Кейт Ченли – Горячий дух (страница 4)

Я сажусь в постели и молча киваю. Фэй отпускает мое плечо.

Я касаюсь амулета под сорочкой. Божественный Камень обдает меня жаром, и внутри все сжимается. Я спешно опускаю взгляд. Слава небесам, Камень не светится!

В дверь стучат, и я вздрагиваю.

– У вас все в порядке? – с тревогой спрашивает мужской голос.

– Да! – кричит ему Фэй. – Все нормально.

Он что-то бормочет в ответ, и я слышу шуршание сапог по полу. Вскоре шаги стихают.

Фэй снова смотрит на меня, и я пытаюсь успокоиться.

– Мне приснилось, что меня преследует Ночной Дракон. Он походил на чудовище… – начинаю объяснять я, и тут мне на глаза попадается свиток на прикроватном столике. Я беру его в руки и разворачиваю.

Художник из делегации Хансиня написал портрет Сянью, чтобы я – и моя стража – могли его опознать. Он выглядит в точности как в моем сне. По словам Хансиня, это невероятно умный и харизматичный маг, легко очаровавший верховного старейшину Льюбуна и половину всего совета старейшин. Хансинь же сразу почуял недоброе при первой встрече с Сянью. «И я был прав, – сказал он. – Сянью уже не меньше десяти лет занимается темной магией».

– Наверное, вам следует отложить портрет подальше, – советует Фэй. – Так Ночной Дракон постоянно у вас на уме, вот и кошмары снятся. Старейшина Хансинь убежден в том, что темный маг сбежал из Цзиньси. Он весь город прочесал, помните?

В самом деле, Хансинь не раз обошел столицу в поисках Сянью, прежде чем отправиться на охоту за ним за пределы города в сопровождении принца Кая.

– Ты права, Фэй, – соглашаюсь я, но про себя думаю, что это вовсе не портрет, а страх лишиться Божественного Камня заставляет меня постоянно тревожиться о Ночном Драконе.

Когда мне даровали второй шанс на жизнь, я не понимала, что это произошло благодаря Судаджи, что она с помощью своих божественных сил и энергии моего амулета повернула время вспять и отмотала его на два года назад. Но больше всего меня потрясло иное открытие: то, что я родилась вместе с амулетом, и защищать Божественный Камень – мой священный долг. Я не должна позволить ему попасть в руки злонамеренных людей, а особенно – Сянью, темного мага, прозвавшего себя Ночным Драконом.

Сложно сказать, как мне справиться с этой задачей, когда сама я магией не обладаю. От одной мысли об этом становится не по себе.

Судаджи верит в меня. «В твоей прошлой жизни ты была слишком слабовольна, – сказала она мне, – но в тебе растут железная воля и целеустремленность, и ты достойна того, чтобы охранять Камень».

Я откладываю портрет.

– Прости, что разбудила тебя среди ночи, Фэй.

Мэй, ради ее же безопасности, теперь проводит ночи с другими служанками, а Фэй спит рядом со мной в отдельной небольшой постели, охраняя меня.

Фэй обнимает меня за плечи.

– Не стоит извиняться, госпожа. Вы через многое прошли. И я сама потрясена новостью о самоубийстве придворной дамы Йю. Да и если бы моей жизни угрожал самый могущественный маг континента, я бы не меньше вас беспокоилась. Но мы все готовы вас защищать, – добавляет она и косится на дверь, за которой держат дозор четыре стражника.

После того как нам стало известно о Ночном Драконе, Джие отправил очередной квартет своей личной стражи в мой дом, и теперь они охраняют меня по очереди. Пожалуй, если бы это не угрожало моему доброму девичьему имени, принц и сам переехал бы ко мне, даже несмотря на неодобрение короля.

Вдруг меня как будто ударяют в живот. На комоде напротив моей кровати рог куи издает пронзительный звук.

Фэй вскакивает быстро, как гепард. Кровь застывает у меня в жилах.

– Барьер! – вскрикиваем мы хором. Лонгзо, телохранитель Хансиня и мастер магии порталов, сплел невидимый Барьер вокруг моего дома, но, очевидно, его прорвали.

Фэй подбегает открыть дверь, и я вижу, что стражники за ней уже достали мечи. Она приказывает им выйти на улицу и проверить, что там происходит, а я спешно выбираюсь из постели.

Заклинание Лонгзо не позволяет ни колдунам, ни магам проникнуть в мой дом через портал. Но даже если Барьер недостаточно крепок, чтобы защитить нас от Сянью, по крайней мере, он предупреждает о том, что его пробили, подавая сигнал через зачарованный рог куи.

И вот он подал его – впервые.

