Кейт Левит-Вейт – Стекло и бензин (страница 4)

«А ты, как я погляжу, привык расплачиваться своим членом? – мой голос прозвучал тихо и звеняще, пробиваясь сквозь шум в голове. – Это твоя стандартная валюта? Или только для тех, кто случайно поцарапал твоего железного идола?»

Его ухмылка сползла. Он явно не ожидал такой грубости в ответ.

«Черт… – он сдержанно свистнул, окидывая меня насмешливым взглядом. – А ты чистюля. И в платьице-то… Напускная невинность. Только вот на понты, я смотрю, нашлись, а за байк по-прежнему платить нечем? Или думаешь, внешностью долг отработаешь?»

«На таких, как ты, – выпалила я, дрожа от ярости, – работает только отражение в зеркале, чтобы любоваться собственной значимостью. Ты думаешь, ты первый, кто пытается купить меня? Кто смотрит на меня и видит вещь? Ты просто самый дешевый из них, потому что твоя цена – твой же собственный член. Твое право что-то мне предлагать закончилось ровно в тот момент, когда ты начал торговать своим достоинством. Ты думаешь, предложение «отсосать» делает тебя крутым? Оно делает тебя обычным убогим нищебродом, который не может по-человечески решить вопрос с ремонтом своей колымаги! И да, – я сделала шаг вперед, глядя ему прямо в глаза, – это платье стоит больше, чем твое сомнительное предложение. Запомни это».

Он смотрел на меня, и я видела, как в его голове крутятся шестеренки, пытаясь найти хоть какую-то опору в этой словесной битве, которую он сам же и проигрывал.

«Эй, послушай… – он пробормотал и сделал шаг ко мне, его рука потянулась, чтобы схватить меня за локоть. – Я не это имел в виду… Я просто…»

«Не трогай меня!» – я резко дернула руку, как от прикосновения раскаленного металла. – «Никогда не трогай меня. Ты перешел черту. Ты мне не кто. Ты – никто. И мой долг тебе – ноль. Понял? Ноль!»

Я отступила на шаг, все еще трясясь от гнева и отвращения.

«Передай своему байку, что ему не повезло с хозяином. Мудаком».

Развернувшись, я бросилась назад в клуб, оставив его одного в грязном переулке. На этот раз его смех не последовал за мной.

Я пробилась через танцпол, нашла Мию, которая, наконец, оторвалась от Джейка.

«Я ухожу,»– выдохнула я, не вдаваясь в подробности.

«Что?Почему? Лили, подожди…»

Но я уже шла к выходу.На этот раз к главному.

Выбравшись на улицу, я зашагала по тротуару, не оглядываясь. Воздух больше не казался таким свежим. Он пах бензином, туманом и горьким послевкусием его слов. Но вместе с гневом внутри меня шевелилось что-то новое – горькое, колючее удовлетворение. Я чувствовала себя как осколок стекла, который наконец-то не просто больно режет, а стал оружием в своих руках. Впервые за долгое время я не просто огрызнулась. Я дала отпор. Настоящий. И он это почувствовал.

И, черт возьми, это было лучше, чем любой коктейль в этом проклятом клубе.

Глава 4: Трещины и Отражения

Она исчезла за дверью, оставив меня в этом проклятом переулке с привкусом собственной глупости во рту. «Мудак». Да, именно им я и был. Я с силой пнул мусорный бак, который звякнул с тем же пронзительным звуком, что и ее голос.

«Отсосешь мне». Что, черт возьми, за дурацкая шутка вырвалась наружу? Я не из тех ушлепков, которые предлагают подобное. Обычно. Но эта девчонка… Катастрофа. С ее взглядом, прожигающим насквозь, и язвительностью, острой как бритва. Она каким-то образом вывела меня из себя, заставила потерять контроль. И самое мерзкое – я видел, как дрогнуло ее лицо, прежде чем в глазах вспыхнул гнев. Не просто обида, а что-то глубже, больнее. И этот взгляд преследовал меня всю ночь.

Утром, за кофе, я понял – так просто я это не оставлю. Не из-за байка, черт побери. Из-за принципа. Я должен был… что? Извиниться? Потребовать нормальных извинений за мотоцикл? Сам не знал. Но первым делом – узнать, с кем имею дело. Катастрофа. Кто ты?

Клуб «Электро» вел страницу с фотографиями с вечеринок. Я пролистал альбом за ту пятницу. И нашел. Групповое фото: та самая рыжая подруга – Миа, если я правильно расслышал, – смеется, обняв какого-то татуированного типа. А рядом… Лилия.

Она стояла чуть в стороне, в том самом бордовом платье. Уголки губ были подняты в натянутой улыбке, но до глаз она не доходила. Взгляд был пустым, отстраненным, будто она мысленно находилась за тысячу миль от этого гремящего ада. На фоне веселящихся людей она выглядела потерянной и чужой. Совсем не той фурией, что раздела меня под овации мусорных баков.

