Кейт Ченли – Горячий дух (страница 5)
– Мне бы не хотелось, чтобы ты уходила из дома в одиночку, – возражает Джие. – Колдун, пришедший ночью, может на тебя напасть. Пойдем к Чанг Ляну вместе. Или пригласим его сюда.
– И то и другое привлечет слишком много внимания. Сомневаюсь, что колдун нападет при свете дня, у всех на глазах. Уверена, он предпочел бы скрыть, что находится в Дачжоу, и не стал бы себя разоблачать. – Я улыбаюсь и беру Джие за руку. – Не волнуйся. Я возьму с собой Фэй и целый отряд стражников.
Джие вздыхает:
– Тебя так просто не отговоришь, да? Что ж, хорошо, но обещай быть осторожна.
Я ласково сжимаю его руку:
– Обещаю.
Глава 3
Я нахожу Чанг Ляна в библиотеке королевской академии Сюэюань, которой заведует великий ученый Йю.
Фэй оставила меч и кинжалы у входа: в оплот науки не пускают с оружием. Она сильно этим недовольна, но я сомневаюсь, что Ночной Дракон поджидает меня в академии, даже если он каким-то образом вернулся в столицу незаметно для Хансиня.
Академия Сюэюань представляет из себя лабиринт величественных зданий с огромными колоннами, павильонов с золотыми крышами, извилистых тропинок из известняка и великолепных садов. Здесь пахнет сосновыми иголками и цветами сливы.
От библиотеки в три этажа, всей из дерева, с мерцающими янтарными стенами, захватывает дыхание. Столбы и арки тянутся ввысь, поддерживая антаблементы и фронтоны с изысканной резьбой. Над просторным павильоном у входа на изящных колоннах покоится узорный каменный навес. Над дверьми висит большая табличка с выгравированной надписью «Сюэ ву я».
За длинными дубовыми столами, выставленными вдоль зала, тихо сидят ученики, погруженные в книги. Картины чернилами и красками украшают пространство стены между шкафами. Солнечный свет льется через шелковые ширмы на окнах, освещая альковы шестиугольной формы, где хранятся тысячи свитков в бамбуковых футлярах. Над нами возвышаются громадные книжные полки из кленового дерева, и на них есть все, что только можно себе представить: от детских сказок до древних легенд, от томов по астрономии до трудов по медицине.
Эта библиотека веками служила святыней для искателей знаний. Ее тяжелая атмосфера и полная тишина внушали почтение.
Лян сидит, уткнувшись носом в толстую книгу. Я подхожу к нему, он вздрагивает и вскидывает голову.
– Принцесса! – шепчет Лян и тут же вскакивает, спешно кланяясь. – Вы пришли выписать книгу?
– Нет, – тихо отвечаю я. – Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов о травяном настое из корня дудника, гос подин Чанг. Одна моя служанка часто страдает головной болью, и привычное снадобье из любистока ей не помогает. Я слышала, что дудник обладает чудесными свойствами. Вы ведь специалист по травам? Вот я и решила к вам обратиться.
– Буду рад оказаться вам полезен, – говорит Лян и осматривается. – Однако некрасиво вести беседу в библиотеке. Выйдем наружу.
Мы с Фэй дожидаемся, пока он вернет книгу на место, и отправляемся вслед за ним на улицу.
– Вы правы, принцесса, дудник исцеляет головные боли, но только если получить его из верного источника, – начинает объяснять Лян на ступенях библиотеки, но я подаюсь к нему и шепчу:
– Не могли бы мы найти еще более укромное место для разговора о… принце Вене?
Внезапное осознание освещает его лицо.
– Прошу, я проведу вас к оранжерее с травами, – отвечает Лян и показывает мне дорогу. – Из-за сильного запаха туда заходят не чаще чем раз в неделю – только для того, чтобы рассортировать новые травы, прибывшие в академию. Сейчас там никого не будет.
В самом деле, оранжерея пропитана гнетущим ароматом лекарственных трав. Я замечаю, что они разложены по разным местам на каменных столах и деревянных полках.
Фэй морщится, я стараюсь не обращать внимания на запах, а Лян как будто вовсе его не замечает. Он затворяет за нами дверь и спешно подходит ко мне.
– Я многое должен вам поведать, принцесса, и безмерно счастлив, что вы обратились ко мне, поскольку сам ни в коем случае не посмел бы отнимать ваше драгоценное время.
Краем глаза я замечаю, как Фэй возводит глаза к небу. Наверное, думает, что уж слишком возвышенно он высказывается.
– Прошу, я всегда буду рада вашему визиту, господин Чанг, – отвечаю я.
Его глаза радостно вспыхивают, словно за ними зажгли спичку.
– О, благодарю вас, принцесса. Для меня это честь. Но говоря о принце Вене… – Его лицо темнеет. – Могу ли я обсудить с вами наедине то, что меня тревожит?
– Фэй я готова доверить собственную жизнь. Потому и вы можете ей довериться.
