Кейт Левит-Вейт – Стекло и бензин (страница 6)

– Лилия, я не знал! – его голос звучал испуганно и растерянно. – Я правда не знал, что вы знакомы! Он просто сказал, что поможет с техникой…

– ОБМАНУЛ! – крикнула я, чувствуя, как подступают слезы бессилия. – Он тебя обманул, дурак! И ты повелся!

– Но как я мог знать? – пытался он оправдаться. – Вы же мне ничего не сказали! Если бы я знал, что между вами есть какие-то проблемы…

– МЕЖДУ НАМИ НЕТ ПРОБЛЕМ! – перебила я его. – Есть он – маньяк, и есть ты – его помощник! И ты вручил ему меня на блюдечке!

Я бросила трубку, не дав ему договорить. Руки тряслись. Он не знал. Этот наивный идиот действительно не знал. Но от этого не становилось легче. Факт оставался фактом – из-за его глупости мое безопасное пространство было нарушено.

Тело покрылось ледяным потом. Я подошла к окну, отодвинула край шторы. Напротив – обычный спальный район, никого. Но это ничего не значило.

В этот момент телефон завибрировал. Неизвестный номер. Холодная волна страха прокатилась по спине. Я открыла сообщение.

«Ремонт байка оценили в 800. Начинаем с этого. Катастрофа.»

Кровь отхлынула от лица. Он достал мой номер. Лео. Этот доверчивый простак сдал меня без боя. Я удалила сообщение, заблокировала номер. Действовала на автомате, как робот. Но внутри все кричало. Мое святилище было осквернено.

Когда зазвонил домофон, я вздрогнула так, что чуть не уронила телефон.

Это был уже не страх. Это была ярость. Горячая, слепая, всепоглощающая. Он думал, что может дергать меня за ниточки? Запугать? Загнать в угол?

«Хочешь войну, ублюдок? – подумала я, и губы сами растянулись в холодной улыбке. – Получишь ее.»

Я открыла ноутбук. Дрожь в руках прошла, сменившись леденящей сосредоточенностью. Соцсети. Его имя – Айзек Мерсер. Профили скудные, в основном фото мотоциклов и мастерской. Но кое-что было. Упоминания в старых постах друзей. Поздравления… с окончанием Экономического колледжа? Странно. Я копнула глубже.

И нашла. Выпускные фото. Тот же Айзек, но… другой. Идеально уложенные волосы, дорогой костюм, уверенная улыбка успешного молодого бизнесмена. Тот самый тип, которых я ненавидела – лощеные, самодовольные, с пустыми глазами. На одном из фото он стоял рядом с пожилым мужчиной в таком же дорогом костюме – его отцом, как подписано под фото. Оба улыбались одинаковыми, фальшивыми улыбками.

Что случилось с тем парнем? Почему он променял костюмы на кожаную куртку? Мне было плевать. Теперь у меня было оружие.

Я разблокировала телефон. Нашла его номер в списке заблокированных. Написала ответ. Коротко. Жестко. Без эмоций.

«800? Дешево для выпускника Экономического. На фото в костюме выглядел дороже. Папина компания не оправдала надежд? Или просто надоело притворяться успешным сыночком? Присылай своего курьера. Обязательно распишусь за твое скорбное падение с финансового Олимпа.»

Я отправила. Положила телефон на стол. Руки были сухими и холодными. Сердце билось ровно и громко.

Ответ пришел почти мгновенно. Незнакомый номер звонил. Я сжала телефон в руке, сделала глубокий вдох и приняла вызов.

– Ну что, Катастрофа, нашла в интернете мое школьное сочинение? – его голос звучал насмешливо, но я уловила в нем напряжение. – Или может, одолжила детективную лупу у Шерлока Холмса?

– О, я нашла нечто гораздо интереснее, – парировала я. – Фотогалерею «Папин гордость: путь от идеального сынка к бунтарю с папиными деньгами». Очень трогательно. Особенно эти жалкие попытки выглядеть крутым на фоне своих игрушечных мотоциклов.

– Ага, а твои попытки выглядеть непробиваемой как раз напоминают мыльный пузырь – снаружи блеск, а внутри пустота и страх, – он говорил спокойно, но каждое слово било точно в цель. – Кстати, насчет 800… Я передумал. Процент по беззалоговому кредиту доверия у тебя слишком низкий. Теперь ты должна 1000.

– Боже, какая наглость! – я не смогла сдержать смех. – Ты сейчас пытаешься торговаться, как на блошином рынке? «Папины переговоры» не прошли даром, я смотрю. Жаль, только стиль ведения бизнеса у тебя как у уличного хама.

– Милая, я хотя бы честно в глаза говорю, что хочу денег, – его голос стал ядовито-сладким. – А ты прячешься за остротами, как за щитом. Боишься признаться, что тебе вообще-то нравится этот байк? И даже тот факт, что я тебя не съел в том переулке?

– О боже! – я сделала преувеличенно-возмущенный голос. – Ты сейчас пытаешься сыграть в «опасного плохого парня»? Мило. Настоящие плохие парни не звонят бывшим жертвам вымогать тысячу долларов. Они их… не знаю… хотя бы пугают по-настоящему. А ты просто надоедливая мошка, которую хочется прихлопнуть.

