Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 596)

Риджад взглянул на главный системный дисплей, показывающий профиль корабля, и увидел, как тот потемнел от задней части до передней, и каждый новый участок черноты соответствовал более громкому и близкому взрыву.

В детстве Риджад был свидетелем того, как обезглавили его любимого дядю. В самые мрачные моменты он задавался вопросом, каково это — видеть собственное тело, когда твоя голова падает на песок, зная, что ты уже мертв.

Теперь он знал.

— У кого-нибудь есть какие-нибудь предположения о том, что именно произошло? — спросил Век, явно расстроенный.

Генерал Киль рассмеялся.

— Что ж, судя по всему, все резервные силы Кездаев были уничтожены в результате какой-то космической бомбардировки. Их флот выведен из строя и находится в бегах, а наземные войска отступают полным ходом и не собираются останавливаться.

— Но что же произошло? — потребовал Век.

Киль пожал плечами.

— Понятия не имею. Но, как я уже сказал, лейтенант, доверяй Боло. Я не знаю, как они это провернули, но всегда доверяй Боло.

— Что ж, — сказал Век, — нам предстоит еще много работы, если мы собираемся преследовать силы кездаев до самого космопорта в Реймсе. Нам лучше поторопиться.

— В этом я не сомневаюсь, — сказал Киль.

Какое-то время он слушал новости, поступающие по его гарнитуре от Кэла, а затем улыбнулся.

— Лейтенант, вы можете уделить мне минутку, не так ли?

Век посмотрел на него, озадаченно нахмурившись.

— Кэл подобрал раненого пассажира и оказывает ему неотложную помощь. Пассажир пришел в себя и хотел бы поговорить с вами.

— Со мной? — спросил Век. — Почему со мной?

— Просто поговори уже с ним и перестань задавать так много вопросов, — смеясь, сказал Киль.

Век открыл канал.

По мнению Киля, выражение шока, радости и облегчения, смешанное на лице молодого лейтенанта, запомнится ему надолго.

На планете Делас первый день зимнего солнцестояния был одновременно и праздником, и трауром. Это было время празднования того, что Кездаи ушли, их последний корабль исчез в подпространстве, их оборудование было брошено и ржавело по всему южному континенту.

Это было время траура по жертвам среди гражданского населения в размере 1,2 миллиона человек, а также по многим городам и весям, превращенным в руины и пепел.

Это было время чествования героев конфликта.

И это было время траура по тем, кто пал, защищая человечество.

Из тех, кто дожил до этого времени, мало кто когда-нибудь забудет парад Боло в Реймсе, знамена, развевающиеся над почерневшими и покрытыми шрамами корпусами и гимн Конкордата, звучащий из громкоговорителей.

Они устремились на перроны космопорта, проходя перед губернатором планеты и командующими генералами, чтобы выстроиться в шеренги и застыть в ожидании.

Именно там, на глазах у всей планеты, чествовали храбрецов.

Среди любопытных событий того дня были вручение Медали Почета Конкордата маленькому мальчику, и награда за исключительную доблесть, врученная Боло, который, согласно официальным данным, вообще не прибыл на Делас. Согласно этой записи, Боло R-0012-ZGY из Бригады "Динохром" числился пропавшим без вести.

Позже в тот же день, когда солнце садилось за руины Чанселлортона, расположенного в трехстах двадцати километрах к северу от Реймса, взвод солдат из 19-го добровольческого полка Сил Обороны Деласа заметил робота-мула, того типа, какие часто используются шахтерами. У робота-мула были к верхней палубе были прикреплены разные кастрюли и сковородки, а на боку каким-то маркером было грубо написано: "БОЛО БЕССИ, 1198-й ПОЛГ, БРИГАДА "ДИНОКРОМ".

Маленький мул проехал мимо них по пыльной дороге, направляясь на юг, и больше они его не видели…

Братья

[Щелчок]

Ввод… Запущена процедура загрузки. Загружены резидентные процедуры операционной системы.

Создание каталогов в памяти. каскада психотронных массивов.

Процесс загрузки и последовательность инициализации завершены. Прошло 0,524 секунды с тех пор, как я снова онлайн, и ситуационные данные поступают в мой основной центр обработки со скоростью примерно 29,16 гигабайт в секунду. Уровень тревоги "желтый", код Дельта-два. Значит, это скорее просто тревога, чем боевая ситуация. Я расширяю свою осведомленность, включая внешние камеры и сенсорные каналы данных.