Я сохранил фото и загрузил его в поиск по лицам. Через несколько минут алгоритм выдал мне результат: Лилия Мэтьюз. Профиль был закрыт, но аватарка и скудная информация в превью были доступны. Студентка Художественного колледжа Сан-Франциско, факультет «Современной визуализации».

Современная визуализация. Цифровое искусство. В голове промелькнуло давнее воспоминание – отец, разглядывающий мои первые, корявые цифровые наброски с тем же выражением, с каким смотрел на разбитый мной в десять лет мотоцикл. «Детские забавы, – сказал он тогда, и его голос был холоден, как сталь. – Настоящий мужчина строит бизнес, а не рисует картинки в компьютере и не возится с железным хламом». Для него, успешного бизнесмена, мое увлечение механикой и цифровым искусством было одинаковым позором – недостойным занятием для его наследника. Может, и она прошла через подобное? Нет, не похоже. Та боль, что мелькнула в ее глазах, была другого рода – не от неприятия, а от чего-то более личного, более жестокого.

Информация была, но теперь нужен был доступ. И тут я вспомнил про брата. Лео. Идеалист и мечтатель, полная моя противоположность. Он учился там же, на «Исторической живописи». Если у них есть общие пары – это мой законный пропуск в ее крепость.

Я набрал его номер.

–Брат, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально. – Скажи, у вас на потоке «Исторической живописи» есть общие пары с «Современной визуализацией»?

–Привет, брат, – послышался его удивленный голос. – С тобой все в порядке? Ты никогда не интересовался моим расписанием.

–Так есть общие пары или нет? – буркнул я, чувствуя, как это звучит подозрительно.

–Ну… да, – Лео замялся. – У нас «Анатомия для художников» и «Композиция». А что?

«Анатомия». Отлично.

–Ничего. Просто подумываю заказать один проект, нужно понять, кто чем занимается. Спасибо.

Я бросил трубку, не вдаваясь в подробности. Лео остался в легком недоумении, но задавать лишние вопросы не стал – он знал мой характер.

В день, когда по расписанию Лео должна была быть «Анатомия», я заявился в колледж. Воздух здесь был другим – пахло краской, старой бумагой, кофе и бесконечными идеями. Я, привыкший к запаху бензина и металла, чувствовал себя чужим. Студенты смотрели на мою кожаную куртку и поношенные джинсы с легким любопытством. Я был зверем не в той клетке.

Мой план был прост до идиотизма: стоять в коридоре в перерыве между парами, делая вид, что жду брата. Предлог? Сказать, что привез ему пару книг по мототехнике, которые он якобы просил. Лео, вечный гуманитарий, никогда не просил у меня ничего подобного, но проверить не догадается.

Я прислонился к стене напротив аудитории, где, по моим расчетам, должна была вот-вот закончиться пара. В руках – увесистая книга о ремонте японских мотоциклов, купленная по пути для правдоподобия. По стенам висели студенческие работы – смелые мазки, непонятные инсталляции. Одна картина привлекла внимание: темный силуэт в центре, окруженный осколками стекла. Напоминало мне ее. Стекло и бензин.

Студенты начали высыпать в коридор, заполняя пространство гомоном. Я старался выглядеть расслабленно, но каждый нерв был напряжен. И тут я увидел его. Лео вышел из аудитории, разговаривая с кем-то, и его взгляд сразу же нашел меня. Его лицо расплылось в удивленной улыбке.

–Айзек? Что ты здесь делаешь?

Я поднял книгу, как щит.

–Привез тебе. Ты же просил разобраться с тем шумом в двигателе, – я произнес это максимально естественно, но внутри все сжалось.

Лео нахмурился.

–Я?.. А, да! – он, всегда плохо ориентировавшийся во лжи, предпочел кивнуть. – Спасибо, брат. Не ожидал, что ты прямо…

И в этот момент из той же аудитории вышла она.

Лилия. С графическим планшетом под мышкой и пустым, отстраненным взглядом человека, мысленно все еще находящегося на паре. Она шла, не глядя по сторонам, и почти поравнялась с нами.

Лео, окрыленный моим «вниманием», радостно окликнул ее:

–Лилия! Смотри, мой брат заехал!

Ее голова резко повернулась. Взгляд скользнул по Лео, потом по мне. Я сделал вид, что только сейчас ее заметил, и мои брови удивленно поползли вверх, изображая легкое, наигранное недоумение. «О, снова встреча? Какие совпадения».

Но ее лицо не выразило ни удивления, ни злости. Оно просто… закрылось. Стало каменным, непроницаемым. Она кивнула Лео, абсолютно игнорируя мое присутствие, и прошла мимо, как будто я был частью стены, воздухом, пустым местом.

Это было хуже, чем любая ее язвительность. Хуже, чем угрозы вызвать полицию. Это было полное, тотальное игнорирование. Отрицание моего существования. И это пробудило во мне что-то знакомое, давно забытое – то самое чувство, когда в детстве я пытался привлечь внимание отца, а он смотрел сквозь меня, как сквозь пустое место. Та же жгучая беспомощность, та же ярость от собственной незначительности.

Лео, ничего не понявший, улыбался.