Кейт Ченли – Ясное сердце (страница 4)
– Ты правильно говоришь,
Мама права, но я не могу избавиться от горечи на языке.
Мы переехали в дом дяди Йи в столице как раз для того, чтобы отстаивать право на наследство. Отец сколотил большое состояние на своем деле и стал едва ли не самым богатым человеком в стране. И все же торговцев уважали лишь на чуточку больше, чем простых людей. Тяжело это признавать, но дядино положение в обществе действительно помогло нам защититься от папиных родственников.
Я тоже была ему благодарна, как и мама. Пускай дядя Йи был слишком уж хитер и изощрен в интригах, я искренне верила, что гордость и чувство долга заставили его протянуть нам руку помощи. А теперь знаю, что им руководило лишь желание заполучить эти деньги самому.
– Прошу, оставайтесь, сколько пожелаете, – говорит Айлин, отвлекая меня от размышлений. – Нам очень приятно, что вы с нами.
– Мы не хотим доставлять неудобства… – начинаю было я, но она тут же перебивает:
– Что ты, какие неудобства? Мы рады принимать вас у себя. Тетушка, мы с вами недавно встретились, но у меня такое чувство, будто я вас знаю целую вечность. Папа много рассказывал о своей сестре. «Ты сильно на нее похожа, – говорил он, – и очень напоминаешь ее в детстве. Такая же боевая». – Айлин хихикает и со вздохом добавляет: – Он хочет получше узнать вас теперь, уже как свою взрослую сестру. Слава небесам, что вся родня наконец вместе!
Мама прослезилась от ее слов. В ту минуту я сразу поняла, что домой мы не вернемся. Родители отказались от моей матери сразу после того, как она втайне обвенчалась с отцом. Мама не виделась с семьей почти двадцать лет. Для нее этот теплый прием – чудесная возможность наладить отношения с братом, единственным отголоском прошлого.
Она не подозревает, что дядя Йи вовсе не намерен налаживать отношения. Если его сын Бо замешан в убийстве моей матери, приказ он наверняка получил от своего отца.
Во мне вновь загорается ярость.
Айлин касается моей руки, и я резко оборачиваюсь на нее с огнем в глазах.
Она вздрагивает:
– Что такое, Миньсин? Я тебя напугала?
Я успокаиваю ее улыбкой, надеясь про себя, что она не заметила ненависть в моем взгляде.
Айлин расслабляется и говорит:
– Мне нравится проводить с тобой время, Миньсин. Уверена, мы станем как родные сестры.
Я единственный ребенок в семье и всегда мечтала о брате или сестре. Видимо, Айлин решила воспользоваться моей слабостью? Но ее слова звучат так искренне. Неужели она привиделась мне в ту минуту перед смертью? Нет, нет, она точно стояла над моим телом, и в ее взгляде четко читалось презрение. Может, сейчас Айлин говорит от сердца? И в прошлой жизни предала меня позже? Или ей так ловко удается скрывать свою черную душу?
Дядя считает, что у него есть над нами власть, пока мы здесь, и мне хочется скорее уехать как можно дальше отсюда, но пока нельзя. Вдруг он подговорит папину родню возобновить судебное дело, если мы слишком от него отдалимся? А без дядиной поддержки, возможно, и впрямь не будет справедливого суда. Я должна своими силами добиться признания наших прав на наследство. Моя судьба будет зависеть только от меня.
– Ты права, – отвечаю я, стараясь говорить с энтузиазмом. – Мы действительно станем как сестры.
– Рада слышать, Миньсин. Тетушка, отец сегодня вернется с работы пораньше, чтобы вместе отметить победу. Увидимся вечером.
Из гостиной мы выходим все вместе и во дворе провожаем Айлин. Она машет нам на прощание и уходит со своей служанкой.
Я вдруг замечаю, как сильно Айлин похожа на мою мать. Те же миндалевидные глаза, овальное лицо, острые черты. Они обе очень красивые, но в то время как Айлин сияет энергией юности, мама излучает утонченность женщины в расцвете лет. Более того, она прекрасна как лицом, так и душой. Айлин же напоминает цветок олеандра – приятный глазу, но смертельно ядовитый.
Мама машет ей на прощание, а у меня не поднимается рука. Айлин вернется в особняк неподалеку от гостевого домика, в котором нас поселили. Меня полностью устраивает этот тихий уголок поместья, окруженный серебристыми пихтами и кустами хризантем. У нас есть гостиная, столовая и две спальни.