На той стороне наступила тишина. Я почти физически ощутила, как мои слова вонзились в него.

– Знаешь, что между нами общего, Лилит? – наконец сказал он, и его голос стал тихим и опасным. – Мы оба строим стены. Только твои – из страха быть раненой. А мои – из стали и бензина. И поверь, мои надежнее.

– Философствуешь? Как мило. Слушай, мне надоела эта болтовня, – я чувствовала, что задела его за живое, и это придавало мне сил. – Присылай своего курьера с квитанцией. Или сам приезжай, если хватит смелости посмотреть в глаза тому, кем ты стал – жалкой пародией на бунтаря.

– О, не беспокойся, – он произнес это с такой ледяной уверенностью, что у меня по спине побежали мурашки. – Я обязательно приеду. Лично. Уж такая честь – получить вызов от самой Катастрофы – нельзя доверять курьеру.

Он положил трубку. Я стояла с телефоном в руке, и до меня начало медленно доходить. Черт. Черт! Я сама… Я сама только что сказала ему «приезжай». Я сама дала ему официальное приглашение в свое личное пространство. Я сделала ему огромное одолжение, которого он, возможно, и добивался.

Телефон выпал у меня из рук. Я закрыла лицо ладонями. Идиотка. Какая же я идиотка. В пылу саркастичной перепалки я сама вручила ему ключи от своей крепости.

Война продолжалась. Но теперь я поняла – я только что добровольно открыла ворота врагу. И отступать было некуда.

Глава 7: Грани и Дождь

Ливень не утихал уже два часа, превращая улицу в размытое акварельное пятно. Я сидела на подоконнике, прижав лоб к холодному стеклу, и убеждала себя, что он не приедет. Никто не потащится через весь город в такой потоп. Его звонок был просто жестокой шуткой.

Но потом сквозь шум воды я услышала знакомый хриплый рев. Сердце замерло, а потом заколотилось с бешеной силой. Он приехал. На своем проклятом байке, сквозь ливень.

Я наблюдала, как он ставит мотоцикл, снимает шлем. Он был промокшим до нитки. Вода ручьями стекала с его кожаной куртки. Он посмотрел наверх, прямо на мое окно, будто чувствовал мой взгляд. Я резко отшатнулась, сердце бешено колотясь.

Звонок на мобильный заставил меня вздрогнуть.

–Открывай, Катастрофа. Я вымок как цыпленок.

Я молчала, сжимая телефон.

–Лилия, – его голос прозвучал раздраженно. – У меня тут бумага превращается в кашу. Это тот самый счет. Открывай, возьми его, и я испарюсь. Окончательно.

Он звучал уставшим. И я хотела в это поверить. Отчаянно хотела.

Спускаясь к двери, я повторяла про себя: «Возьмешь бумагу и захлопнешь дверь. Быстро. Без разговоров».

Я приоткрыла дверь на цепочке. Он стоял на пороге, с него текла вода. В руке – мокрый, промокший конверт.

–Наконец-то, – он фыркнул, и прежде чем я что-то успела сказать, он плечом надавил на дверь. Цепочка натянулась, но он был сильнее. Щелчок – и он уже внутри моей прихожей, оставляя на полу мокрые следы. – Что, не могла раньше открыть? Я там, можно сказать, плавал.

Я отступила на шаг, сердце заколотилось в панике. Он был слишком близко. Его мокрая куртка пахла дождем, кожей и чем-то еще, чисто мужским, что заставляло меня напрягаться.

– Получишь свою бумагу и уберешься, – прошипела я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он усмехнулся, оглядывая прихожую.

–Какое гостеприимство. Ты даже чаю не предложишь? Или чего покрепче? Я, между прочим, чуть не утонул, чтобы доставить тебе этот шедевр бухгалтерии. – Он размашисто провел рукой по своим мокрым волосам, разбрызгивая капли.

У меня перехватило дыхание. Остаться наедине с ним? Выпить чаю? Мысль была абсурдной и пугающей.

–Я не… Я не собираюсь тебя принимать. Отдай счет и уходи.

– Ах вот как, – его глаза сузились, в них вспыхнул знакомый колючий огонек. – Значит, все разговоры о долге – это так, только чтобы дверь открыть? А как только получила свое – сразу «убирайся»? Красиво. Очень по-деловому. Прямо как мой отец, кстати.

Что-то в его тоне задело меня. Была ли это насмешка? Или что-то большее?

–Чай или кофе? – выдохнула я, сдаваясь. – Выбирай быстро, выпьешь – и свалишь.

Уголок его губ пополз вверх.

–Ну вот, уже теплее. На кофе. Черный. И покрепче, а то я, кажется, простужаюсь, и это полностью твоя вина.

Пока я готовила кофе в крошечной кухне, я чувствовала его взгляд на себе. Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, заполняя собой все пространство.

– Кстати, о нашем общем кошмаре, – начал он, и я поняла, что ничего хорошего это не сулит. – Тот проект. «Конфликт и гармония». Лео в истерике. Говорит, ты отказываешься участвовать.

Я резко повернулась к нему.

–Я и отказалась. После того цирка в цеху. Никаких совместных проектов.

– А зря, – он сделал глоток кофе, не отрывая от меня глаз. – Это же твой шанс.

– Какой еще шанс? – не поняла я.