Кейт Левит-Вейт – Мускулы и яд (страница 3)
В кабинете пахло старыми книгами и кофе. Райс сидел за столом, на котором лежал мой файл с пометкой «Неврологический центр».
«Меняем планы, – он отодвинул папку и достал другую – с логотипом спортивного комплекса. – Ваша практика начинается здесь.»
У меня похолодели пальцы. «Доктор, вы же одобрили мой запрос в неврологию. Моя специализация…»
«Знаю. Но сегодня ночью у миссис Элберт, главной медсестры футбольной команды, случился гипертонический криз.» Он протянул мне бейдж. «Команда осталась без медицинского сопровождения перед решающей игрой сезона. А скауты из НФЛ будут смотреть именно на этот матч.»
Я чувствовала, как кровь отливает от лица. «Доктор, я не могу. У меня… личные причины. Мой брат…»
«Я знаю про вашего брата, – его голос стал мягче. – И именно поэтому вы здесь. Лучшая студентка курса по диагностике, 98% по биомеханике, уникальная способность читать тело как открытую книгу.» Он посмотрел на меня прямо. «Вы думаете, я не видел ваши записи в академическом дневнике? «Хоторн… риск разрыва ПКС»? Вот и докажите.»
«Это непрофессионально!» – вырвалось у меня.
«Нет, это и есть профессионализм – видеть проблему до того, как она случится. Я не могу доверить это никому другому.»
Мой взгляд упал на открытую папку. Среди бумаг мелькнула фамилия Хоторн и пометка «жалобы на колено».
«На сколько дней?» – спросила я, чувствуя, как сдаюсь.
«Пока не вернется миссис Элберт. Неделя. Максимум две.»
Когда я вышла из кабинета, София и Лила сразу поняли, что что-то не так.
«Что случилось?» – спросила Лила, видя мое лицо.
«Меня отправляют на практику… в футбольную команду.»
София присвистнула: «Ну что ж, Джейн Гудолл, время изучать приматов в их естественной среде обитания.»
«Это не смешно, София.»
«А я и не шучу. Смотри, если какой-то мускул будет к тебе приставать, просто ударь его по тому самому колену, которое ты так любишь изучать.»
Спортивный комплекс «Гриффин» оглушил меня еще на подходе. Тренер Гриффин встретил меня в холле – высокий, седой, с глазами, видевшими слишком много сломанных судеб.
«Ридс? – бросил он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Райс говорит, вы какая-то вундеркинд. Посмотрим.»
Он провел меня по лабиринту коридоров. Когда мы подходили к раздевалке, из-за двери донесся громкий смех и кто-то крикнул: «Эй, Джек, смотри, твой личный врач пришла!»
Мое сердце упало. Гриффин распахнул дверь.
В раздевалке воцарилась тишина, когда я вошла. Десятки пар глаз уставились на меня. Я шла, глядя прямо перед собой, сжимая планшет.
«Ребята, это Элли Ридс, – представил меня Гриффин. – Будет заменять миссис Элберт. И да, она знает о ваших будущих травмах больше, чем вы о своих девушках.»
В углу комнаты, у своего шкафчика, стоял он. Джексон Хоторн. На его лице играла та самая уверенная ухмылка, которую я ненавидела.
«Ну что, доктор, – он сделал шаг вперед. – Готовы к вскрытию?»
Я проигнорировала его и обратилась ко всей команде: «Плановый осмотр первой линии атаки. Построились.»
Работа закипела. Я действовала быстро, методично. Когда я проверяла плечо одного из линейных защитников, он пробурчал:
«Эй, доктор, а ты уверена, что справишься? Ты выглядишь хрупкой.»
«Ваша ключица смещена на три миллиметра от идеальной оси, – ответила я, не отрываясь от планшета. – Рекомендую беспокоиться о своем здоровье, а не о моём.»
Парень замолчал.
Наконец, очередь дошла до Хоторна.
«Хоторн,»– сказала я, все еще не глядя на него.
Он встал передо мной, широко расставив ноги. «Ну, доктор, только аккуратнее. Эти ноги застрахованы на миллион.»
Я молча опустилась на корточки. При пальпации левого колена я сразу ощутила то, что и ожидала – выраженный отек в области медиальной связки.