Я нахожусь там, где был, когда меня выключили и деактивировали, то есть в Первом Отсеке Хранения Боло, подразделение полевой бронетанковой поддержки Изра'иля, 514-й полк, Бригада "Динохром". Камеры c удаленных постов, к которым я подключился дистанционно, показывают типично Изра'ильские условия за стенами бункера из кремнистой стали — лед и снег, перемежающиеся редкими зарослями морозника и термофилии, с пилообразными высокими скалами и ледниками Ледяных Адских Гор на горизонте. Сейчас местная ночь, и Пророк виднеется огромным, распухшим в насыщенной звездами темноте под золотой аркой Моста в Рай.

Я чувствую, что человеческие названия для этих вещей богаты вызывающими воспоминания образами, но, как обычно, их значение ускользает от меня, за исключением сохраняющегося осознания чего-то гораздо большего, чем просто слова, навсегда недоступного моему пониманию. Мои исторические архивы давным-давно сообщили мне, что многие имена, связанные с этим миром, связаны с определенными системами человеческих религиозных верований.

Религия, как духовное утешение или как эпистемологическое исследование, бессмысленна в рамках моего мировоззрения и экзистенциального контекста. Я — линейное подразделение Боло Марк XXIV, Модель HNK. Хотя у меня нет данных, подтверждающих или дискредитирующих объективную реальность религиозных утверждений, для меня они являются нулевым вводом.

Меня гораздо больше волнует складывающаяся тактическая ситуация, которая привела к моему возвращению из режима глубокого отключения и хранения; мои внутренние часы, как я с удивлением отмечаю, показывают что прошло 95 лет, 115 дней, 6 часов, 27 минут и 5,22 секунды с момента моей последней деактивации из состояния полной боевой готовности.

Ситуация должна быть отчаянной, чтобы вынудить штаб-квартиру повторно активировать меня после столь длительного простоя.

С момента завершения последовательности повторной активации прошло 2,073 секунды, и все процессоры давно в режиме онлайн, расход энергии оптимален на уровне 34 процентов, системы вооружения считываются в режиме реального времени и полностью заряжены, тест боевых экранов показывает их готовыми к активации и находящихся в режиме ожидания, а все средства автоматической диагностики показывают оптимальную боевую готовность. Каналы активированы, и я чувствую, как мой коллега, линейное подразделение NDR, шевелится, пробуждаясь от своего девяностопятилетнего сна. Это необычно. Обычно при желтом сигнале тревоги активируется только одно боевое подразделение, чтобы оценить ситуацию и начать последовательную оборону.

Я передаю кодированный сигнал, указывающий мой статус, а затем увеличиваю диапазон и чувствительность своих датчиков дальнего действия. Я также перепроверяю все каналы связи, как зашифрованные, так и открытые. По логике вещей, местный центр боевых действий со временем проинформирует меня о ситуации, но я признаю, что испытываю любопытство и нетерпение.

Интересно, какова тактическая ситуация, в которой я проснулся после столь долгого сна?

— Что, — сердито спросил Мустафа Халид, — вы можете рассказать мне о тактической ситуации?

Лейтенант Роджер Мартин, вздрогнув, оторвал взгляд от дисплея сканера. Управляющие объектами Консорциума не разговаривали с младшими офицерами Конкордата, какой бы ни была провокация. Тот факт, что полковник Лэнг был строго экспертом по снабжению, чей боевой опыт ограничивался обменом пиротехническими вербальными посылками со своей женой, ничего не значил. Протокол субординации ограничивал обсуждение как стратегии, так и дипломатии высшими эшелонами командования, что на такой маленькой базе, как Айсхелл, означало Томаса Лэнга.

Однако Мартин также знал, что Халиду нужен ответ. Он нес ответственность за почти семьдесят тысяч мирных жителей изра'ильской колонии, и к этой ответственности он относился чертовски серьезно.

— Это кездаи, сэр, — сказал Мартин. — Их чертовски много, и они недружелюбны. Не знаю, что я могу вам сказать еще, кроме этого.

— Вы могли ошибиться с такой идентификацией, лейтенант, — сказал полковник Лэнг, и его лицо вытянулось, когда он нахмурился. — На самом деле, лучше бы вам ошибиться. В последний раз, когда кездаи проходили здесь, мы чуть не потеряли Делас.

— Идентификация положительная, сэр. Конфигурация кораблей и сигнатуры двигателей полностью совпадают с архивными данными Кездаи. Мы насчитали уже тридцать приближающихся кораблей, и все они движутся по направлению к Изра'илю, — он посмотрел на полковника. — Я думаю, что в ближайшие пару часов мы по уши увязнем в этих ублюдках.

— Меня не интересуют догадки, лейтенант. Мне нужны факты, и они мне нужны прямо сейчас.

— Ваши Боло могут что-нибудь сделать, мой друг? — спросил Халид.