Удар в живот, который я ощутила… Со мной такое происходило всякий раз, когда рядом использовали магию порталов. Значит, Сянью прорвался через Барьер?

Фэй просит меня не подходить и выглядывает в окно, внимательно осматривая двор. Сердце у меня екает, когда во тьме вспыхивает огонь, но это всего лишь факелы стражников. В доме тихо. Всех предупредили, чтобы они не тревожили мою мать и старались ее не будить.

Я напрягаюсь, чувствуя что-то… странное. Какой-то гнилой, трупный запах, похожий на тот, что окружал Сянью в духовном мире.

У меня перехватывает дыхание. Ночной Дракон все же здесь, в моем поместье? Я должна всех предупредить!

Краем глаза я замечаю некое мерцание. И, несмотря на предупреждение Фэй, подбегаю к окну.

В уголке неба, подобно миражу, мерцает лицо жрицы Судаджи, взволнованное и напуганное.

Я быстро моргаю, думая, что мне это мерещится. Лицо не пропадает.

Фэй ахает и показывает на него за секунду до того, как оно рассеивается:

– Что это?

Я отшатываюсь от окна. Что это значит? Запах гнилости тоже растворился. Сянью уже покинул поместье? Зачем же он приходил?

Стражники возвращаются и докладывают, что никого не нашли, но приносят мертвую сову.

– С ней что-то не так, – объясняет один из них, поежившись. – Она сидела на ветви дерева и глядела прямо на вашу комнату. А потом повернулась к нам, и… чувство было такое, будто на нас смотрит человек.

Остальные мрачно кивают.

– Жутко было, – добавляет другой стражник надломившимся голосом. – А потом сова сорвалась с ветки и упала замертво.

Мы с Фэй обеспокоенно переглядываемся.

– Никому об этом не рассказывайте, – просит Фэй. – Продолжайте дозор. До утра еще далеко.

Стражники возвращаются на свои посты, но я больше не могу успокоиться и уснуть.

Вскоре после того, как мне приснилась плененная в чудовищной тени Судаджи, ее мираж появился в небе. Вдруг с ней случилось нечто страшное? И амулет обдал меня волной жара – это мне точно не причудилось. Возможно, она просила меня о помощи, отправляя мне сигнал через нашу духовную связь?

Больше всего мне хочется проверить, в порядке ли Судаджи, но я не смею войти в духовный мир. Ночной Дракон вполне мог проскользнуть обратно в столицу, несмотря на все предосторожности Хансиня. И если сейчас я отправлюсь в духовный мир, вполне могу, сама того не желая, привести Сянью прямо к Божественному Камню.

Но почему он не напал на нас, если действительно проник в поместье? А если это не он… Я задумываюсь над странным поведением совы и ее еще более странной смертью, и по спине пробегает холодок. Связана ли она с той гнилостной аурой, которую я почувствовала?

Как же жаль, что мне не хватает знаний о магии.

– Принц Джие приехал, – сообщает мне Фэй утром, сразу после того как я проснулась. – Он на улице, разговаривает со стражниками.

Позже, когда Джие входит в дом, я замечаю, что вид у него напряженный, челюсти сжаты.

Вероятно, стражники рассказали ему о ночном происшествии.

Джие притягивает меня к себе и крепко обнимает:

– Я за тебя переживал, Синь.

– Все в порядке. Вот. Видишь? – спрашиваю я, мягко отстраняясь, и кружусь перед ним. Джие прыскает со смеху:

– Чье лицо ты видела в мираже? Ты ее знаешь?

– Нет, – отвечаю я, чувствуя укол совести. Мне стыдно лгать Джие, но как ему все объяснить, не раскрывая правды о Божественном Камне и моем перерождении?

Джие проводит рукой по волосам.

– Сам не верю, что это говорю, но… жаль, Хансиня здесь нет, чтобы рассказать нам больше о магии.

– Да, жаль, – соглашается Фэй.

Сталь отражается во взгляде Джие и скользит в голосе:

– Кто бы ни нарушил Барьер прошлой ночью, скорее всего, это был колдун и наш враг, а значит, необходимо усилить охрану.

– Мы сохранили тело совы, поскольку так и не поняли, почему она внезапно умерла, – говорит Фэй. – На ней нет никаких ран, и шея не сломалась при падении.

– Правильно, – одобрительно произносит Джие. – Я немедленно отнесу ее в королевскую академию Сюэюань и обращусь к эксперту по птицам. Он осмотрит сову и, возможно, определит причину смерти.

Я киваю:

– После тебя и я туда отправлюсь. Мне надо поговорить с Чанг Ляном. Похоже, ему что-то известно о смерти Вена, и он хотел сказать мне об этом, но на похоронах было слишком много лишних ушей.