«Больно?» – спросила я, нажимая точнее.
Он вздрогнул, но промолчал.
«Когда появилась боль?»
«Сегодня утром.После вчерашней игры.»
Я поднялась, встречая его взгляд. «Легкий синовит. Воспаление синовиальной оболочки. Рекомендую полное исключение ударных нагрузок на 48 часов.»
В раздевалке засмеялись. «Слышал, Джек? Доктор выписывает тебе постельный режим!»
Хоторн нахмурился. «У нас через три дня игра против «Стейт». Я не могу…»
«Вы не можете рисковать карьерой из-за одной игры, – перебила я. – Или вы хотите, чтобы скауты из «Сан-Франциско» смотрели не на вашу игру, а на то, как вы хромаете с поля?»
Наступила тишина. Гриффин смотрел на меня с новым интересом.
«Она права, Хоторн, – сказал тренер. – Два дня – только бассейн и растяжка.»
Я кивнула и сделала пометку. Когда я подняла голову, наш взгляды с Хоторном снова встретились. Ухмылка с его лица исчезла. В его глазах читалось нечто новое – не враждебность, а уважаемое недоумение.
«Что, доктор, – тихо спросил он, так, чтобы слышала только я. – Уже поставила мне диагноз?»
«Я ставлю диагнозы только на основании медицинских показаний, – так же тихо ответила я. – А вашу самоуверенность я бы диагностировала как отдельное заболевание.»
Я развернулась и пошла к следующему игроку, чувствуя его взгляд на своей спине. Сердце бешено колотилось, но впервые за долгое время – не от страха, а от странного, запретного удовлетворения.
Выйдя из раздевалки, я прислонилась к прохладной стене. Руки дрожали. Я достала телефон и написала в общий чат с подругами:
«Первая битва выиграна. Мускул обезврежен. Пока что.»
Ответ Софии пришел мгновенно:
«Ага, а я тем временем изучаю бесполое размножение бактерий. Кажется, ты выбрала более интересную практику, подруга.»
Я убрала телефон. Возможно, Райс был прав. Возможно, это и есть мой шанс – не убежать от прошлого, а встретить его лицом к лицу. Скальпелем в руке и диагнозом на губах.
ГЛАВА 4: Треснувший фасад.
Дверь раздевалки захлопнулась за ней, но напряжение в воздухе осталось, словно после удара молнии. Эта девушка… Ридс. Осмелилась при всех назвать мое колено проблемой. Смотреть на меня так, будто я – экспонат в её проклятом анатомическом музее.
«Ну что, Джек, – Райан хлопнул меня по спине, – каково это – быть на больничном? Хочешь, я тебе носочек из бассейна принесу?»
Я отшатнулся, боль в колене отозвалась резким уколом. «Заткнись, Райан.»
«Ой, доктор задела за живое? – он не унимался, его ухмылка раздражала больше обычного. – А что, симпатичная. Умные обычно самые…»
Я резко развернулся и двинулся к выходу, не слушая. Ее слова звенели в ушах и отдавались горячей волной в воспаленном колене: «…чтобы скауты из «Сан-Франциско» смотрели не на вашу игру, а на то, как вы хромаете с поля». Черт. Она попала точно в цель. Тело предательски подтверждало каждый ее диагноз.
В душе я включил ледяную воду, надеясь, что она смоет и отек, и раздражение. Но боль никуда не ушла. Как и те белые таблетки в контейнере на дне сумки. Мой страховой полис. Мой грех.
«Самоуверенность как отдельное заболевание». Что она вообще понимает? Сидит в своей башне из слоновой кости, ковыряется в книжках, а потом приходит и за пять минут ставит диагноз всей моей жизни.
Я вышел из душа и с силой захлопнул дверцу шкафчика. В отражении на меня смотрел не звездный квотербек, а измотанный парень с мокрыми волосами. Храм, говорил я ей. Какой уж тут храм. Руины, которые я подпираю химией и упрямством.
Телефон завибрировал. Отец.
«Встреча в семь. Не опаздывай.»
Кратко.По делу. Как всегда. Даже его «горжусь тобой» после игры прозвучало как отчитанный пункт в списке дел.