Атмосфера здесь умиротворяющая, но мы не в безопасности.
Я поворачиваюсь к Маи:
– Где близнецы Хан?
– Их отправили в комнаты для слуг, – отвечает она.
Умно со стороны дяди – разлучить нас с нашими телохранителями.
– Позови их сюда, пожалуйста.
– Да, госпожа.
Маи уходит, и мама обращается ко мне:
– Зачем они тебе сейчас?
– Если мы надолго задержимся в Цзиньси, нам лучше установить новые правила.
Она кивает и возвращается в дом, но я ненадолго задерживаюсь.
Мне мало что известно о прошлом близнецов Хан. Они стали охранять нашу семью после того, как отец спас их от смертной казни. Позже Рен предоставил нам своих стражников, и тогда я была благодарна ему за заботу. Незадолго до того как мама «утонула», близнецов Хан обвинили в колдовстве. Внезапно обнаружилось, что в них течет кровь наньйю, и брату с сестрой пришлось бежать.
Возможно, они и впрямь наполовину наньйю, но магия – явная ложь, чтобы от них избавиться.
Близнецы выходят к нам, брат впереди, сестра – за ним, болтая на ходу с Маи.
Им обоим лет по двадцать с небольшим. Юи крепко сколочен и выглядит так, словно может пройти сквозь каменную стену. Фэй не такая крупная, но подтянутая и мускулистая. Но хорошими защитниками их делает не только внешность. Невозмутимость Юи словно скрывает под собой опасность, а Фэй твердая и прочная, как гранит. Поэтому в прошлой жизни, избалованная ласковым поведением Рена и дружелюбием Айлин, я не смогла сблизиться со своими телохранителями.
Если научусь с ними ладить, они станут отличными союзниками. Будет глупо повторить свою ошибку и отстраниться от тех, кто должен быть мне близок.
– Прошу, идем со мной, – говорю я.
Мы заходим в дом, и Нинь закрывает за нами дверь по моей просьбе. Мы с мамой садимся, а слуги остаются стоять полукругом.
Я улыбаюсь:
– Маи, Нинь, вы много лет верно нам служили. Юи, Фэй, вы не так давно с нами, но не менее преданы. Мы считаем всех вас частью семьи. Вы единственные, кому мы доверяем.
Мама кивает моим словам.
– Мы рады вам служить, госпожа, – говорят Нинь и Маи.
– Для нас честь охранять жену и дочь мастера Лю, – произносит Фэй, и Юи с ней соглашается.
Они с нами из-за
Я внимательно смотрю на всех собравшихся по очереди:
– Благодарю вас. Мы на какое-то время останемся в этом доме, и нам следует соблюдать осторожность. Имейте в виду: в столице все не те, кем кажутся. Все.
Повисает напряженная тишина, и близнецы тревожно переглядываются. Служанки стоят, опустив голову и сцепив руки перед собой. Нинь взрослее и благоразумнее. У Маи доброе сердце, но она может проговориться.
– Маи, придерживай язык, но прислушивайся ко всему, – приказываю я. – Не сплетничай ни обо мне, ни о матери, ни о ком-либо из нашей семьи, какими бы ни были обстоятельства.
Голос у меня твердый, ровный, властный.
Маи слегка бледнеет:
– Да, госпожа.
– Но если услышишь что-то полезное о моем дяде и его детях, немедленно передай мне. Поняла?
Маи удивленно округляет глаза, но кивает в ответ. Я знаю, как она восхищается Айлин. Мама хмурится, и у меня внутри все сжимается. Но она не станет выражать свои сомнения при слугах, даже если не согласна со мной, и потому не вмешивается.
– Мудрый подход, госпожа, – говорит Юи.
– Мне всегда не по себе от аристократии, – добавляет Фэй.
У меня словно камень падает с плеч. По крайней мере я заслужила их одобрение.
– Юи, Фэй, вы останетесь с нами. Мы семья и должны держаться вместе.
Близнецы соглашаются. Либо потому, что в комнатах для слуг и тесно, и холодно, либо сами считают, что лучше быть с нами. Сейчас неважно, какова причина. Мы договариваемся, что Юи будет спать на койке в гостиной, а Фэй разделит спальню с Маи.
К счастью, мама не считает нужным сообщать о переменах дяде.
– Это мои слуги, а не его, – объясняет она.
После того как все расходятся, я прошу Фэй ненадолго задержаться.
– У меня есть к тебе одна просьба, если ты не против.