Кейт Ченли – Горячий дух (страница 6)

– Принц Вен был моим другом. Если его убили, я должен выяснить, кто это сделал. Единственный, кому известно о моих подозрениях, – мой учитель. Он считает, что я излишне вдумываюсь в произошедшее, и советует забыть об этом, но я не могу, – объясняет Лян, расправляя плечи. – Мне вовсе не страшно. Позвольте вам помочь, принцесса. У меня есть возможность каждый день посещать юного Бо… – Он осекается и делает резкий вдох. – Я совсем забыл спросить, принцесса. Когда вы указали на то, что предатель ударил Бо всего единожды, вы намекали на то, что он лишь разыгрывает серьезную травму?

Я киваю, и Лян взволнованно разминает пальцы.

– У меня давно возникли такие подозрения, но уверенности не было. К чему Бо притворяться?

– К тому, чтобы его не расспрашивали о нашем сражении с предателем.

Если Бо предстанет перед королем и министерством права, может выясниться то, что он помогал Рену по доброй воле, и его признают виновным. Народ не знает о кровавой магии: людям сказали, что предатель призвал Бо во дворец и там напал на него.

– Вполне возможно, Бо не зачаровали, и он добровольно помогал Рену, – говорю я.

Лян издает сдавленный возглас ужаса.

– Другие лекари не разделяют ваши подозрения? – спрашиваю я.

– По крайней мере, мне они об этом не говорили. После нашей с вами беседы я навестил Бо еще раз и стал расспрашивать о том дне, когда вы сразили предателя, – в надежде, что раскроется его ложь. Однако он стиснул мою руку – столь сильно, что остался синяк, – и произнес с видом полного ужаса и безумия: «Я сказал им правду, сказал, что видел, как эта девка противилась кровавой магии Рена, но все равно, все равно они искалечили меня магией!» Он говорил все громче и вел себя так, словно окончательно потерял рассудок. Я пытался стряхнуть его руку, но мне не хватало сил.

Он кричал и всхлипывал: «Я умолял и умолял, но меня терзали снова и снова! Должно быть, слуги это услышали – они прибежали, они меня спасли!»

Лян поднимает рукав и показывает темно-синее пятно на запястье. С моих губ срывается тихое проклятье.

– Кошмар! – вскрикивает Фэй.

Лян опускает рукав.

– Бо продолжал рыдать, не в силах совладать с собой, и госпожа Сан извинилась за его поведение, выразив мысль, что это очередные последствия травмы, нанесенной предателем, но я уже какое-то время ухаживал за больным, и прежде с ним не случалось подобного. Меня потрясла эта встреча, и я вскоре ушел.

Я сама дрожу от потрясения. Должно быть, Бо очнулся во время нашей последней битвы с Реном. Если колдун пытал его, выясняя, сопротивлялась ли я кровавой магии… Кто это был?

– Ради вашей собственной безопасности, господин Чанг, вы должны скрывать этот случай от всех… – говорю я, но тут же осекаюсь от сильного удара в живот. Ноги подкашиваются.

– Принцесса! – восклицает Лян.

– Тс-с, – шипит Фэй, поднимая взгляд в потолок. Там не хватает одной плитки.

Меня словно окатывает ледяной водой. Нас подслушивали.

Фэй выбегает из оранжереи, а я спешу за ней. Она останавливается чуть поодаль и смотрит на крышу. Лян выходит вслед за нами.

– Там кто-то был, – говорит Фэй, возвращаясь ко входу. – Очевидно, он умеет передвигаться совсем неслышно. Я не уловила его шагов. До меня донесся только звук, с которым сняли плитку, чтобы заглянуть внутрь.

Мы с Ляном переглядываемся, и он бледнеет.

– Вам угрожает все большая опасность, господин Чанг. Предоставьте это дело нам. Забудьте вовсе о нашей с вами беседе.

– Но… Я хочу помочь!

– Вы и так достаточно помогли. Не возвращайтесь в резиденцию министра Сана, не задавайте лишних вопросов, – прошу я, выдерживая его взгляд со стальной решимостью, и наконец он кивает. – Берегите себя.

Мы с Фэй разворачиваемся и уходим. Шагах в тридцати от оранжереи она подается ко мне и шепчет:

– Госпожа, я умолчала кое о чем при господине Чанге.

Я смотрю на нее, сощурившись, но уже подозреваю, о чем речь.

– Тот, кто следил за нами, наверняка воспользовался магией порталов. Он исчез во вспышке света, совсем как Лонгзо. Подозреваю, этот колдун переместился сразу на крышу. Иначе я бы точно услышала, как он идет по плитке. Возможно, тот же человек пытался пробиться через Барьер. – Фэй оглядывается. – Проклятье. При мне нет оружия.