– Разумеется, – говорит Лян и делает глубокий вдох, словно подпитывая свою душу. – По мните, я говорил о том, каким несчастным выглядел принц Вен перед смертью? Зачастую и я возвращался из гостей удивительно печальным. Однако стоило мне отойти достаточно далеко от его резиденции, как мысли прояснялись и поднималось настроение. И это странное наваждение охватывало меня лишь в те дни, когда госпожа Сан присутствовала при моем визите.
Мое сердце ускоряет бег, и его стук отдается в ушах. То, о чем говорит Лян… Я уже слышала. Юнли испытывала нечто похожее, когда навещала брата.
– Вы полагаете, что Айлин навеяла дурное настроение принцу Вену?
– У меня возникли такие подозрения. Она посещала его намного чаще, чем я, и, должно быть, в нем постепенно накопились горькие чувства, которые заставили его… – Лян осекается, как будто боясь закончить фразу.
Что же сделала Айлин, чтобы вызвать у Вена желание покончить с собой? Магией она не обладала и не могла позаимствовать ее у Ночного Дракона. Даже если он в самом деле вернулся в столицу, я не замечала, чтобы от моей двоюродной сестры исходила темная энергия, как это было с Реном.
– Есть ли такие яды, что заставляют человека почувствовать себя несчастным? – спрашиваю я. Дядя Йи изощрен в вопросах зла. Он легко избавился от наемного убийцы, которого подослал ко мне на Элитной охоте. Отравил его смертельным ядом – настолько редким, что даже придворный лекарь не опознал это зелье, хоть и встречался с ним раньше.
– Мне не доводилось о таком слышать, но ведь это еще не значит, что их не существует, – отвечает Лян.
Я вспоминаю о том, что сказал королевский лекарь Цаи. Передо мной встает его лицо во всех деталях.
У меня перехватывает дыхание. В лице лекаря отражался вовсе не стыд, а страх. Цаи опознал яд. А значит, ему было известно, откуда он взялся.
Если мне удастся определить источник… Лян морщит лоб:
– Предположим, госпожа Сан отравила принца Вена. Каким образом? Должно быть, яд содержался в чае, поскольку это единственное, чем я угощался в гостях. Однако у меня не возникло желания покончить с жизнью.
– Вероятно, вы получили недостаточно большую дозу, – предполагаю я.
Лян ударяет кулаком по ладони.
– Вы правы! Госпожа Сан посещала Вена почти каждый день и, несомненно, поила его отравленным чаем. Насколько мне известно из моего изучения лекарственных трав и медицины, им присущ накопительный эффект.
Я киваю в знак согласия:
– До меня доходили слухи, что Вен часто менял слуг, которые проверяли его еду и питье на яд, в силу своего переменчивого настроения. Возможно, поэтому и они не пострадали – не приняли достаточной дозы.
Лян начинает мерить шагами оранжерею.
– Но как же госпожа Сан отравила мой чай, если приносили его слуги? И зачем ей вызывать лишние подозрения, отравляя и меня?
– Наверное, она заранее смазывала понемногу каждую чашку, потому что не знала, из какой будет пить Вен, – предполагает Фэй.
Я качаю головой.
– Любые следы на посуде уже заметили бы слуги. Мой дядя действует осторожнее. Но, догадываюсь, ты мыслишь в верном направлении, Фэй, – говорю я и развиваю ее мысль: – Скорее всего, яд Айлин распространяется на всех, кто находится поблизости, и его невозможно применить иначе.
Лян резко останавливается и поворачивается ко мне.
– Конечно! – восклицает он, замирая, и его глаза сияют светом открытия. – Вдруг это не жидкий и не твердый яд, а скорее аромат, и он распространяется по воздуху?
Я ахаю:
– Возможно, он содержится в духах Айлин и действует на всех, кто его вдыхает!
– Теперь мне вспоминается амулет на шее госпожи Айлин, что я видел всегда, когда встречал ее в резиденции принца Вена. Он был грушеобразный, и полагаю, это вовсе не амулет, а пузырек с парфюмом.
Кое-что меня смущает.
– Но разве Айлин не попала бы в таком случае под влияние того же яда? Почему она не потеряла волю к жизни?
Мы восклицаем одновременно:
– У нее есть антидот!
Во мне, как молния, вспыхивает заряд вдохновения. Вполне возможно, мы раскрыли тайну смерти Вена.
– Но как мне это доказать? – говорю я вслух, уже думая о том, что в первую очередь следует вытянуть информацию из лекаря Цаи.
– Я поговорю с госпожой Сан и с Бо, и…
– Нет, господин Чанг, предоставьте это мне, – прошу я, смеряя его серьезным взглядом. – Вы не представляете, насколько опасен министр Сан. Если он поймет, что́ вы задумали, не постесняется от вас избавиться. Поверьте, он вполне способен выставить вашу смерть за несчастный случай.
Страх окутывает его глаза. Он нервно сглатывает.