Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 442)

Когда выстрелил «Хеллбор», Дитер стоял на вершине усеянного камнями холмика, сжимая в руке металлический брус, отодранный от какого-то расчлененного механизма «щелкунчиков». Он смотрел на запад, где за зоной раскопок виднелся приземистый черный островок Боло, засевшего посреди бухты. Вокруг Дитера радовались неожиданному освобождению бывшие рабы. Свет, выплеснувшийся из передней башни Боло, на мгновение ослепил Дитера, оставив на сетчатке слепящее фиолетовое остаточное изображение; спустя почти четыре секунды его настигла ударная волна, в мгновение ока пронесшаяся по воде, а затем — грохот и треск, поразившие, казалось, не только уши, но и все органы чувств одновременно.

Дитер рухнул на колени, зажимая уши руками, и из носа у него потекла кровь. Вокруг, сраженные громовым залпом «Хеллбора», валились на землю остальные освободившиеся рабы.

Сам не зная зачем, он посмотрел в пустое небо. Во что бы ни стрелял Гектор, его мишени не было видно, и скорее всего она находилась где-то в космосе; вопрос был лишь в том, будет ли его мишень стрелять в ответ и станет ли сам Гектор стрелять снова.

— Бегите к кратеру! — закричал Дитер так громко, как только мог, едва последствия воздушного удара стали менее ощутимыми. Он не знал, многие ли его расслышали, оглушенные взрывом, но продолжал кричать и размахивать руками, показывая путь. Вскоре к кратеру, расположенному в нескольких сотнях метров к востоку, побежало множество людей. Затопленный водой кратер, который был оставлен метеором, похоронившим Селесту, мог дать хоть какое-то укрытие от яростной отдачи «Хеллборов» Боло.

Глава десятая

Спектрографический и лазерный анализ, а также данные систем наведения показывают, что мой первый выстрел не достиг цели. Атмосферная аберрация, вызванная в основном хаотическим перемещением, расширением и уплотнением воздуха, стала причиной того, что мой прицел сместился на 0,02 градуса. Мой первый разряд разминулся с приближающимся метеором примерно на три метра.

Сравнивая изображения, полученные в оптическом диапазоне, со снятыми в более длинных волнах, включая микроволны и совсем длинные радарные лучи, я оцениваю искажения и пытаюсь их скомпенсировать. Перезарядив «Хеллбор» номер один, я заново проверяю вектор цели и стреляю вторично. К счастью, цель движется прямо ко мне почти по прямой и потому может считаться неподвижной мишенью. Однако из-за ее высокой скорости мои радарные лучи подвергаются допплеровскому эффекту, и я должен быть очень аккуратен, исправляя вызванное скоростью смещение спектра.

Второй импульс релятивистской термоядерной плазмы ударяет в снаряд «альфа» с силой, эквивалентной почти шести мегатоннам узконаправленной сфокусированной энергии, вызывая эффект, похожий на попадание кубика льда в пламя газовой горелки. В расширяющемся облаке металлического пара мои спектроскопические сенсоры регистрируют характерные линии поглощения железа, никеля, кобальта и различных сопутствующих элементов. Отражения радара и лазерного локатора не обнаруживают фрагментов крупнее нескольких сот микрон в диаметре; я немедленно переключаюсь на следующую цель, которую обозначил как снаряд «браво».

Учитывая компенсацию атмосферной аберрации, я ввожу в игру башню номер два. Номер три неработоспособна, так как имеет серьезные повреждения несущего кольца и альт-азимутального наведения. Однако даже двух башен должно хватить, особенно с учетом моих сильно ограниченных резервов боеприпасов для «Хеллборов». С интервалами в 1,05 секунды я выпускаю разряд за разрядом, создавая перед падающими метеорами стену огня. Я регистрирую попадание, испаряющее снаряд «браво»… и еще одно, уничтожающее «чарли» мгновением позже… потом делаю попытку поразить «дельту», так как атмосферные возмущения от предшествующих залпов на 0,05 градуса смещают лазерный захват.

Я вычисляю поправку и снова прицеливаюсь; атмосфера надо мной становится все более и более турбулентной; перегретый воздух быстро расширяется огромным пузырем, воздействующим на линию прицела. Еще один промах… и попадание, хотя и не полностью уничтожившее цель, оставившее после себя 100-килограммовый осколок метеора и множество более мелких обломков, которые спустя 1,75 минуты начнут падать вблизи моей позиции.

Что гораздо хуже, я регистрирую новые пуски со всех трех боевых крепостей Врага, а у меня остается всего четырнадцать готовых игл из металлического криоводорода.

Если Враг продолжит выпускать свои снаряды в таком темпе, очень скоро моя защита будет преодолена.

