Кейт Клейборн – Любовь с первого взгляда (страница 31)

Но всю тяжесть ожидания она прочувствовала лишь после окончания рабочего дня. Они с Уиллом решили, что он подъедет к десяти вечера, когда все соседи уже будут спать. Тем более «Кабс»[7] уже не играли, да и во время рандеву у озера их захватила мысль об этой подпольной, будоражащей затее. Однако ранний подъем превращал десять вечера в недостижимую мечту, так что Нора проводила часы в ожидании после работы, не давая себе уснуть: пила крепкий кофе, приняла душ, когда стало совсем туго, несильно хлестала себя по щекам перед зеркалом в ванной.

«Давай же», – велела она себе, или закатному солнцу, или еще не подъехавшему Уиллу. Она смутно осознавала, что нет ничего беспечного в том, какое волнение охватывает ее при мыслях об их ремонтном проекте. Но когда небо снова потемнело, соседи затихли, а часы отсчитали последние десять минут, она приняла свое состояние как должное.

Было приятно чувствовать это предвкушение.

В 21:59 в дверь вежливо постучали, и, следуя тайной природе их встреч, Нора открыла дверь, не колеблясь ни секунды. Она надеялась, что лицо не выдавало ее нетерпения. Уилл Стерлинг стоял на пороге, в очках, с чемоданчиком инструментов в руке и таким беззаботным выражением лица, что Нора с грустью подумала: он совсем не предвкушал эту встречу, как она.

Однако она улыбнулась (тоже беззаботно!) в знак приветствия и отступила назад, давая ему пройти. Он поставил вещи и ушел в коридор, а затем появился с таким большущим держателем для полотенец, какого Нора еще не видела.

– Эм, – произнесла она, закрыв за ним дверь. – Это…

– Это для шторки в душе, – поспешил он объяснить, ставя держатель на пол. – Такой, как я установил у себя. Он немного изогнутый вот здесь, чтобы места было больше, когда моешься. Он подходит к держателю для полотенец, который я взял, и они стояли рядом в магазине, и…

Он говорил что-то о совете его подруги Салли, акциях в магазине и возврате, если Нора не хотела менять держатель для шторки в ванной, и, пока он говорил, Нора с радостным облегчением осознала, что он все-таки предвкушал их встречу. И может быть, так же сильно, как она.

Этот держатель для шторки вдруг показался ей самым прекрасным на свете.

– Уилл, – перебила она. Он посмотрел на нее, и, может быть, она всего лишь вообразила легкий румянец, раскрасивший его щеки, но ей он все равно нравился. – Спасибо, идея мне очень нравится. Ты скажешь, сколько я тебе за все должна?

Он отмахнулся.

– Потом сочтемся.

– Ладно.

Вот он, момент, которого она так ждала. Три дня или, может – вероятно, – даже дольше. Небольшие изменения, для которых у нее теперь все было. У нее была воля и… ну.

У нее был Уилл.

Пора.

– Ну что, за работу.

– Ух ты, и правда! Здесь так много места!

Нора стояла босиком в своей ванне с задернутой шторой и наслаждалась видом. Над ней висел новенький держатель шторки для душа, только установленный и слегка выгнутый. В ее голове не совсем укладывалось, как маленькая деталь смогла привести к такой заметной разнице, но тем не менее. Она повернулась, изображая, как моет голову, преувеличенно широко разведя локти.

– Я даже не задеваю шторку! – воскликнула она.

По ту сторону шторки она услышала смешок Уилла, звук положенного на пол инструмента, и на мгновение эта ситуация показалась ей очень интимной. Все три дня ожидания она на самом деле не особо задумывалась, каково будет работать вместе с Уиллом в маленьком пространстве ее ванной, но за последние где-то полтора часа она очень ясно ощутила это, потому что его тело было… очень умелым. Конечно, умелым в обращении с инструментами и сантехникой. Но так же умело он справлялся с тем, чтобы неотразимо выглядеть в процессе. Полчаса назад Нора стояла на краю душевой кабины с дрелью в руке (Уилл еще и умело объяснял, как орудовать электроинструментами, и давал Норе сделать что-то самой), а у ее напарника по благоустройству дома в руках был держатель для шторки, после которого ее пользование ванной уже не будет прежним. Стоило мельком взглянуть на него, как Нора заметила тонкую полоску кожи в районе талии – стройный изгиб сильных косых мышц пресса, ленточку черных волос над пуговицей джинсов.

Она чуть не шмякнулась прямо в ванну.

– Так, осторожнее, – взволновался Уилл, выкинув руку, чтобы ее придержать. Вот и новый пункт в столбик умелости его рук, Нора до сих пор чувствовала талией, где именно он ее коснулся.

Она опустила руки, воспользовавшись их явно меньшей умелостью, чтобы обмахнуть лицо. Открыв шторку, она должна выглядеть как ни в чем не бывало, а не как женщина, только что мечтавшая уместить парня (определенного) в это расширенное пространство.

Хотя сможет ли он здесь?..

– Ты выходить собираешься? – спросил он.

