Кейт Куинн – Код Розы (страница 32)

– Да кому дело до его стихов? Я жажду интимных подробностей о самом поэте. – Джайлз повернулся к Маб с ангельской улыбкой: – Выкладывай, королева фей. Ты с ним уже ужинала, а «Блеянье Блетчли» утверждает, что на той неделе у вас снова свидание…

– Мы просто идем на концерт. И убери свой любопытный нос!

– Простите! – В комнату с опозданием проскользнула раскрасневшаяся Бетт. – Пришлось выгуливать пса. Матушка клянется, что избавится от него, если он нагадит в доме.

– Бетт! – Несмотря на свои габариты, Гарри ловко пробрался к ближайшему стулу и сел, ловко удерживая на коленях Кристофера вместе с его шинами. – Не видел тебя с… ну ты поняла. – Он ухмыльнулся. Бетт вспыхнула и уставилась на чашку, в которую Гарри наливал ей чай.

– Ну и ну, – с озорным блеском в глазах прошептал Джайлз на ухо Озле, – неужто наша тихоня втюрилась?

– Не болтай ерунды, – отрезала Озла, подумавшая ровно о том же.

– А может, и он… – Джайлз заговорил еще тише, чтобы только Озла могла расслышать его на фоне общей болтовни. – Как-никак наша Бетт – девочка неглупая, а я подозреваю, что супружница Гарри не из тех, с кем можно пообщаться на интеллектуальные темы.

– Ты просто невозможный сноб!

Снова появилась Шейла с зажатым под мышкой передником.

– Прости, что оставляю на тебя купание и укладывание, – сказала она мужу, понизив голос, пока остальные передавали друг другу чайник. – Начальник столовой вызывает меня на замену…

– Иди, иди. – Гарри погладил сына по черным волосам. – Я за ним присмотрю.

Наклонившись, Шейла нежно поцеловала Кристофера в щечку, и Озла едва удержалась от слез. Мальчик доверчиво свернулся калачиком на руках у отца. Она бы отдала обе свои ноги взамен такого родного дома в детстве, где можно забираться на чьи-то теплые колени и где целуют в щеку на ночь, – да что там, за какой бы то ни было родной дом, но сейчас. Вот еще одна вещь, которую она поняла после того взрыва в «Кафе де Пари», – до какой степени у нее нет родного дома.

«Ну и что с того? – сердито отчитала себя Озла. – Зато у тебя много всего другого. Даже наконец-то появилась работа, которая по-настоящему имеет значение». А в мире, охваченном войной, поистине только самые ненасытные станут претендовать и на важную работу, и на дом, где тебя ждут после нее.

Изобразив улыбку и не участвуя в обсуждении книги, Озла достала клочок бумаги и начала набрасывать мысли для следующего выпуска «Блеянья Блетчли», который она печатала по средам. «Обсуждение военных стихов Фрэнсиса Грея прошло оживленно – хотя редакция ББ задается вопросом, помогает ли военная поэзия поддерживать боевой дух? После того как ты всю смену переводила, скажем, список погибших с немецких подводных лодок, что тебе больше хочется обсуждать – пятистопные ямбы о растоптанных идеалах “потерянного поколения”, утонувшего в болотах Фландрии? Или все-таки “Дживза и Вустера”?»

К пятнице экземпляры ББ неизменно попадали во все корпуса Блетчли-Парка, где расходились по рукам под взрывы хохота. Пусть нынешней Озле и не удавалось рассмешить саму себя, но, по крайней мере, у нее отлично получалось заполнять еженедельную газету сплетнями, от которых бежали искры по всему Парку.

Глава 21

ИЗ «БЛЕЯНЬЯ БЛЕТЧЛИ». МАЙ 1941 ГОДА

На днях из отдела Нокса доносилось пение – пьяное, заметим, пение, если редакция ББ не ошибается…

– Вам, барышни, медведь на ухо наступил, – заметил Дилли. – Слава богу, хоть шифры умеете взламывать. – Он вновь взмахнул трубкой, как дирижерской палочкой, и все хором грянули очередную строфу его сочинения, написанного специально к этому случаю:

При Матапане Каннингем Весь вражий флот разбил. Помогла ему в этом МАРГАРЕТ, Потрудившись что было сил: Она указала пилотам, Какие суда бомбить.

Пегги Рок с улыбкой покачала головой, когда Бетт и остальные выкрикнули ее имя. Каждой работнице Коттеджа был посвящен отдельный куплет.

При Матапане Каннингем Весь вражий флот разбил. Помогла ему в этом наша БЕТТ, Потрудившись что было сил: Не найди она самолетов, Адмирал бы попал в переплет.

– Я не самолеты нашла, – возразила Бетт, – а только координаты…

– Попробуй подбери рифму на «координаты»! – заметила Пегги.

– Пенаты, – немедленно отозвалась Бетт. – Электораты. Директораты…

Пегги запустила в нее винной пробкой. Наконец-то им представился случай по-настоящему отпраздновать свой триумф. В первые дни после головокружительной победы на них свалилась уйма работы, и только сегодня Дилли послал Бетт и Пегги в паб «Восемь колоколов», наказав им купить столько вина, сколько они смогут унести, – сам адмирал сэр Эндрю Каннингем, герой Матапана, намеревался приехать в Блетчли-Парк, чтобы лично поблагодарить Дилли и его команду.

Допев последний куплет, они подняли бокалы в честь своего шефа.

– За Дилли Нокса, – провозгласила Пегги. – Благодаря которому все мы работаем здесь.