Мы спешим к выходу из академии едва ли не бегом.

За воротами нас ждут четверо стражников, и Фэй практически заталкивает меня в экипаж. Он сразу трогается, и я достаю кинжал из ботинка, хотя не знаю, поможет ли он против колдуна.

Мы немного успокаиваемся лишь после того, как добираемся до дома. Слуги суетятся, готовясь к предстоящему празднованию Нового года, и никто не замечает нашей тревоги.

Я приказываю Фэй и стражникам не говорить ни слова моей матери о том, что произошло в академии. Не хочу ее беспокоить. Она еще сидит в швейной комнате, вяжет в компании Нинь; их охраняет Юи.

Джие нетерпеливо дожидается моего возвращения в комнате отдыха. Я замечаю его волнение, и меня саму на мгновение охватывает паника.

– Что такое?

– Мертвую сову внимательно осмотрели, и эксперт сделал вывод, что смерть ее не была естественной. Из нее как будто жизнь высосали.

Я хмурюсь:

– Как это понимать?

– Сова была полностью здорова, но всего за секунду совершенно внезапно лишилась всей своей жизненной энергии, – объясняет Джие. – Жутко, ничего не скажешь, и до сих пор не ясно, как это связано с изображением той женщины в небе.

Внутри у меня все сжимается от воспоминания о тех минутах, о гнилостной ауре. Кто убил ту сову?

Я сглатываю комок нервов и пересказываю Джие то, что случилось с нами в королевской академии Сюэюань.

– Это был Ночной Дракон? – тут же спрашивает Джие, и голос его звучит сдавленно от волнения.

– Сомневаюсь. Сянью не скрылся бы немедленно, как только его заметили. Он воспользовался бы возможностью и попытался меня убить.

Джие не унимается:

– Если тот, кто вас подслушивал, пользуется магией порталов, не тот ли это колдун, который нарушил Барьер прошлой ночью?

– Возможно. И это еще не все.

Я передаю ему историю о безумной вспышке Бо.

– Сначала его пытали, выясняя твою устойчивость к магии, затем в твой дом пытались проникнуть через портал, и сегодня в академии за тобой следили, – перечисляет Джие. – Если это не сам Ночной Дракон, за него работают приближенные. Но что им нужно? Пока никто не пытался тебе навредить. Однако неизвестно, что будет дальше. Мы должны их поймать. И как можно скорее.

– Было бы замечательно. Только мы ничего о них не знаем. Как они выглядят, какого они пола. Мы представления не имеем, с чего начать, где их искать.

– В таком случае не выходи из дома, пока их не найдут.

– Я не намерена прятаться, Джие. Нельзя жить в вечном страхе.

Я обнимаю его обеими руками, но чувствую в нем каменное напряжение.

– Понимаю, ты переживаешь за меня, но это не должно влиять на нашу жизнь, Джие. У меня достаточно защитников, и, насколько по мнится, твой меч так же остр, как мой ум.

Джие слабо улыбается:

– Знаю, ты не отступаешь перед лицом опасности. Что тебе удалось выяснить о смерти Вена?

Я пересказываю наш с Ляном разговор.

– Так вы подозреваете, что его отравил Сан Йи. Чанг Лян – лучший ученик великого ученого Йю, его радость и гордость. К тому же он обладает репутацией человека достойного и добропорядочного, хотя, по мнению некоторых, Чанг Лян чересчур наивен. Как ты считаешь, заслуживает ли он доверия?

– Да.

Джие вздыхает.

– Тогда остается лишь доказать преступление Сан Йи. Вокруг происходит много странного, нас окружают враги – и известные нам, и скрытые в тени, и мне становится все менее спокойно на душе, – говорит Джие и охватывает мое лицо ладонями. – Потому я решил, что буду проводить бо́льшую часть времени здесь, даже ночью. Так я смогу сразу примчаться тебе на помощь, если вдруг что-то произойдет.

Я хочу было ему возразить, напомнить о том, что его отец будет недоволен, но твердый взгляд Джие заставляет меня замолчать.

– Понимаю, этим я запятнаю твою репутацию, но обещаю все возместить…

Я прижимаю палец к его губам и улыбаюсь:

– Пусть о подобных мелочах тревожатся глупцы. Но убеждать в том, что тебе лучше остаться у нас в гостях, придется не меня, а мою маму.

– Я справлюсь, – обещает Джие и прижимает свой лоб к моему. – Знаю, выходит неуважительно с моей стороны – переезжать к возлюбленной, когда все королевство еще оплакивает смерть Вена и придворной дамы Йю, но долгое ожидание свадьбы… Для меня это мука.