– Я могу и остаться, – ответила она, радуясь, что это прозвучало как шутка, а не как намек на пошлые фантазии, заполонившие ее разум. – Теперь тут столько простора для исследований!

Снова смешок, стук инструментов об пол, Норе пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем она смогла успокоиться и наконец показаться ему. Широко (и невинно) улыбаясь, она отдернула шторку в сторону.

Он закрыл чемоданчик с инструментами и выпрямился.

– Довольна? – спросил он, кивая в сторону держателя.

Спросил так легко, обыденно. Однако она уже хорошо знала Уилла – не только после двух часов совместного дела, но и после нескольких недель, что она наблюдала за ним и общалась во время их стычек, – и начала думать, что все не то, чем кажется на первый взгляд, даже если кажется легким и без усилий. Когда они трудились над креплением держателя полотенец, Нора кратко, но неловко замялась, а Уилл продолжил вести себя как ни в чем не бывало.

– Не знаю почему, но это так странно, – сказала она, когда дрель Уилла с тяжестью легла ей на ногу. – Просто… эта стена всегда выглядела совершенно неизменно.

– Мы не обязаны, – сказал Уилл, пожав плечами. – У тебя всегда есть сушилка на столешнице.

Нора взглянула на зажимающую шнуры, бьющую по пальцам ног сушилку и глубоко вдохнула.

– Нет, – пробубнила она и взяла дрель. Но после этого Уилл стал очень осторожен, как будто волновался, что она будет винить его, в случае если пожалеет о сделанном.

– Все в порядке? – спрашивал он каждый раз, как они переходили на новый этап. Даже не смотрел на нее, произнося это, просто спрашивал, будто это тоже часть работы. Но за этим виделись какие-то серьезность и обеспокоенность.

Какая-то доброта.

Нора переступила порог душа, настроившись отмести все его сомнения по поводу этого ремонта. Она взяла сушилку со столешницы.

– Я в предвкушении, – сказала она, подняв ее. – Предвкушаю, как отправлю эту штуковину в мусор.

Вряд ли она на самом деле ее выкинет: Нонне бы это очень не понравилось. Однако Уиллу Нора об этом не скажет. Она мягко поставила сушилку на пол, между шкафчиком под раковиной и унитазом, и пообещала себе решить этот вопрос потом. Наверняка кто-то захочет забрать себе дико раздражающий, даже опасный предмет обихода ванной.

Она обернулась – на очки Уилла упал свет, и ее пробрало на хохот.

– Что такое?

– У тебя… эм. – Она указала себе на глаза, Уилл нахмурился и посмотрел в зеркало.

– О господи, – сказал он. Ей понравился его смешок, слегка удивленный, слегка пристыженный. – Строительная пыль. Сейчас быстро вытру.

Он снял очки, и Нора заметила – опять же дело в тесном пространстве! – красные отметины по бокам его носа, и почему-то это показалось таким личным, что тут же тихо обошла его и вышла в коридор, чувствуя каждый вздох.

Спустя пару секунд он вышел на порог с чистыми очками и, сунув руки в карманы, прислонился к дверному косяку. За ним виднелись следы их работы: чемодан с инструментами, пустая упаковка, бирки, – все это было готово к уборке, и Норе вдруг стало обидно, что ночь почти закончилась.

Уилл прочистил горло.

– Итак, – сказал он с ноткой осторожности в голосе. Она уже понадеялась, что и ему грустно, как вспомнила, о чем они говорили, когда он только пришел.

Она шлепнула себя по лбу.

– Точно! Боже. Я ведь должна вернуть тебе деньги.

– Нет-нет, – тут же возразил он. – То есть я не это имел в виду. Я хотел сказать… – Он затих и потупил взгляд. – Знаешь, забудь. Напишу тебе имейл. Это касается формальностей насчет аренды.

«Вот оно что», – подумала Нора, уже готовясь вздрогнуть от тревоги, сопутствующей всем их разговорам об аренде.

Она вздрогнула, но далеко не так… сильно. Не так встревоженно.

– Ты уже выставил квартиру? – спросила она.

– Да, после нашего похода на пляж. Но на самом деле… – Он замолк и кашлянул.

Она подбадривающе улыбнулась ему через коридор.

– Можешь рассказать. Я так рада, что смогу наконец нормально высушить волосы, ты не испортишь мне настроение.

Он улыбнулся в ответ, и по ее телу пробежала совсем другая дрожь.

Спустя секунду он снова посерьезнел.

– Я и не думал, что объявлением так быстро заинтересуются… э-э. У меня бронь начиная со вторника.

Со вторника. Это очень скоро. Сглотнув, она кивнула. И не оглянулась на новые держатели в ванной.

– Она поживет здесь примерно месяц. Я понимаю, что совсем уж краткосрочная аренда – это не очень хорошо. Для жителей дома. Так что постараюсь выбирать тех, кто останется на подольше.

Она взглянула на него, моргнув от удивления, благодарная за это признание. Она надеялась, что этот месяц не превратится в кошмар, но хорошо, что он рассматривает разные заявки.