошел и не наступил, да?

Лео попытался вставить слово:

–Ребята, может…

– Лео, молчи, – мы сказали это в унисон, не отрывая взглядов друг от друга.

– Знаешь, в чем разница между твоим железным хламом и моими «замками из песка»? – ее голос стал сладким, как яд. – Мои хоть кто-то захочет рассмотреть. А на твое творение даже собака в переулке помочиться не соблазнится.

О, она перешла на личности. Отлично.

–Ага, а еще мои работы не разваливаются от первого же дуновения ветра. В отличие от чьей-то показной неуязвимости. Стоило только задеть – и сразу включается режим «скорой помощи»: срочно требуется откапывание морального превосходства и срочный выезд с места происшествия. Очень эффективно. Особенно для тех, кто любит заявлять о своей силе.

Уголок моего рта непроизвольно дернулся в сторону, когда я увидел, как она побледнела. Ее пальцы так вцепились в планшет, что казалось, вот-вот хрустнет стекло. Попала. Пуля нашла свою цель. Эта мысль вызвала во мне короткую, ядовитую вспышку ликования. Наконец-то я пробил эту ледяную броню, заставил ее отреагировать по-настоящему.

– Да, некоторые из нас предпочитают не тратить время на безнадежные случаи. Это как пытаться объяснять таблицу умножения тому, кто привык считать удары кулаком по стене. Бесполезно и глупо.

– Лучше бить кулаком по стене, чем строить из себя жертву обстоятельств! – я сделал шаг вперед, чувствуя, как нарастает волна сарказма. – Так и вижу табличку: «Осторожно, хрупкая! Не трогать, не дышать, не смотреть косо!» Ску-у-учно!

– Лучше скучно, чем опасно! – ее голос сорвался. – Некоторые из нас ценят свою жизнь и личное пространство! А не считают, что весь мир – это их личная песочница, где можно ломать чужие игрушки!

– Может, хватит?! – взорвался наконец Лео, вставая между нами. – Что вообще происходит? Вы знаете друг друга? О чем вы вообще?!

Мы оба замолчали, тяжело дыша. Воздух был наэлектризован ненавистью.

– Мы? – я фыркнул, отходя к своей куче железа. – Мы – ходячее пособие по тому, как не надо знакомиться.

– Ошибаешься, – ледяным тоном возразила Лилия. – Мы – наглядный пример того, почему некоторым людям следует выдавать сопровождающих. Или намордники.

Лео смотрел на нас, будто мы внезапно заговорили на клингонском.

–Я… я вообще ничего не понимаю.

– И не надо, – резко сказала она, хватая свою сумку. – На сегодня все. Я не могу работать в такой… токсичной атмосфере. – Она бросила на меня уничтожающий взгляд. – У некоторых из нас аллергия на ядовитые выбросы.

– Беги, беги, – я махнул ей рукой, будто отмахиваясь от мухи. – Как обычно. Сначала наскакала, а потом – «ах, атмосфера!». Знакомый почерк.

Она вышла, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Лео медленно опустился на стул.

–Боже… Айзек, что это было? Вы убили кого-то вместе, что ли?

Я с силой швырнул гаечный ключ в угол.

–Хуже, брат. Гораздо хуже. Я поцарапал ее драгоценное самолюбие. А она – мой байк. И, кажется, мы еще не в расчете.

– Что?! – Лео вскочил. – Это та самая… Катастрофа?

–В точку.

Он замер, переваривая информацию. Я подошел к нему вплотную, глядя прямо в глаза.

–Ладно, слушай. У тебя же есть ее номер для проекта. Адрес, наверное, тоже. Давай.

– Что?! Нет! – Лео отшатнулся, как от огня. – Айзек, она меня убьет! Ты же видел, какая она! Я даже не друг ей, просто одногруппник! Она мне голову оторвет!

– А знаешь, что будет, если ты не дашь? – я наклонился чуть ближе, и на моем лице появилась ухмылка, не сулящая ничего хорошего. – Тогда я тебя придушу. Медленно. Со скуки. Выбирай: быстрая и вероятная смерть от нее когда-нибудь потом, или медленная и гарантированная – от меня прямо сейчас.

Лео замер, его взгляд метался между моим абсолютно серьезным, налитым холодной яростью лицом и дверью, за которой скрылась его потенциальная убийца. Весы качнулись.

– Ладно… ладно! – он сдавленно выдохнул, судорожно доставая телефон. – Но если она спросит, откуда…

–Она не спросит, – я перебил его, протягивая руку. – Потому что у нас с ней свои счеты. Тебе она уже не интересна.

Лео, бормоча что-то несвязное о самоубийстве и ненадежных братьях, сгребал контакты. Через секунду на моем телефоне появился номер и адрес Лилит Мэтьюз.

Война вышла на новый уровень. Теперь у меня были координаты врага.

Глава 6: Огонь и Провода

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что, казалось, с потолка посыпалась штукатурка. Я не помнила, как дошла до дома. В ушах стоял оглушительный гул, в котором смешались его саркастичные ухмылки, лязг металла и собственное бешеное сердцебиение. Я заперла дверь на все замки, задвинула цепочку, прислонилась лбом к холодному дереву и попыталась отдышаться.

Он снова это сделал. Снова ворвался в мое пространство, растоптал все границы. Этот наглый, самодовольный ублюдок. А Лео… Этот безнадежный идиот. Я схватила телефон, пальцы дрожали так, что я три раза промахнулась по его номеру.

– Лео! – прошипела я, едва он взял трубку. – Ты совсем рехнулся? Ты привел его?