Кейт Эллиот – Пылающий камень (ч. 1) (страница 10)

По вычислениям математиков это был день осеннего равноденствия.

Господи! Если бы она вернула себе Книгу Тайн, смогла бы она спокойно открыть ее? Сумеет ли она когда-нибудь найти место, где никто не осудит ее, где будут царить покой и тишина, как в этом дворце? Сможет ли она изучать запретное искусство, решится ли войти в Город Памяти, узнать о заклятии огня и других вещах?

Лиат тихонько рассмеялась. В этом смехе смешались и сожаление, и гнев, и надежда. Ей предложили уйти в такое место, когда она меньше всего этого ожидала, но она отказалась, желая обрести мечту, которую иначе как несбыточной и назвать-то невозможно.

Из ворот показался слуга, ведущий в поводу лошадь — крепкую серую кобылу с белой проточиной и белыми носками. Лиат вежливо поблагодарила грума, села верхом и пустилась в путь.

Как и говорила диаконисса, дорога пролегала прямо через Бретвальдский лес и вела на восток. В ветвях щебетали птицы. Лиат заметила прихорашивающуюся на дереве голубку и ее восхищенно курлыкавшего кавалера. На поляне показались два олененка и тотчас испуганно спрятались в кустах — только ветки закачались. Слышалось довольное похрюкивание кабана. Наверное, с высоты птичьего полета дорога через лес больше напоминает шрам на его зеленом теле. С обеих сторон к ней подступали деревья, которые чуть дальше сплетались в непроходимую чащу. Пахло прелыми листьями и свежей травой, этот запах был неотъемлемой частью леса, как запах специй на королевском столе. И Лиат с наслаждением вдыхала этот восхитительный аромат.

Но она не могла ехать спокойно, не оглядываясь в ожидании какой-нибудь пакости. Ей не удавалось выбросить из головы преследовавших ее дэймонов или тех туманных существ, от которых она едва спаслась. Она вспомнила и эльфа, убившего под ней лошадь, хотя это и произошло в лесу, совсем не похожем на здешний. Впрочем, все леса были частью одного и того же огромного древнего леса. Лиат за свою жизнь видела уже достаточно, чтобы понимать, что на земле существует гораздо больше земель, не исследованных человеком, чем уже заселенных им.

Вот и здесь.

Из-за дальних деревьев показалось стадо зубров. Нацелив рога на что-то, видимое только им, они промчались мимо. Их топот смолк в отдалении, и снова наступила тишина. На самом деле эта тишина была обманчивой, прислушавшись, можно различить сотни звуков. Человек привыкает к ним и перестает замечать или попросту не обращает внимания ни на что, кроме собственной болтовни.

Лиат прислушалась и явственно различила стук копыт по дороге — кто-то нагонял ее. Она оглянулась, но никого не увидела — должно быть, всадник еще далеко. А что если это Хью?

Владычица! У этого мерзавца нет никаких причин преследовать ее. Он наверняка сидит в безопасности в свите короля, потому что знает, что ей все равно придется возвратиться ко двору. Теперь она не может выбирать, куда идти и как жить, ведь она стала «Королевским орлом», и этот орден — залог ее безопасности, единственные близкие ей люди.

— Кроме Сангланта, — шепнула она и испугалась. Ей казалось, что, если произнести его имя вслух, сон развеется и окажется, что принц лежит мертвый в соборе Гента, а она смотрит на это через огонь и плачет.

Порыв ветра сорвал с веток десяток лесных голубей, они суматошно хлопали крыльями, недовольные внезапным пробуждением. Стук копыт у нее за спиной затих. Внезапно Лиат увидела вспышку красного цвета впереди. Сейчас дорога больше всего походила на длинный темный коридор, в самом конце которого затаилась опасность. Лиат достала лук и приготовила стрелу.

По левой щеке хлестнула ветка, девушка мгновенно обернулась, но там никого не было, чаща оставалась темной и молчаливой. Какой смысл бежать? Они с отцом бежали от каждой тени, но в конце концов враг все равно настиг их.

Лиат отпустила поводья, и лошадь замедлила шаг. Девушка всматривалась в каждый куст, в каждое дерево, темнеющее возле дороги. Толстые стволы образовывали нечто вроде колоннады, как в соборе, и в другое время она бы с удовольствием полюбовалась этой красотой. Никого. Кто-то или что-то приближалось к ней по дороге, но на этот раз колокольного звона она не слышала.

Лиат стиснула зубы, положила стрелу на тетиву и напряглась. «Орлов», состоящих на королевской службе, уважают, и они беспрепятственно могут ездить по всем дорогам, никто не осмеливается преследовать их. Но она уже дважды была вынуждена бежать от Хью.

Теперь она встретит врага лицом к лицу.

На дороге наконец показался всадник. Он приближался, и постепенно Лиат смогла различить его одежду: серый плащ с алой окантовкой, стянутый на груди знакомым медным значком.

— Вулфер!

Он рассмеялся и, подъехав ближе, сказал:

— Должен признаться, вид стрелы, нацеленной прямо в сердце, заставляет меня нервничать.

Лиат опустила лук.

