Кейт Лаумер – Межавторский цикл «Боло». Книги1-13 (страница 444)

Из тела твари повалил едкий черный дым. Через секунду она испустила пронзительно-электронный предсмертный визг и упала на палубу, словно оборвались какие-то невидимые нити, поддерживавшие ее в воздухе. Щупальца продолжали механически скрести по металлу.

Он еще раз выстрелил в обломки, просто так, на всякий случай. Эти твари обычно были чертовски живучи.

Через несколько минут Джейми обнаружил главную машину !*!*! — бесформенно расползшиеся кабели, щупальца и глиноподобную матовую металлическую массу, растекшуюся через комплекс узлов, по которым передавались команды от процессоров Гектора к его энергостанции. Мгновение Джейми удивленно разглядывал это месиво проводов и частей механического тела захватчика. Было почти невозможно определить, что принадлежит Гектору, а что — машине-паразиту… и если он выберет не ту цель, то может больше навредить Гектору, чем сами «щелкунчики».

Кристаллические глаза, холодные и блестящие, разглядывали его с бесстрастным вниманием разумного существа. Джейми быстро прицелился в середину неровного эллипса, на котором угадывалась кучка механических датчиков, и выстрелил. Луч прожег цель, которая уже выпускала из размягчавшихся участков корпуса быстро удлинявшиеся щупальца. Одно из них, более длинное, чем остальные, метнулось к лицу Джейми и впилось в его щеку всего в сантиметре от глаза.

Джейми отшатнулся, сменил прицел, и сожженное щупальце упало на палубу, извиваясь, как обезглавленная змея.

— Машина захватчиков снова пытается перегрузить реактор, — тихо произнес в ухе голос Гектора. — Я рекомендую уничтожить ее быстро и эффективно.

Быстро и эффективно? Такое сочетание встречалось в действиях людей редко. Он снова перевел луч на тело твари, игнорируя горячую кровь и жжение на лице и пытаясь не обращать внимания на то, что в левую руку вцепилось еще одно щупальце. С внезапным «пуфф!» возник мерзко пахнущий дым, прочный металл прожег луч, и плотно упакованные провода и электронные цепи внутри серого панциря мгновенно вспыхнули. Через пару секунд, конвульсивно подергивая длинными змеями металлических щупалец, паразит умер.

Слегка прихрамывая на раненую ногу, Джейми вернулся в Боевой центр. Увидев его, Алита вскочила на ноги:

— Боже мой! Еще один?

— Скорее парочка, — ответил он, возвращая энергоружье в шкафчик. — Кажется, один из них был кем-то вроде охранника. Хотелось бы мне знать наверняка, что мы избавились от всех непрошеных гостей.

— Гектор? — позвала Алита, повернувшись к центру зала — На борту есть еще вражеские машины?

— Насколько я знаю, нет, — ответил Боло. — Если машины !*!*! присутствуют внутри меня, но находятся в отключенном состоянии, то я просто не могу их обнаружить. Однако на данный момент мои внутренние структуры кажутся мне вполне защищенными.

Это заявление подтвердил глухой звенящий удар очередного выстрела «Хеллбора».

— Доложи свой статус, — попросил Джейми. Он боялся, что либо паразит, либо он сам мог каким-то образом повредить контрольные цепи Гектора.

— Выходная мощность составляет 23,35 процента и продолжает расти, — ответила машина. — Вывод реакторов на полную мощность займет несколько минут, но я обладаю полным и номинальным управлением всеми системами.

Внимание Джейми привлекла сверкнувшая из-под купола дисплея вспышка, и он, глядя вверх, подошел к креслу. Небо над головой подернулось дымкой, а горизонт со всех сторон затянуло туманом. Сперва он подумал, что произошел отказ какого-то из электронных элементов обзорного купола. Но ослепительная фиолетово-белая молния «Хеллбора», пронзившая небо, заставила его изменить свое мнение.

Пар. Гавань Селесты должна была сильно нагреться от тепла, высвобождавшегося при каждом ядерном выстреле, нагреться так, что Боло оказался окутан облаком водяного пара. Он подумал было, не создает ли это проблем при стрельбе, но решил, что Гектор не стал бы палить по летящим в космосе булыжникам без надежного наведения на цель.

Отсек озарила еще одна вспышка, с небес упала бело-голубая звезда, столь ослепительная, что даже ослабленный оптикой Гектора свет был таким ярким, что на мгновение отбросил колеблющиеся тени. Она пересекла небо с правой стороны купола, оставив за собой инверсионный след, и исчезла где-то за границей тумана, испустив напоследок мощный импульс светового излучения.

Итак, некоторые метеоры !*!*! все же проходят сквозь заградительный огонь Гектора… или, точнее, не метеоры, а всего лишь фрагменты разбитых Боло более крупных скал.

