Кейт Ченли – Ясное сердце (страница 2)
Рен оказался талантливым обманщиком. И сейчас мог глумиться надо мной сколько угодно, пока рядом нет ни души.
Я прикусываю губу до крови. После смерти матери мне отчаянно хотелось найти любовь и создать свою семью, и я держалась за Рена, несмотря на все свои сомнения в искренности его чувств.
Моя рука в отчаянии метнулась к амулету из камня, папиной семейной реликвии. Я носила его на шее с самого детства, поскольку отец верил в мой потенциал. Сам по себе камень не представлял ценности ни для кого, кроме меня самой, поэтому тюремщики его не тронули.
Я прежде никогда не молилась, но в эту минуту сжала кулон в ладони, горячо воззвала ко всем богам, ко всем священным силам и взмолилась о том, чтобы мне даровали второй шанс, дали возможность все исправить.
– Ты чудовище, – рычу я с глубокой ненавистью, что кипит в груди и раскаляется добела, когда в ответ Рен лишь пожимает плечами. Тогда я добавляю с издевкой: – Придворная дама Баи сказала, что принц Джие сбежал.
Самодовольное выражение слетает с лица Рена, и его черты искажаются. Он хватает меня за подбородок с такой силой, что из моей груди вырывается стон.
– Я поймаю Джие и раздавлю его так же, как тебя. По праву я – король. А он – ничто, грязь под ногами.
На секунду мне кажется, что Рен вот-вот меня задушит, но он с улыбкой отнимает руку.
– Ты же знаешь, что я терпеть не могу это ничтожество. Поэтому упомянула о нем, да? – Его улыбка становится еще более зловещей, когда он добавляет: – Позволь и мне поделиться с тобой небольшим секретом, шавка. Смерть твоей матери – вовсе не несчастный случай, как заверял тебя твой дядя. Он подговорил твоего двоюродного брата Бо утопить ее. После того как она отказалась передать ему дело своего мужа.
О чем это он? Я дрожу всем телом.
– Нет. Нет. Ты лжешь.
Мне никогда не нравился скользкий характер дяди Йи, но я не верила, что он способен на убийство родни. Однако по едкому смеху Рена поняла, что это правда.
С моих губ снова слетает стон. Не знаю, откуда во мне нашлись силы, но я бросаюсь на Рена. Он отскакивает, но запоздало, и мои ногти оставляют две кровавые борозды на его щеках. Жаль, глаза не удалось выцарапать.
С ревом он толкает меня кулаком в грудь, мои ребра хрустят, и я отлетаю назад. «Нет, нет, – взываю я к духам своих предков, – я не могу так просто умереть! Нет, прошу вас!»
Я скатываюсь вниз по ступенькам к подножию лестницы и падаю у чьих-то ног. Передо мной стоит моя двоюродная сестра, прекрасная Айлин, в роскошной шубке из шкуры белой лисы… А, узнаю эту шубку.
Айлин смотрит на меня как на заразную крысу. Собрав последние силы, я кричу в небо:
– Высшие силы! Даруйте мне второй шанс, и я все исправлю, чего бы мне это ни стоило!
Меня окружают вспышки красочного света, почти такого же яркого, как солнце. По телу проходит волна энергии и уносится далеко-далеко.
Такая величественная, такая могущественная, такая…
Бескрайная тьма покрывает меня с головой.
Глава вторая
Я вскакиваю в постели с криком.
Что произошло? Где я?
Мой крик обрывается.
На мгновение я застываю в пустоте.
Что это – смерть?
Размытые очертания в момент становятся резкими.
Куда мы попадаем после смерти?
Я осматриваюсь. Хриплое дыхание отзывается в ушах.
Кровать с балдахином заправлена гладким чистым бельем и пуховым одеялом с вышивкой. Рядом есть большой комод, шкаф и туалетный столик. За дверью – ванная комната. В паре футов от подножия кровати в переносной печи тлеют угли. Стены покрыты панелями из полированного красного дерева, загадочно мерцающего в утреннем свете, и увешаны картинами: на полотнах выведены иероглифы, чернилами изображены горы, леса и цветы. На прикроватном столике лежит открытая книга с золотым корешком.
Меня всю сотрясает дрожь, когда приходит осознание, что это за место. Комната, в которой я жила два последних года перед смертью.
Как я оказалась в ней в загробной жизни?
Я обвожу себя взглядом и потягиваюсь. Все раны и царапины пропали. Возможно потому, что моя душа пересекла границу между мирами? Я прижимаю ладонь к груди и чувствую ритмичное биение под пальцами. Разве у призраков есть сердце?
Я читаю название книги, выведенное черными чернилами: «История континента». Одна из моих любимых тем…
Деревянная дверь распахивается, и в комнату вбегает девушка.
– Вы в порядке, госпожа?
– Маи? – выдыхаю я, сразу узнав ее по круглому лицу и большим глазам.
Маи была моей личной служанкой до того, как Айлин поймала ее на краже. А за такое преступление обычно отрубают руку.
Я чувствую укол совести, поскольку тогда поверила слову Айлин, а не мольбам служанки, заверявшей меня в своей невиновности. Хотя я все же не позволила отрубить ей руку, наместник дяди продал Маи торговцу прислугой.
Неужели мы воссоединились в загробной жизни?
Я уже собираюсь попросить у нее прощения, но Маи бойко подбегает ко мне и спрашивает:
– Вам снился кошмар, госпожа?
А затем оборачивается с поклоном:
– Госпожа.
Маи отступает, пропуская другую гостью, и мое сердце замирает. Я прижимаю к нему ладонь, взывая к небесам. Чего бы я только не отдала, чтобы увидеть ее вновь!
Одно долгое великолепное мгновение я смотрю на маму, не веря своим глазам, и пульс бьется у меня в висках.
Она встает подле меня, гладит по щекам и хмурится:
– Я слышала, как ты кричала. Что случилось,
Это ласковое обращение, которое я слышала лишь от родителей, окончательно сломило меня. Я обхватила маму за пояс обеими руками и расплакалась.
– В чем дело,
– Я скучала по тебе, мам, – всхлипываю я в ответ.
Она гладит меня по спине:
– Глупышка. Мы же только вчера виделись.
Не может быть. Я простилась с ней полгода назад. И никогда не забуду, как упала на колени перед ее разбухшим телом, выловленным из темного пруда. Неподвижным, холодным. Как обхватила бледное лицо ладонями и рыдала над ним, рыдала, пока не лишилась сознания от измождения и горя.
Но сейчас она теплая, живая. Ее касания нежные, заботливые. Мне не хочется никогда ее отпускать. Я поднимаю взгляд и смотрю в мамино лицо – ясное, красивое, здоровое.
Должно быть, мы все попали в рай, но почему мама и Маи ведут себя так, будто еще живут в прошлом? Покосившись на книгу, я вспоминаю, что читала ее по вечерам в первые месяцы после того, как мы с мамой переехали в дом дяди Йи. Почему она перешла в загробный мир вместе со мной?
Я ловлю свое отражение в зеркале на туалетном столике. Щеки у меня еще немного пухлые, как в более ранней юности.
Последние мгновения перед смертью мелькают в памяти.
Я взмолилась о возможности все переделать, о втором шансе на жизнь. Ответом мне послужил слепящий свет, по телу прошла волна энергии.
Сердце бьется чаще от невозможной мысли.
– Какой сейчас год, мам?
Она хмурится, но отвечает:
– Сто пятый год, двадцать первый день месяца эр, династии Цзинь.
И снова осматривает меня.