— Вулфер! — повторила она, не в силах выдавить что-нибудь более подходящее случаю.

— Я рассчитывал, что сумею нагнать тебя до заката. — Он поравнялся с ней. — Через этот лес обычно стараются не ездить в одиночку.

Он ехал на мощном жеребце, и кобыле Лиат такое соседство пришлось явно не по вкусу. Гнедой вырвался вперед, и она тотчас укусила непрошеного соседа, показывая, кто тут идет первым.

— Ты скакал за мной всю дорогу, от самого Дарра? — спросила Лиат, все еще не придя в себя от потрясения.

— Разумеется, — мягко ответил Вулфер. Он придержал своего жеребца, и тот перешел на размеренный шаг, теперь они ехали бок о бок.

— Но Ханне может потребоваться месяц, а то и не один, чтобы добраться до короля. А сейчас только двадцать пятое квадриля.

— Ну да, День святой Пласиданы, которая принесла веру Единства племенам гоблинов в Харенских горах. — Лиат увидела, как он старается скрыть улыбку.

— Но ты отлично знаешь, что до самого лета все пути через Аларские горы закрыты. Как же ты сумел вернуться в Вераусхаузен так быстро?

Он бросил на нее быстрый взгляд:

— Просто я точно знал, где король.

— Ты увидел его через огонь?

— Конечно. Зима была мягкой, и я сумел перебраться через перевал Джулиер раньше, чем надеялся. Через огонь я увидел, что смогу это сделать. К тому же я хорошо знаю Вендар, Лиат. Как только я увидел, что Генрих оставил школу в Вераусхаузене, сразу понял, что ему придется возвращаться по этой самой дороге или по крайней мере он пошлет письмо с одним из «орлов», который в свою очередь будет точно знать, по какому пути собирается ехать сам Генрих. Я надеялся, что этим посланником окажешься ты, Лиат.

Интересно, давно ли он наблюдал за ней и многое ли успел увидеть? Знает ли он, что Хью снова добрался до нее? Видел ли он, как она сожгла дворец в Аугенсбурге, сражалась с тенями в лесу возле Лаара и убила Кровавое Сердце? Слышал ли он, что сказал ей Санглант? Видел ли, как она прошла через врата горящего камня?

Словно читая ее мысли, он снова заговорил:

— Конечно, я не знал точно, едешь ты в свите короля, осталась ли с принцессой Теофану или выполняешь какое-нибудь другое поручение. Тебя, Лиат, трудно увидеть через огонь. Вокруг тебя словно облако, которое мешает заглянуть и рассмотреть все как следует. Думаю, Бернард наложил на тебя какие-то чары, чтобы спрятать от посторонних глаз. Удивляюсь только, что они сохраняются так долго после его смерти.

Эти слова словно повисли в воздухе — оба собеседника почувствовали одинаковую неловкость. Несколько минут они ехали в тишине, лишь в ветвях над их головами ворковали голуби.

— Но ведь ты всегда проникаешь в самую суть любой вещи, разве не так?

— Ну, в такой дерзости меня пока что не обвиняли. — Он улыбнулся. — Что тебя тревожит?

Она смущенно усмехнулась:

— Я не доверяю тебе, Вулфер. И возможно, никогда не смогу доверять. Но я очень тебе благодарна за то, что ты спас меня. И я тебя больше не боюсь, как вначале.

В глазах у него мелькнула смешинка.

Она не ожидала, что он ответит, и продолжала, желая немедленно выяснить интересующий ее вопрос:

— Так почему же ты искал меня? Зачем спас?

Он смутился, но ответил:

— Когда ты родилась, я пообещал Анне, что присмотрю за тобой. Я искал тебя и твоего отца целых восемь лет, с тех самых пор, как вы исчезли, не оставив ни следа, ни весточки. Я знал, что ты в опасности.

Вулфер пристально посмотрел на дорогу — как раз в этом месте ветки низко нависали над ней, и сама дорога почти полностью скрывалась в густой тени. Старый «орел» нахмурился, его лоб прорезали морщины, и Лиат подумала: сколько ему должно быть лет? Она видела многих людей старше Вулфера, но мало кто был столь же силен и энергичен. Какая магия поддерживала его силы, несмотря на возраст? И вообще была ли то магия или он просто из тех счастливчиков, которых, как говорят, отметила при рождении госпожа Удача, одарив удивительной силой и здоровьем?

— Найди я тебя раньше, — продолжил Вулфер, не глядя на Лиат, — возможно, Бернард остался бы в живых.

— И ты сумел бы защитить нас? — спросила она недоверчиво. Ей снова вспомнилось то утро, когда она нашла тело отца и две стрелы, торчащие в стене.

— Только Господь и Владычица знают, что случилось и что еще произойдет. — С дороги с недовольным криком взлетела сойка, ее крылья на мгновение мелькнули цветным пятном на фоне темно-зеленой листвы. Вулфер проводил птицу взглядом, осмотрел ближайшие кусты и деревья и снова обернулся к Лиат: — Но лучше расскажи, как жила ты все это время. С тобой все в порядке? Кажется, ты стала сильнее.