Бомбардировка продолжалась, хотя ответный огонь Гектора становился все медленнее, выстрелы все реже сотрясали палубу. Джейми решил, что Боло, вероятно, пытается экономить боеприпасы; вряд ли у него было достаточно времени, чтобы изготовить больше пары дюжин криоводородных зарядов для своих «Хеллборов».

«А что, черт возьми, будет, — подумал он, — когда боеприпасы кончатся?» Два возможных ответа на этот вопрос: либо !*!*! продолжат бомбардировку, которая уничтожит Гектора, лагерь и вообще все живое в радиусе двухсот километров вокруг Селесты… либо, поняв, что Гектор снова беззащитен, «щелкунчики» высадятся на поверхность.

И почему-то ни один из этих ответов его не особенно устраивал.

Ситуация стремительно становится смертельно опасной, Я веду бой уже 10 минут 28,5 секунд, и пока что мне удавалось испарить или сбить с траектории все снаряды, выпущенные Врагом. Однако, сохраняя нынешний темп стрельбы, я израсходую все боеприпасы примерно через две минуты. Я ни на секунду не прекращал изготовление новых криоводородных зарядов, но этот процесс попросту невозможно ускорить, и свежие иглы изготавливаются медленнее, чем этого требует даже мой нынешний размеренно неторопливый темп ведения огня.

Если продолжать действовать по прежней схеме, то через 1 минуту 41,7 секунды я буду вынужден прекратить огонь. Вскоре после этого я, вероятно, получу прямое попадание снаряда с кинетической энергией порядка одной мегатонны, удар, который без своих боевых экранов я не смогу пережить. Становится предельно ясно, что назрела необходимость менять тактику.

Я меняю прицел, наводя обе башни на новую цель. Когда я открываю огонь, это вовсе не тот экономичный размеренный ритм, с которым я сбивал вражеские снаряды, но скорострельный огненный вал ядерных импульсов «Хеллборов», затмевающий дневное сияние солнц и за 5,71 секунды уносящий в космос все оставшиеся боеприпасы.

ВАЛ 812 наблюдало за уничтожением или отражением каждого из снарядов, выпущенных им в сторону планетарной цели. У него оставалось еще множество астероидного материала, но последние несколько минут — бесконечно долгое время для разума, измерявшего время в наносекундах, — были для него чем-то вроде упражнения в бессмысленности. Ни один из фрагментов метеорных снарядов не упал ближе чем в нескольких километрах от заданной цели. Бортовые сенсоры боевой крепости ТИГ 232 обнаружили произведенный целью залп «Хеллборов» по отчетливому прикосновению ее лазеров наведения за долю секунды до того, как стрелы звездно-раскаленной плазмы вознеслись по проделанному лазерами каналу, и ВАЛ все еще судорожно пыталось направить на защитные экраны дополнительную мощность, когда его настиг ответный удар Боло. По магнитным экранам, пытавшимся сбросить излишек электромагнитного заряда первого ядерного копья, запрыгали голубые молнии; с самой плазмой, летевшей почти на шести десятых скорости света, справиться было труднее.

На округлом носу крепости ТИГ ярче местного солнца, с острой добавкой рентгеновских лучей и ультрафиолета, засияли две раздельные точки. За несколько миллисекунд они разрослись, окутав пламенем весь первый километр гигантского корабля.

ВАЛ издало радиокрик удивления и машинного эквивалента боли, когда два копья термоядерного пламени пронизали его экраны и внешнюю броню, прошли сквозь слоистый железоникелевый астероид, превращенный !*!*! в корабль, проникли в ядро, где располагались тесно упакованные провода, кабели и электронные компоненты автономной системы управления дредноута, и вырвались через противоположный борт извержением металлического пара и быстро охлаждавшейся плазмы.

Корабль !*!*! тяжело завалился на левый борт, теряя управление; из его носа вываливались докрасна раскаленные куски металла. Через мгновение еще два бутона адского пламени распустились на эбеново-черном борту судна; один снова пронзил нежные молекулярные цепи внутренних систем, другой сорвал лист брони размером с небольшой городок, оставив после себя плоский расплавление — оранжевый шрам.

Четырехпроцессорный мозг корабля сразу осознал, что происходит, но не смог сформулировать первоочередные необходимые контрмеры. Вместо этого он позвал на помощь:

— ВАЛ 812-928782, вызываю командную сеть. Я подвергаюсь нападению, получил повреждения третьего уровня. Продолжаю атаку. Прошу помощи.

Летели секунды, а в открытый космос вытекали расплавленный металл и испаренные внутренние компоненты. А потом внезапно ВАЛ 812 оказался уже не один; между боевым кораблем и командным центром !*!*! на ближней к планете луне, называемой людьми Деламар, открылся поток обмена данными. В разум боевой крепости вошло свободное и самосознающее мышление другой машины, сознание более высокого, пятого уровня, находившееся в виртуальном пространстве. Молниеносным касанием ДАВ 728-24389 закачал в командную сеть последние воспоминания и диагностический статус ВАЛ 812, анализируя каждый доступный бит информации.