Дилли снял очки и часто заморгал.

– Ну-ну… – пробормотал он. – Ну-ну…

Все бросились к нему. Бетт преодолела свою нелюбовь к прикосновениям и обняла всех, до кого смогла дотянуться. От переполнявших ее чувств так сдавило горло, что она едва могла дышать.

– Ой, мамочки, – внезапно воскликнул кто-то в панике, – это не адмирал прибыл? Клянусь, я слышала, как подъезжает авто…

К тому времени, как адмирал Каннингем в своей обшитой золотым позументом форме подошел к ним в сопровождении улыбающегося капитана Деннистона, они успели выстроиться у Коттеджа, очень серьезные, тщательно причесанные и немного осоловевшие от третьесортного шабли. Высокопоставленный гость принялся по очереди пожимать руку каждой. Бетт с трудом заставила себя поднять на него глаза.

– Мы одержали крупную победу в Средиземном море, – сказал адмирал, поднимая стакан с дрянным винцом. – И это полностью заслуга Дилли Нокса и его девушек.

Торжественность минуты была смазана, когда адмирал повернулся к ним спиной: его безукоризненно отутюженный темный китель весь был в меловых пятнах.

– Коттедж только что побелили, – хихикнул кто-то из молоденьких девушек. – Мы его потеснили так, чтобы он потерся об стену.

– Нельзя так обращаться с адмиралом! – пожурила ее Бетт, но почувствовала, что смех всплывает и в ней, как золотые пузырьки: ощущение триумфа и непривычная выпивка ударили в голову.

Наконец герой Средиземноморья понял, в чем дело, и с шутливым огорчением покачал головой. Команда Дилли расхохоталась.

Даже когда Бетт вернулась домой, она все еще улыбалась.

– А вот мне что-то не до смеха, – укоризненно вздохнула мать. – На ужин придется готовить рубец с печенью, если в лавке не найдется хоть одной луковки[48]. Да еще и целая корзина нештопаных носков!

– Давай я займусь носками. – Бетт чмокнула мать в щеку.

«Матушка, сегодня я познакомилась с адмиралом. Он сказал, что его победа – полностью наша заслуга, моя и людей, с которыми я работаю». Ей так хотелось это сказать – и чтобы мать ею гордилась. Но это было невозможно. Оставалось только предложить помочь со штопкой.

– И выведи на улицу эту собаку, – грозно велела миссис Финч, взяв корзину для покупок. – Клянусь, она только и ждет, пока я отвернусь, чтобы насвинячить…

Бетт до сих пор не верилось, что она добилась своего, приютив пса. А все благодаря тому странному, восторженному чувству опустошенности, охватившему ее после взлома итальянского плана сражения… На следующий день мать даже не стала цитировать Вторую книгу Царств. Похоже, там не нашлось подходящей цитаты о дочерях, которые работают по три ночные смены подряд. Видимо, появление собаки показалось ей просто еще одним проявлением необычного поведения Бетт.

– Вы ведь знаете, что взломщики никогда не полезут туда, где есть собака. – Говоря это, Маб сделала мрачное лицо, будто шайки домушников уже положили глаз на дом миссис Финч, а Озла стала рассказывать, что «у принцессы Маргарет есть шикарная собачка, совсем как эта, разве вы не читали в “Татлере”…»

Так что псу позволили остаться, и теперь Бетт вывела его на улицу, а сама устроилась на крыльце с корзинкой носков и принялась штопать, греясь на солнце.

– Странная собачка, – заметила соседка, наблюдая, как шнауцер сердито нарезает круги вокруг безупречно прополотого миссис Финч «огорода победы»[49]. – Как ее звать?

– Его зовут Бутс.

Имя пес получил по чистой случайности. Маб спросила у Бетт: «Как ты его назовешь?» Еще не отошедшая от кодов Бетт ожидала услышать: «Где ты его нашла?» – и пробормотала «Бутс», так как подобрала собаку у аптеки[50].

В калитку бодрым шагом вошли Озла в нежно-розовом пальто и Маб – в серо-голубом. Миссис Финч вышла со двора и направилась в бакалейную лавку.

– Правда, чудесное солнце? – Маб опустилась на крыльцо рядом с Бетт. – А ты в курсе, что в Бедфорде будут танцы? Играет американский оркестр, они знают все последние мелодии Гленна Миллера.

– Кого? – спросила Бетт, роясь в корзинке в поисках подходящих ниток.

– Я же говорила, она понятия не имеет, кто это, – ухмыльнулась Озла, тоже садясь. – У таких, как она, мозги слишком заняты придумыванием всяких гениальных штук, чтобы интересоваться новой музыкой!

– Для того, чем я занимаюсь, не нужна гениальность. Всего лишь нелинейное мышление. Смотрите. – Бетт помедлила и огляделась. Подслушивать было некому. Отодвинув корзинку с носками, она достала из кармана клочок бумаги и быстро что-то на нем нацарапала. – Это шифр Виженера. Дилли велел мне разминаться на нем в свободное время, просто как упражнение по историческому криптоанализу. По работе мы занимаемся совсем другим, так что никаких тайн я не разглашаю. Я вас научу взламывать этот шифр за двадцать минут. – Все еще вдохновленная праздником в Коттедже, вином и адмиральским рукопожатием, Бетт чувствовала непривычное желание поделиться тем, что умела делать. – Сейчас покажу, как его взламывают при помощи ключа. Но можно и без… – И Бетт продемонстрировала девушкам, как это делается.