Не успел Дитер добежать до гребня, как Боло выстрелил снова, пронзив небеса копьем бело-голубого сияния, столь яркого, что даже при свете двух солнц все предметы отбросили новые колеблющиеся тени, а у Дитера от вспышки жесткого ультрафиолета заслезились глаза и защипало неприкрытую кожу. Четыре секунды спустя снова прокатился гром, такой сильный, что не только оставлял жуткий звон в ушах, но, казалось, вгрызался во внутренности. Под босыми ногами Дитера земля содрогнулась, как от далекого землетрясения.

По склону взбирались другие рабы, спрыгивая или соскальзывая в относительно безопасную зону во внутренней части кратера. Многие так же, как и Дитер, решили спрятаться там от пронзительных вспышек и ударных волн, которые расходились по бухте от выпускавшего залп за залпом Боло.

Сейчас мощные пульсирующие импульсы света исходили от Боло почти каждую секунду — то из передней, то из средней башни. Кормовая башня гигантской машины, казалось, не функционировала.

Когда Дитер в последний раз, уже выглянув из-за края кратера, посмотрел на Гектора, ему показалось, что вся машина окутана вздымавшимися вверх облаками пара. Еще бы, ведь при каждом выстреле «Хеллбора» высвобождалось просто чудовищное количество тепла.

Джейми ненавидел чувство беспомощности. Именно это чувство скорее всего было той палкой, которая погоняла его все последние месяцы рабства: осознание того, что он ничего не может сделать, чтобы одолеть завоевателей !*!*! или хотя бы сбежать от них. Именно это и заставляло его искать способ выбраться из рабских бараков, именно это привело его к костяной гряде на вершине Холма Обозрения… и в конце концов привело сюда, в недра Боевого центра этой ожившей горы и к возможности расплатиться со своими мучителями за все.

Но сейчас Боло сражался против сил, о которых Джейми почти не имел представления, он участвовал в битве, абсолютно вышедшей из-под контроля человека. Джейми не мог сражаться, не мог отдавать приказы, даже не мог предлагать огромной машине свои идеи; Боло работал сейчас с такими вычислениями, обрабатывал такие данные масс, скоростей и векторов наведения, которые, откровенно говоря, была способна понять только другая машина, наделенная Искусственным Разумом высокого уровня.

Откинувшись на спинку командирского кресла Боевого центра, он наблюдал за сражением, отображавшимся на экране над панелью управления. Там появлялись зеленые скобки, которые сжимались вокруг ближайших из мчавшихся к планете снарядов и вспыхивали, подтверждая захват цели. С каждым выстрелом «Хеллбора» освещение отсека резко тускнело, и бьющий по ушам звук отдачи передавался сквозь стальную палубу, как гром титанического молота по гигантской наковальне. Маршрут каждого разряда отображался на дисплее ярко-золотистой и совершенно прямой линией, которая в мгновение ока прочерчивалась от поверхности планеты через пустое пространство и сквозь прицельные скобки. Попадания отмечались белой вспышкой и словами «цель уничтожена». Иногда появлялось другое сообщение: «Цель раздроблена. На подходе новые цени»», преследуемое строчками данных новых векторов.

Темп стрельбы «Хеллборов» казался Джейми каким-то неспешным — спокойной, ровной пульсацией грома и сотрясений. Но после того как несколько метеоров было раздроблено, а не уничтожено, ему показалось, что темп стрельбы еще немного замедлился. Его также весьма беспокоил мигающий свет и то, как жарко и душно становилось в помещении Боевого центра. Уж наверняка машина, которая обладала мощностью, достаточной для того, чтобы разгонять струи плазмы до релятивистских скоростей, могла выделить немного энергии для освещения и кондиционирования воздуха!

Он хотел было спросить об этом Гектора, но побоялся выказать перед машиной свое невежество. Черт возьми, он никогда раньше не был командиром Боло и не знал и десятой доли всего, что полагалось. Возможно, глупый вопрос с его стороны убедит машину в том, что он все же недостаточно квалифицирован для того, чтобы сидеть в этом кресле.

Говорят, что глупых вопросов не бывает. Но относится ли это к сверхразумному ИР… который к тому же вовлечен в бескомпромиссную борьбу за общее выживание?

— У нас проблема, мой командир, — прервал его размышления голос Гектора.

— А? Что?

— Моя доступная энергия составляет примерно 9,6 процента от номинала. Термоядерные реакторы в норме, но регулятор энергопотоков функционирует с эффективностью далекой от максимальной. Я подозреваю, что в деятельность регулятора моей энергостанции вмешивается какое-то устройство — или устройства — захватчиков.

— Устройство захватчиков. Вроде той штуки, что мы нашли в твоем процессорном зале?